Чтение онлайн

Лейн доложил обстановку. Мне показалось, что ему не по нраву чувствовать себя подчиненным, да ещё, как он наверняка думал, какому-то "неандертальцу".

Как я понял из его рассказа, кольцо наших войск сомкнулось около часа назад и пока ни та, ни другая сторона не приступала к активным боевым действиям, если не считать пару сбитых самолетов противника. Как объяснил Лейн Джагер, эти неприспособленные для сражений летательные аппараты уничтожаются исключительно просто - достаточно нескольких выстрелов из нашего автомата. На предложение сдаться Эдвард Дайсон никак не отреагировал.

Изучив карту центра города, я принял решение атаковать одновременно с трёх сторон небольшими, но хорошо вооружёнными группами, на главном направлении усилить удар с помощью броневика и моей команды. Координацией действий наших отрядов будет заниматься Лейн, а сам я намеревался принять непосредственное участие в боевой операции вместе со своим экипажем. Начало штурма мы назначили на восемь тридцать утра.

– Послушайте, - сказал я на прощание.
– Лейн, нам надо крепко держаться друг за друга. Мы ведь на одной стороне, не так ли? На стороне людей. Я думаю, что, мы должны работать сообща.

Глаза "крестного отца" настороженно моргнули.

– Люди тоже бывают разные, - Лейн усмехнулся, и после паузы прошипел:

– Но ИИ я НЕНАВИЖУ!!!
– в его глаза мелькнула неистовая злоба.
– Чтобы победить, нам надо бороться вместе. Можете на меня положиться!

Попрощавшись, я отправился к нашей боевой машине.

Вернувшись к ребятам, я подробно объяснил план дальнейших действий.

Незадолго до назначенного времени, Билл включил двигатель. Он был спокоен, сосредоточен и несколько хмур.

– Ну что, джентльмены, нет желания помочиться на дорожку?
– Стив передернул затвор автомата.
– Слыхал я, что многие новобранцы в первом бою обделывались прямо в штаны!
– и, смеясь, он заухал, словно простуженный филин.

Все переглянулись и заулыбались. "Вот ведь черт рогатый, он будет балагурить даже в заднице у дьявола. С такими в армии хорошо, хоть и гражданский он человек", - подумал я.

– Ну тебя к лешему, - пробурчал Билл, пряча улыбку. После вчерашнего он чувствовал себя не лучшим образом.

– Смотри сам не обделайся!
– прищурив красные с перепоя глаза, скороговоркой бросил Фрэнсис.
– Ты ведь у нас единственный штатский. Небось, душа в пятки ушла, а все хорохоришься!

– Собрались, собрались ребята! Не расслабляться, - я покосился на сидящих товарищей. Каждый тщательно, ещё раз проверил своё оружие.

Если бы знать, что сегодня нас ждёт какой-никакой, но всё-таки бой - не было бы вчера этой попойки. Как ни крути, но сейчас мы были не в самой лучше форме.

Я напряженно всматривался в, казалось, вымершие дома напротив - ни малейшего движения, ни единой человеческой фигуры. Дэн за моей спиной уже наводил прицел пулемета. Все ждали команду.

"Пора", - решил я.
– Давай!
– приказал, махнув рукой.

И тут же залязгали гусеницы, бронетранспортёр сорвался с места.

– Всем группам вперёд! В атаку!
– крикнул я уже в микрофон.
– До моего приказа не стрелять! Повторяю: до приказа не стрелять!

Мы переехали площадь и, со скрежетом повернув вправо, помчались вдоль дома. Черная стена кончилась и, еще раз повернув, наш вездеход нырнул вглубь строений. Я оглянулся назад и увидел бегущих за нами солдат. Их было человек сто пятьдесят - двести. Многие с оружием нашей системы.

Вдруг я услышал звуки выстрелов уже знакомых автоматов с пулями, начиненными усыпляющим газом, и среди них какие-то странные хлопки. Стреляли со всех сторон. "Похоже на засаду, - промелькнуло в голове.
– Но назад ехать нельзя - подавим своих".

– Огонь! Огонь на уничтожение!
– заорал я. Затем, отбросив бесполезный микрофон, крикнул ребятам.
– Стив и Фрэнсис, за мной! Билл и Дэн остаются!

Мы выползли через нижний люк на улицу и залегли под броневиком. Я выпустил короткую очередь по ближайшим оконным проёмам.

Началось что-то невообразимое: треск и оглушающий грохот разрывов; стены и окна окружающих домов заволокло пеленой пыли и ослепительного огня, из некоторых, клубясь, уже поднимались черные столбы дыма.

Я видел, как рушились, разрывались на части стены. Куски камней смешивались с обрубками тел в кровавое месиво, а эта грязная каша запекалась огнем и пламенем взрывов. Стоны и крики заглушались канонадой. Пахло палёным мясом.

Но что это? На миг оглянувшись, я ошеломленно замер. Внезапно началось непонятное: передо мной, как во сне, возникли тени бегущих живых факелов и их ужасные вопли. Что случилось, почему наши в огне? Это был ад. Такой же жуткий и проклятый, как загробный. Мелькнуло видение молодой женщины, поднимающейся из огня, она, пританцовывая, приближалась...

– Все назад! Отбой атаке! Отступаем!
– дико заорал я в рацию и, повернувшись к ребятам, не найдя глазами Фрэнсиса, подтолкнул Стива наружу. Мы выскочили из-под машины как раз вовремя. Бронетранспортёр дёрнулся и, стал быстро отползать. А место где он только что стоял, где мы только что лежали, охватило пламя! Башня машины поворачивалась, ни на миг не прекращая стрельбу. Разрывные крупнокалиберные пули окончательно разрушили переборки в верхней части соседнего невысокого здания, и тяжелая многотонная крыша наполовину обрушилась. На долю секунды я встретился мимолетным взглядом с глазами обезумевшего человека, выпрыгнувшего оттуда, летящего на бетон с сумасшедшей надеждой на спасение.

Люди гибли или сперва засыпали, а уж потом гибли среди взрывов и пламени, среди рушащихся каменных стен. Пыль, тысячи осколков, шум, грохот пальбы, взрывы и горящие трупы - все закружилось в кутерьме смерти.

И тут, среди этой бешеной свистопляски, в этом хаосе ада, я увидел её лицо. Беспрестанно слева и справа от меня дико орали и падали горящие солдаты. Но я уже не смотрел на них; я вглядывался только в эти знакомые до боли глаза. Дорогое, любимое лицо было искажено болью и страхом, побелевшие губы судорожно сжаты. Тейла стояла на коленях, пытаясь сбить огонь на своем бедре. Я отчаянно метнулся к ней, на ходу перемахивая через мёртвых, объятых языками пламени. Повалил её и, накрывая горящую одежду, своей грудью прижался к бедру. Очаг оказался небольшой и потух сразу. Она что-то сказала, но я не слышал её. В могучем рёве боя глохли, как в войлоке, все посторонние звуки.

Замерев на какую-то секунду, мы валялись вместе. Перед моими глазами в пыли раскинулись человеческие останки - тело спереди почти всё выгорело, но ещё дымилось, кишки вывалились из-под ребер, оторвавшиеся руки валялись возле головы. "Что они с нами сделали? Откуда у отрядов Дайсона огнеметы? Это предательство, измена!"

Наша бронемашина, отстреливаясь, медленно пятилась. Её левая сторона уже горела.

Я подхватил Тейлу на руки и, петляя, побежал от этого страшного места. На мгновение я крепко обнял её, почувствовал её частое дыхание, дрожь всего её измученного тела. Мы встретились взглядами - в её глазах было страдание, боль и страх.