Чтение онлайн

Я чувствовал себя превосходно и, утвердительно кивнув, улыбнулся.

Мысли кристально ясные и быстрые. Я осознал истинную суть бытия, философию мира во всей её глубине, миллионы научных фактов складывались мозаикой, образуя понятную, вполне однозначно трактуемую картину Мироздания в динамике её развития.

Ощущение такое яркое... ну, как если бы человек, обладающий далеко не идеальным зрением, вдруг надел соответствующие очки. Мир выплыл из туманной серой дымки, стал предельно резким и чётким, краски обрели сочность, видна каждая линия, точка, мельчайшая, не различимая ранее деталь. Душу охватывает щенячье чувство восторга, ты как бы заново открываешь мир! До этого тебе и в голову не приходило, что он такой... другой, не тот, который привык видеть, принимая его за настоящий. Познал я и цивилизации некоторых других планет. Они разные, но кардинальных отличий от нашей не оказалось. Помнил я теперь и почти всё, что со мной произошло после "тестирования" моих мозгов: и начало кровавого пути Сопротивления, и неожиданно открывшуюся скрытую сторону работы Тейлы, и разговоры с Ренделлом, пока я был в плену, и беседу через старца Аида с ИИ Земли, и безрезультатную попытку уничтожить Магистра... Да, да! ИИ я спас, но Магистр хвастался бессмертием не зря! Он уже опять где-то топчет землю, подобно мерзкому пауку, управляет раскинутой по планете сетью Сопротивления...

По некоторым данным, в его распоряжении находится специально оборудованный, существующий автономно небольшой подземный бункер. Магистр раз в неделю, а при необходимости и чаще, считывает копию своей личности и отправляет, соблюдая необходимые предосторожности, в свои казематы. Там всегда хранится одно - два подходящих тела. И, если очередная копия не поступает, допустим, в течение семи дней, последняя из приходивших личностей Магистра записывается в мозг законсервированного, до поры до времени, тела. И - вот он, изменивший внешность и восставший из пепла Магистр, правда, "потерявший память" о событиях последней недели, но эта беда невелика. Судя по всему, он уже не единожды нарушил закон ограничения жизни даже для гениев - закон трёх тел. В этом, а также во властных амбициях и заключена истинная суть его борьбы.

– Тейла, как много я узнал! Какие невообразимые дали открылись мне... Жизнь прекрасна, хотя в ней много и грязи!

Я обнял девушку. Её глаза искрились, она молча улыбалась, и её склонившееся лицо излучало теплоту. Бывает ли что-нибудь лучше?

Я крепко прижал к себе и поцеловал её.

– Эх, Майкл...
– проговорила она медленно и глухо.

Мне вдруг надоел этот, воссозданный ИИ, затхлый, покинутый в доисторические времена мирок моей юности, эти мёртвые, словно саваном укрытые диван и кресла.

– Тейла, милая, я хочу увидеть реальный мир, увидеть тебя настоящей, живой!

– Стоит ли? Если хочешь, компьютер перенесёт нас в любое место любого времени, исполнит самые фантастические желания. Зачем тебе скучная рутина обыденности?
– она крепко стиснула мою руку.

– Ну, пожалуйста, пойми! Я сам уже почти эфемерен. Я - сгусток информации, я - балансирующий в другом "измерении" поток электрических импульсов - и всё! Любая реально существующая рутинная обыденность мне интересна. Она - моя спасительная ниточка к тебе, к обретению человеческого я.

Тейла с минуту задумчиво молчала.

– Хорошо, ты переключишься первым.

Все мгновенно изменилось. Я снова видел перед собой комнату, но совсем другую. Это была комната того будущего, в котором я оказался, с огромными, во всю стену окнами, с непривычным поначалу для глаза дизайном.

Самое неприятное, что взирать на реальный мир приходилось, условно говоря, через круглый застекленный иллюминатор. Слева, возле стены сидела девушка с колпаком подключения к киберсреде на голове. Я понял, что это ОНА, но всё же, с волнением ожидал увидеть её лицо.

Наконец, она освободилась от колпака и повернулась ко мне. От потрясений последнего времени Тейла исхудала, на лице выступили скулы, кожа побледнела.

Мы молча смотрели друг на друга. Потом я попросил принести зеркало, чтобы посмотреть себя.

– Зачем тебе это? Поверь, ты совсем не изменился, - сказала она, но всё же, видимо, взяла "меня". Ощущение было такое, будто мое невесомое лицо, намертво приклеенное к "иллюминатору", понеслось куда-то, покачиваясь на волнах.

От картины, которую затем довелось наблюдать, мне стало немного не по себе. Из зазеркалья на нас смотрели отражения Тейлы и моей головы внутри экрана коммутатора, который легко лежал на её руке.

И я понял, всеми внутренностями ощутил, почему ей так не хотелось очутиться рядом со мной в реальном мире. Пока мы были в компьютерной среде - мы были на равных. Теперь же, я со всей силой чувствовал свою ничтожность. Я, в отличие от любого мужчины, не мог поцеловать её, даже просто прикоснуться. Здесь существовали только мои мысли, только душа...

– Когда мне подберут новое... м-м... другое тело, - волнуясь, проговорил я, - сможешь ли ты относиться ко мне по-прежнему? Ведь это буду уже не совсем я...

– Любят человека, его душу, внутренний мир, а не тело, - ответила она.
– Я очень быстро привыкну к твоему новому обличью, вот и всё. Впрочем, по желанию можно сделать пластическую операцию, и ты будешь практически неотличим от прежнего Майкла.

– Не знаю... Может быть позже... Надо попробовать разобраться с Магистром ещё раз...

Мы разговаривали, вспоминали о смутных днях, строили радужные планы на перспективу. Что ещё нам оставалось делать в существующем мире? Пока мы обитали в разных, несовместимых формах. О чём можно говорить, если даже выпить или покурить здесь для меня - неосуществимая мечта!

Я просил её ни в чем себе не отказывать и опрокинуть рюмку- другую за моё здоровье, но она упорно отказывалась.

– Хорошо, Тейла. Давай просто так ещё посидим немного. Она внимательно всмотрелась в моё изображение и спросила:

– Нам ведь всё нипочем, правда?

– Конечно, милая.

На лице девушки лежал красноватый отсвет заходящего солнца. Взгляд её широко открытых влажных глаз был серьёзным, спокойным и очень нежным. Она сидела рядом, такая загадочная, близкая и далекая...

Будущему больше ничего не угрожает. Мы, вдвоем с Тейлой, сегодня победили даже тёмное царство смерти, и сейчас внутри меня властно утверждается жизнь. И вместе с ней - неясное волнение, тяга куда-то в далёкое и неведомое, какое-то сладостное томление. Так хочется невозможного, так хочется, чтобы в этот праздничный день моего второго рождения проснулись и те, кто уснул навсегда...

Сначала я просто смотрю вокруг, широко открыв глаза, жадно впитывая в себя отражённый реальностью свет. Постепенно всё сильнее пробуждаются жизненные силы, желания. Я поворачиваюсь, улыбаюсь навстречу солнцу, навстречу любимому лицу, и руками, опять сильными и горячими, как будто обнимаю свою единственную и ненаглядную...

А потом... постепенно за окнами стало темнеть. Верхние грани гигантских домов становились прямоугольными чёрными силуэтами рукотворных гор. И небо за ними, холодное и бледное, подступало всё ближе.