Чтение онлайн

— Может, дадите уже поспать умники? — подал голос со своей лежанки Сашка — бубнят и бубнят без остановки.

— О, великий немой заговорил — поднял голову лейтенант — это же надо, за день ни слова не проронил, а тут такая длинная речь.

— Спи! — в один голос рявкнули приятели на говорливого ДПСника.

— Сплю, сплю.

Наконец все угомонились, но сон почему-то не шел. Сергей лежал на спине, уставившись в усыпанное звездами небо, прислушиваясь к равномерному сопению товарищей. С одной стороны, служить и защищать было его профессией, нет скорее даже призванием в той, прошлой жизни. И он гордился этим, как бы громко это не звучало, и если бы дело касалось его одного, бывший разведчик и бывший опер, был бы свято и безоговорочно уверен в правильности принятых решений, но сейчас червем грызли сомнения. Имеет ли он право втравить доверившихся ему людей в бойню, последствия которой туманны и непредсказуемы? Поймут его? Пойдут ли за ним? Ответы на эти вопросы в голову не приходили. Постаравшись отбросить назойливые мысли, закрыл глаза и стал проваливаться в забытье, из которого вырвал тихий шорох. Кто-то легонько потряс за плечо.

Не открывая глаз он перехватил кисть чужой руки, и перекатившись подмял под себя неизвестного, свободной рукой выхватывая нож. Незнакомец как-то жалобно по детски пискнул и только теперь Спиридонов понял, что перед ним женщина.

На помощь подскочили разбуженные шумом борьбы товарищи, луч фонарика выхватил из темноты испуганное девичье лицо и длинные густые волосы.

— Ты кто? — старлей был настолько ошарашен, что едва не выпустил пленницу.

— Это же я Катя, не узнаете? Вы меня вчера ночью спасли. Слезьте с меня, пожалуйста, вы очень тяжелый.

— Вот так диверсанта поймал — фыркнул Сазанов — точно она, только отмытая.

Действительно, горячая вода, полноценный отдых, расческа и чистая одежда чудесным образом перевоплотили измордованную замарашку в щедро одаренную природой внешними данными молодую женщину, чью привлекательность без труда можно было разглядеть даже в неярком свете карманного фонарика.

— Да слезь ты уже с девицы то, медведище — поддержал приятеля Казанцев — ишь, облапил. Такую красоту угробишь, всю жизнь потом страдать будешь.

Сергей смутившись, отпустил пленницу и поднялся, пряча клинок в ножны и отряхиваясь.

— Ты чего красна девица, по ночам не спишь, людей пугаешь? — насмешливо поинтересовался Василий — еще чуть-чуть и зарезал бы тебя дяденька со страху то.

— Вы извините, что так получилось, я попросить вас хотела.

— А до завтра нельзя было с просьбами подождать? — проворчал Спиридонов — только засыпать начал.

— Я просто не подумала.

— А надо было подумать.

— Не обращай внимания Катюша — поспешил успокоить, готовую расплакаться девушку Казанцев — это он когда не выспится всегда такой ворчливый, а так дядя добрый, мухи не обидит. Так о чем ты попросить хотела?

— Возьмите завтра меня с собой, пожалуйста.

— А здесь то тебе чем плохо? — удивленно поднял брови Сазанов — вроде встретили как родную. Тебя, что обижают?

— Нет, они хорошие — Катя всхлипнула — просто у меня кроме Степы никого не было, а его… убили. Я больше тут не хочу жить, страшно.

— Не плачь — Сергей успокаивающе погладил девушку по плечу — поговорим завтра с Борисом Викторовичем, если он не против, возьмем тебя с собой. Иди, ложись спать, а утром приходи. Хорошо?

— А вы без меня не уплывете?

— Вот блин, взрослая девица, а ведешь себя как ребенок. Я же сказал нет, значит, нет.

Дождавшись пока бывшая пленница, охраняемая увязавшимся провожать Сашкой, исчезнет за оградой поселка, Спиридонов улегся на свой спальник, и до утра забылся глубоким сном без сновидений.

