Чтение онлайн

— Добрым гостям, всегда рады. Вы Иван Андреич, своим сигнальте пусть подходят. А я распоряжусь, чтобы для вас баньку истопили, обед приготовили, отдохнете, а потом и о деле поговорим. Пообщаетесь с так сказать первыми лицами. У нас ведь тут закон степи, гостя первым делом накормить и обиходить, а уже все дела потом.

— Да нет, у них своя задача, потом за мной вернуться — несколько натянуто улыбнувшись, кивнул новый знакомец, и, повернувшись к морю, махнул рукой. Видно было, что он чем-то недоволен, но недовольства своего старается не показывать. Наверное, привык сам условия диктовать, а тут ему указывают, что делать вот его и корежит, ну ничего, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

Сергей отстегнул от пояса радиостанцию, и, связавшись с Войтенко, доложил ему о целях визита нежданных гостей и принятых решениях.

Для размещения гостя в Заречье готовили небольшой "гостевой" домик и несколько женщин уже суетились, накрывая стол. Потянуло дымком от вырытых в склоне холма бань, куда Петька с парой приятелей поволок дубовый веник и ведра с водой.

В то время, когда Иван смывал походную грязь, и насыщался за богато накрытым за счет общинных запасов столом, Лукина вырвав наконец из объятий радостно щебечущих женщин провели в хату Войтенко где ему за сытным обедом пришлось отвечать на расспросы товарищей.

— Ну, кого ты нам привез? — капитан пододвинул ближе к изголодавшемуся парню блюдо с запеченным кабаньим окороком и топинамбурами, и подливая в кружку шипучего, свежего кваса — что за люди?

— Серьезный только один, этот самый Иван Андреевич Маляренко, остальные преданы ему как псы, буквально заглядывают в рот и ловят каждое слово. Они его так и зовут — Хозяин.

— Хозяин, говоришь, ну-ну — покачал головой Войтенко.

— Точно — прожевав, внушительных размеров кусок дичины, кивнул Игорь — своеобразный человек. Даже сомневался, стоит ли его к вам вести, хватка то у мужика волчья, но увидел: как вы обстроились, успокоился, ну думаю, эти себя в обиду не дадут.

— А, что не так?

Я сначала долго въехать не мог, вроде нормальный мужик, правильный, но вот, что-то не так, боятся они его. А потом присмотрелся, и дошло: для него есть узкий круг, это "свои", для которых он в лепешку расшибется, и все остальные, которые вроде и не люди даже, а так расходный материал. Их надо либо сделать "своими", причем так, чтобы они принадлежали ему в прямом смысле слова, душой и телом, либо смести в сторону, как нечто не заслуживающее внимания. Просто так Иван ни для кого, ничего делать не будет. Либо ты становишься "его" человеком, и тогда живешь как у Христа за пазухой, либо можешь идти на все четыре стороны и подыхать. А если будешь мешаться под ногами еще и помогут подохнуть побыстрее.

— Ну а ты? — хмуро посмотрел на товарища Спиридонов.

— А я, особая статья вроде и не "свой", но ему нужен был. Уж очень Ивана другие поселения интересовали, сильно подозреваю на предмет чего-нибудь с них поиметь, вроде хороших специалистов или женщин детородного возраста. Потому он и морщился, наверное надеялся увидеть нищее, подыхающее от голода стадо, так сказать новый человеческий материал, а увидел вполне устроенное и самодостаточное общество, которому от него ничего то собственно по большому счету и не нужно, о помощи не просите, агрессии не проявляете, но и отпор дать можете. Такие, здесь ему еще пока не попадались, вот ему и приходится себя перестраивать, понимает, что его обычные методы тут не пройдут, и с вами надо общаться как равный, с равными, а он от этого уже отвыкнуть успел.

— Что-то ты его эдаким монстром расписал — поморщился Сергей.

