Чтение онлайн

Даже девчонки иногда вызывались к нему в кабинет и приходили оттуда, весело похихикивая и рассказывая остальным не осчастливленным высоким вниманием, что новенького они увидели в кабинете босса: какой фирмы сегодня висел на вешалке плащ и какой у Вадима парфюм.

И только Саша не была удостоена чести непосредственно общаться с шефом. Она постоянно мучила себя догадками, в чем причина такого откровенного игнорирования ее со стороны этого человека. Сашу как магнитом влекло к нему, она каждый день изощрялась в своих нарядах, макияже, покупала новую туалетную воду, но все было напрасно. Лишь один Денис постоянно делал ей комплименты, заботливо заваривал ей чай в обеденный перерыв и порывался провожать до дома. Но Саша оставалась равнодушной к его ухаживаниям. Она даже не утруждала себя вежливостью в отношении несчастного паренька. Ольга Петровна не раз, улучив момент, проникновенным шепотом предлагала Саше обратить внимание на воздыхателя, но Саше было не до него.

Она была уверена, что причиной такого невнимания со стороны начальника являлась она сама. То есть ее поведение на вечеринке в первый день работы. «Скорее всего он понял, что я за растяпа, и не хочет теперь иметь со мной никаких дел. Но почему же он не скажет мне об этом прямо? Если бы он вызвал меня к себе в кабинет, чтобы сообщить об увольнении, я все равно была бы счастлива — я бы снова смогла увидеть его, его глаза, его сильные руки, он бы обращался ко мне, а я бы ему отвечала… Он, наверное, как истинный джентльмен, ждет окончания испытательного срока. Ничего, остался еще месяц, и вот тогда… А впрочем, я тоже хороша. Могла бы быть повежливее с Денисом. Денис для меня — то же, что и я для Вадима Александровича», — думала Саша и мрачнела на глазах от подобных умозаключений.

Однажды в конце рабочего дня Ольга Петровна собралась было пойти сполоснуть чашки, открыла дверь, выглянула в коридор и отскочила обратно.

— Девочки, девочки! — возбужденно зашипела она. — Там, кажется, к нашему Вадиму приехала его эта… мадам! Да на таких каблучищах! Кто хочет посмотреть, быстренько взяли папки — и на ксерокс! Пройдем мимо приемной, может, увидим…

И женщина заговорщицки махнула рукой, взяла со своего стола бумаги и первая прошмыгнула в коридор. За ней побежали девчонки, а Саша, вцепившись в свою папку, приросла к стулу. Посмотреть или не посмотреть — вот какой жизненно важный вопрос она решала в сию минуту. Если не пойти, то снова придется рисовать в уме образ своей неизвестной соперницы (возможно, намного приукрашенный), снова вести с ней мысленные споры перед сном и терзать себя всяческими сомнениями. Если пойти, то представится прекрасная возможность воочию наблюдать объект страсти своего… возлюбленного. Да, именно возлюбленного! Саша только сейчас четко определилась в своих чувствах. «А если он мой возлюбленный, то какого черта!..» — Она вскочила из-за стола и побежала догонять остальных.

4

В коридоре уже никого не было, только Ольга Петровна явно дожидалась Сашу.

— Вот, возьми мою папку и отнеси ему. Секретарша уже ушла, так что заходи прямо в кабинет. Скажи, что я попросила тебя это срочно передать. Иди-иди, хоть поглядишь! — И, не дав Саше опомниться, втолкнула ее в приемную.

Преодолев головокружение, Саша открыла дверь кабинета. Картина была такова. Вадим Александрович сидел в своем высоком кресле, нахмурив брови и приложив козырьком ладонь ко лбу. Другой рукой он держал карандаш и нервно постукивал им. Взгляд его был направлен на стол, как будто он разглядывал там что-то безумно важное для себя, хотя никаких бумаг перед ним не было.

На краю огромного стола, изящно зацепив ногу за ногу, сидела Мадам (это прозвище ей очень подходило) лет двадцати восьми, а может, и всех тридцати. В лакированных черных сапожках на нереально высоких каблуках, в тончайших колготках цвета загара. Выше находились еле угадываемая черная мини-юбка, кожаный приталенный пиджак в сиреневую и белую клетку и красная шляпка с небольшими полями. Рядом с ней небрежно были кинуты на стол маленькая черная лакированная сумочка и красные кожаные перчатки.

