Чтение онлайн

Они не спеша направились в сторону метро. После недолгого молчания и пары фраз о погоде, о природе Ольга Петровна перешла к делу.

— Ты меня, конечно, извини, дорогуша, — начала она своим обычным тоном, как будто безнаказанно ее не извинить было невозможно. — Но я сразу заметила, как ты реагируешь на Вадима Александровича.

Саша, следуя своей спасительной привычке отключаться в критические моменты и переходить на иронию, подумала: «Ей надо было сказать: «Можешь не выкручиваться, дорогуша, я сразу поняла, что это ты съела все варенье!» Интересно, есть ли у нее дети? Если есть, то им крупно не повезло!»

Тем не менее, не заметив Сашиной отключки, женщина продолжала:

— Это ничего, у нас практически все через это проходят. Я работаю здесь уже очень давно, почти с самого начала. Сколько же девочек на моих глазах перестрадало из-за Вадима! Не ты первая, не ты и последняя. Это, так сказать, боевая закалка. Конечно, ничего не скажешь, хорош! В такого мужчину трудно не влюбиться. Будь я на десять — пятнадцать лет помоложе… Но ты подумай сама, кто он и кто ты. Нет, ты девочка симпатичная, перспективная, умница. Но не его полета. Вот погоди, увидишь, какая мадам к нему приезжает, и сразу пыл-то твой поостынет. Зачем я это все тебе говорю? Да затем, моя хорошая, чтобы ты не питала напрасных надежд и посвятила всю себя ра-бо-те, — подвела итог своей лекции Ольга Петровна.

«Так вот чем, оказывается, Татаринов занят по вечерам! Мадам к нему приезжает, видите ли! Интересно бы посмотреть, что собой представляет та, которая смогла завоевать его сердце», — размышляла Саша, ни капли не смущаясь, что ее влюбленность была разоблачена. Как сказала Ольга Петровна, это нормально. Тем более после инцидента с шампанским… Но ведь Саша не просто вам какая-нибудь обыкновенная девчонка, она привыкла получать свое. И плохо придется тем, кто стоит у нее на пути.

«Это с виду я такая непутевая, а на самом деле я еще себя покажу!» — говорила она сама про себя, и единственный, кто мог бы подтвердить эти слова (если, конечно, мог бы говорить), был вальяжный Персик.

— Нет-нет, Ольга Петровна, вы на этот счет за меня не беспокойтесь. Просто я никогда не видела таких шикарных мужчин. — Саша решила на корню пресечь всякое вмешательство в свои чувства. — Вот правильно вы сказали, я увижу его жену — и сразу же пойму, где мое место в этой фирме. Я буду благоразумна.

Посмеиваясь в душе над своими словами, Саша представила себя эдаким Буратино, который впаривает папе Карло про то, как ему жутко хочется стать умненьким и благоразумненьким. Тем не менее ее чистосердечное раскаяние произвело впечатление на Ольгу Петровну, и та, как учительница, удовлетворенно закивала головой, но все-таки нашла в ее словах неточность:

— Только не жену, а… как бы это сказать, чтобы ты поняла?…

«Она принимает меня за дурочку», — чуть не подавилась от смеха Саша.

— …ну, в общем, это женщина, с которой он проводит досуг, — наконец выдавила из себя Ольга Петровна. И быстро добавила: — А жена от него ушла. Да… Это же надо, от такого мужчины! Но нам с тобой этого не дано понять, мы люди другого уровня. Не выше, не ниже, а просто другого, понимаешь?

«Тогда это уже не уровень. Другой уровень либо выше, либо ниже. Не соображает!» — решила Саша и не замедлила перейти в контрнаступление:

— А что, у него еще и ребенок есть?