— Ну почему же монстр — заметил задумчиво молчавший Войтенко — нормальный русский мужик, добротный хозяин с кулацкой жилкой. Ты думаешь раньше купцы или зажиточные крестьяне, они точно такими же и были. Это мы тут общиной живем — миром, а он самый настоящий мироед, который себя этой самой общине и противопоставляет. Думаешь Ашот наш лучше что ли? Да такой же, просто мы ему развернуться не даем.

— Точно, кивнул Лукин — только не противопоставляет, а под себя, ее прогибает.

— Ивану конечно палец в рот не клади — продолжил Войтенко — но и мы не лыком шиты, значит, будем торговать. Ну а ты чего дальше то делать будешь? С ними потом уйдешь или с нами останешься?

— Нет — Игорь покачал головой — с Иваном наши дорожки здесь расходятся, ни я ему не нужен больше, ни он мне. Тут такое дело, там, на востоке есть поселок довольно большой, всех кто был нужен крымчане из него уже повывезли, а вот остальные с голоду подыхают. Я вот, что думаю, может, мы остальных куда-нибудь пристроим, люди ведь все-таки. Места там гиблые, пустыня не выживут, итак почти половину схоронили. Опять же должок у меня там, за друга расквитаться надо.

— Вот с этого бы и начинал — усмехнулся Спиридонов — а, что за народ?

— Да, разные людишки — замялся Лукин — иностранцы. Полный интернационал, короче говоря. Примерно сотня-полторы, правда, женщин не более трети осталось.

— Ну, поквитаться то поквитаешься, а вот куда мы этот интернационал денем? — капитан недовольно поморщился — полторы сотни оголодавших, одичавших, озлобленных иностранцев и притом на две трети мужики. Чую хлебнем мы с ними лиха, и кровушки прольется много. У нас здесь народ степенный, обустроенный, где-то даже зажиточный, все друг другу почти, что родичи, вон даже двери в домах на ночь не запирают, а тут такая дикая орда голодранцев. Их же чем-то занять надо. Притом, какая огромная разница в менталитетах. Иван он правильно поступил, своих обезопасил. Разве, что и нам отобрать наиболее адекватных а остальных там оставить.

— Не по-людски это как-то — пожал плечами Сергей — хотя и ты Данилыч, тоже прав по-своему, если их сюда всех привезти, резня неминуема.

— Так, что же делать? — лицо ГБРовца страдальчески сморщилось — махнуть на них рукой? Пусть подыхают? Нет, некоторым уродам, конечно, туда и дорога, но боюсь, они то как раз, подыхать и не будут, скорее других заморят.

— Пристроить говоришь? — Спиридонов задумчиво барабанил пальцами по столу — есть у меня мысль, и я ее думаю. Слушайте, нам же лес нужен, так?

— Нужен — кивнул Войтенко — только не пойму к чему ты клонишь?

— А здесь у нас леса мало. Изводить все окрестные рощицы тоже не дело — продолжил Сергей — много леса должно быть севернее по берегам рек километров на двести — триста. Вот я и думаю, а если нам всю эту гопку разношерстую на "севера" переправить, ну снабдить их инструментами, продовольствием на первое время и пусть нам лес сплавляют. Они нам лес, а мы им будем кое-что из еды подбрасывать, да и сами там прокормиться смогут я думаю. А наиболее отличившимся индивидуумам, так сказать передовикам производства со временем разрешить селиться здесь, разумеется, при условии безоговорочного принятия наших верований и традиций, и полного так сказать слияния с общиной.

— А как же их переправишь то на триста километров? Эти доходяги и тридцати не пройдут — Игорь с сомнением посмотрел на приятеля.

— Ну, сюда перевезти по частям мы их на "Авроре" сможем. Это посудина такая из камышовых вязанок строим — пояснил старлей в ответ на недоуменный взгляд бывшего пристава и продолжил — выделим на побережье местечко, на противоположном берегу и сделаем им вроде охраняемого карантина, откормим немного и вперед. Надо будет среди наших клич бросить, чтобы продуктов подсобрать, ну это думаю с советниками нашими порешать можно.