Первое, что увидел он утром, открыв глаза, была стройная девичья фигурка в позе знаменитой русалочки сидящая на большом валуне. Рядом лежал небольшой рюкзачок с пожитками. Сергей невольно залюбовался изящным силуэтом, словно купающимся в нежных розовых лучах восходящего солнца. Почувствовав на себе пристальный взгляд, девушка обернулась и светлая, приветливая улыбка озарила ее лицо.

— Доброе утро.

— Доброе. Давно сидишь?

— Только пришла, не хотела вас будить — Катерина легко спрыгнула на песок, подхватив рюкзак, отнесла его в ялик — вы не возражаете, если я вещи здесь положу?

Несколько ошеломленный такой прытью Спиридонов не нашел, что ответить и только молча кивнул головой. Мимо с веселыми воплями проскакали Сашка и Василий и ухнули в теплую слегка подернутую легким утренним туманом воду.

— Да вы не стесняйтесь — улыбнулась девушка, заметив некоторую неловкость Спиридонова — идите тоже искупайтесь, я пока спальники сверну.

Старлей не заставил себя долго упрашивать и присоединился к плещущимся недалеко от берега приятелям.

Делегация лесозаводцев появилась на берегу когда путешественники уже закончили водные процедуры, и собрав нехитрые пожитки были готовы отправиться в путь.

Прощание было не долгим, и довольно теплым, некоторые трения возникли лишь в связи с намерениями Кати покинуть поселок и уйти вместе со своими спасителями. Однако под воздействием непрекращающихся в течение пятнадцати минут потоков мольбы и горьких слез девушки, Игошин сдался, сменил гнев на милость и ялик с четверкой путешественников вышел в море.

Глава 18 Август, год и пятнадцать дней после переноса.

Вот уже третий день небольшой отряд спорым солдатским шагом мерил длинные степные километры. К счастью народ подобрался тертый, привычный к длительным марш-броскам, а посему на тяготы и лишения никто не жаловался. Единственный в этом воинстве штатский, опустив голову украшенную плетеной из травы широкополой, конусообразной шляпой, мирно клевал носом на облучке повозки неспешно плетущейся в хвосте колонны. Это хитрое сооружение собранное умелыми руками Петровича из злополучного фермерского кузова и других бренных останков разобранных автомобилей, влекомое низкорослой, косматой, рыжей лошаденкой, являло собой обоз экспедиции. Иногда колесо рыдвана, некогда принадлежащее ковригинской "Волге" в очередной раз подскакивало на кочке или рытвине. Исполняющий обязанности ездового, тезка калифорнийского губернатора вздрагивал, открывал глаза, поправлял сползающий на нос головной убор и рассеянно озирал монотонный пейзаж: полосу прибоя слева, бескрайнюю степь справа и десяток бодро вышагивающих бойцов прямо перед понурой мордой Рыжухи.

— Сворачивай, привал — идущий впереди бывший начальник погранзаставы бросил взгляд на высоко, в зените стоящий солнечный диск и махнул рукой в сторону небольшой рощицы, которая призывно шевеля зеленой листвой, казалось, манила к себе усталых путников, суля им покой и отдохновение.

Оказавшись в прохладной тени деревьев, бойцы, скинув снаряжение, разлеглись на траве. Без каких либо команд или понуканий Жданюк сноровисто распряг лошадь, спутав ей ноги, отпустил пастись, а сам принялся собирать хворост для костра.

— Валера, Камлоев — выдвигаешься в секрет вот там, на высотке — скомандовал Войтенко, указав на невысокий курган примерно в полусотне метров от места временной стоянки.

— Есть — рослый пограничник, осетин подхватив ручной пулемет, направился в указанном направлении.

Капитан скинул с плеча автомат, устало опустился на землю рядом с блаженно вытянувшимся во весь рост Спиридоновым.

— Далеко еще топать?

— Без понятия. Мы же сюда только морем ходили.

— По моим прикидкам должны уже прийти. Не проскочить бы мимо твоего Лезозаводска.