И угадала. Потому как это являлось излюбленной темой Ольги Петровны. И она в знак благодарности за предоставленную ей возможность начала подробно, со смаком излагать:

— Да! Да, есть ребенок. Девочка. Пяти лет. Эта его бывшая жена три года назад бросила ребенка на Вадима и укатила жить в Швейцарию. Вышла, естественно, замуж за иностранца. По-моему, дипломата, а может, и нет. Короче, отказалась от девочки. Да, да… Ну конечно, не сама и не сразу. Вадим Александрович долго судился с ней, нанимал разных адвокатов, столько нервов потратил, денег… В итоге она больше не претендует на ребенка — что хотела, то и получила. А он, бедный, теперь разрывается между дочкой и работой. Ты представляешь, сколько сил душевных надо иметь!..

— Еще бы! — Не удержалась от ехидного комментария Саша. — А сколько еще сил нужно на прекрасных дам!

— А как ты хотела? Он же человек, он же молодой еще мужчина! Он же не виноват, что жена его бросила. И он нс давал обет безбрачия. — Ольгу Петровну одолел праведный гнев. — Дай девочке трудно приходится без материнского тепла… Хотя, между нами говоря, эта его мадам совершенно на роль матери не годится, уверяю тебя… Ой, ну ладно, этак мы до ночи домой не попадем!

Неожиданно прервав интереснейшую беседу и тепло распрощавшись с Сашей, женщина побежала в универсам.

«Так… Ничего не понимаю. Ну, допустим, у него есть дочь. С ней он проводит вечера. Трудно его представить в роли заботливого папаши! Ночами он работает потому, что не может этого сделать в другое время, после рабочего дня, как все нормальные руководители. Допустим. Как-то не вписывается в эту идиллию Прекрасная Дама, слишком привередливая на счет выбора ресторанов? — обозленно скривив губы, думала Саша, спускаясь в метро. — Ладно, у меня будет время выяснить все до конца. И если вы, Вадим Татаринов, окажетесь не таким уж Прекрасным Принцем, придется вас оставить на растерзание ресторано-любительницам!»

3

Трудовые будни летели, словно календарные листочки. Саша старалась изо всех сил. Теперь она ощущала себя вполне на уровне. Все ее устраивало: и работа, и зарплата, и коллектив. Все было просто великолепно, предел мечтании, но…

Но Вадим Александрович ее фактически не замечал. Он часто заходил к ним в отдел, обсуждал что-то с компьютерщиками, ругался с Ольгой Петровной, которая категорически не хотела вводить какие-либо новшества в свою работу. Визиты его были кратковременными и какими-то… стремительными. Он с силой распахивал дверь, семимильными шагами входил в кабинет, кивком головы вызывал за перегородку кого-то из сотрудников, разгоряченно что-то обсуждал и через некоторое время вылетал из отдела, хлопнув дверью.

Обычно после его визитов Ольга Петровна с горящими щеками, поджав губы и чуть не плача, выходила из-за ширмы и, не глядя на ребят, говорила сама себе:

— Ну зачем мне этот Интернет, если есть нормальный телефон, телеграф, почта, различные справочники, в конце концов?! В крайнем случае я могу отправить факс!

Последнюю фразу Ольга Петровна произносила так, будто это была величайшая жертва с ее стороны на благо Родины. Но, прекрасно понимая, что от ее способности перестраиваться зависит ее будущее в этой компании, повздыхав и поохав, она перебиралась за стол к Денису и просила показать, «что же это все-таки за Интернет такой».

Порой доставалось и самому Денису. Вадим Александрович подсаживался к нему, рисовал на бумаге разные стрелки и схемы, Денис все это перечеркивал, чертил свои. Татаринов комкал бумагу, рисовал снова и снова, потом, что-то буркнув, уходил, как всегда хлопнув дверью. А Денис ему вслед повторят свою любимую присказку:

— Кто сказал, что незваный гость хуже татарина? Да незваный гость лучше Татаринова!

А потом хмыкал, долго всматривался в оставленные шефом иероглифы, понятные только им двоим, недовольно качал головой, но все-таки делал так, как велел Вадим Александрович.