Мадам была яркой блондинкой, чересчур яркой («Видимо, крашеная», — злорадно подумала Саша). Шляпка была дополнена короткой вуалькой, так что глаз Саша не разглядела, зато заметила пухлые губки цвета кармин, сложенные в презрительный бутон, и маленький точеный, но слегка вздернутый носик. В принципе фиолетовый и красный цвета ей, конечно, были к лицу… по отдельности. О вкусах не спорят, но Саша даже в кошмарном сне не могла бы надеть фиолетовое с красным.

В отличие от Вадима Александровича его посетительница уставилась куда-то на стену, где висела карта мира, утыканная маленькими флажками. Саша сразу сообразила, что между Вадимом и его дамой произошла не очень приятная сцена и она застала их как раз в конце объяснений. Они были похожи на поссорившихся детей, но, видимо, между ними не все было выяснено до конца, так как Мадам и не собиралась уходить.

Вадим оторвался от изучения крышки стола и метнул гневный взгляд на Сашу.

— В чем дело? — резко спросил он, вставая с кресла и скрещивая на груди руки.

— Вот документы. Ольга Петровна просила вам их передать, сама не смогла, и я… Извините.

Саша положила папку на стол рядом с сумочкой Мадам и поспешила к выходу, но Вадим вдруг остановил ее:

— Александра, постойте! Мне нужно с вами переговорить. Виолетта Максимовна уже уходит. — И он исподлобья взглянул на женщину, нервно играя желваками.

Дама нехотя соскользнула со стола и, ни слова не говоря, только хмыкнув, медленной походкой манекенщицы продефилировала из кабинета. Вадим подошел к двери, прикрыл ее и указал Саше взглядом на стул.

Саша представила себя сидящей на краю стола в такой же позе, как и эта особа, с таким же отсутствующим взглядом, с такими же жеманными повадками. «Я бы еще покусывала при этом пальчик или, например, дужку очков». Саша мысленно добавила штрих в эту композицию. Вадима она нарисовала себе оправдывающимся перед ней и кающимся в каких-то грехах, ну, допустим, в том, что он забыл поздравить с днем рождения ее любимого кота. А она бы его ни в коем случае не прощала! От такой душераздирающей картины Саше стало жутко весело, и она, сама того не желая, расплылась в довольной улыбке.

— Вам что-то показалось здесь смешным? — спросил Вадим с нотками угрозы в голосе.

— Нет-нет, что вы! Это я задумалась о своем… Вспомнила о своем коте… Извините.

— Почему вы все время извиняетесь, Александра? Такому работнику, как вы, нужно ходить с гордо поднятой головой, а вы все время смотрите куда-то в пол, прячетесь под стол… Да-да, под стол! Я сам вижу, когда захожу к вам в отдел. Что с вами происходит? На собеседовании вы произвели на меня лучшее впечатление. — Вадим посмотрел на Сашу так, как смотрят на тяжелобольного человека сочувствующие родственники.

Саша от волнения не знала, что и сказать. Кроме того, предчувствуя что-то нехорошее, она вдруг забыла, как вообще разговаривать! Пытаясь что-то произнести, она лишь молча шевелила губами.

Подобный конфуз с ней однажды случился в институте, когда она сдавала зачет по экономике. Самое интересное. что на семинарах Саша получала хорошие отметки, и преподаватель ее все время ставил в пример другим студентам. Она задавала умные вопросы, интересовалась предметом — в общем, была в центре внимания. А на самом зачете как язык проглотила. Ну просто ни звука из себя выдавить не может. Так ничего и не ответила, несмотря на наводящие вопросы и явные подсказки. Преподаватель был поставлен ее молчанием в тупик, но все же как лучшей своей студентке зачет оформил.

Вадим, не понимая Сашиного смятения, после неловкой (для Саши) паузы продолжал:

— Зря, очень зря, вы так себя недооцениваете. Я разговаривал с вашим топ-менеджером, и он дал мне на вас наилучшую характеристику. Можете считать, что испытательный срок вы прошли в два раза быстрее. — Вадим довольно взглянул на Сашу, ожидая от нее такой же реакции.

Но она, от волнения не успевая переваривать информацию, только моргала глазами и никак не могла взять в толк: если испытательный срок она уже прошла — это значит, что он выгоняет ее или все-таки хвалит?