Форт Росс
Шрифт:
Бой был короткий. Точнее, никакого боя не было вовсе. Не прошло и минуты, как оставшиеся пираты вместе со своим капитаном были брошены лицом на доски с туго скрученными за спинами руками. Еще мгновение — и прибрежные воды Русской Америки огласило дружное троекратное «ура!».
Дмитрий появился перед широко распахнутыми воротами опустевшего форта. Грохот канонады и выкрики дерущихся свидетельствовали о том, что бой перешел в стадию рукопашной и проходил уже где-то в отдалении от стен крепости.
Пригнувшись к земле и не выпуская из рук айфона, Дмитрий, в своем неизменном балахоне, побежал к тому месту, откуда они телепортировались всего лишь секунды назад. «Во дыму-то развели, — думал Дмитрий, пытаясь использовать дымовую завесу для своего укрытия, — не разберешь, кто свои, кто чужие!»
Как будто услышав его жалобу, ветер, продолжавший упорно нести клубы гари в сторону форта, ненадолго сменил направление. Поле боя, словно проявляющийся на фотобумаге негатив, стало медленно вырисовываться перед глазами. Дмитрий увидел, как вдалеке, высоко подняв шпагу и что-то крича, бежал Прохор Заборщиков. За ним, кто с ружьями, а кто с копьями наперевес, мчалась разношерстная толпа защитников крепости. Еще дальше виднелись носившиеся по полю в разных направлениях конные индейцы Кашайя. «Судя по всему, наши уже приступили к „зачистке“», — не без удовлетворения подумал Дмитрий. Он, все так же пригибаясь к земле и пытаясь быть как можно менее заметным и для своих и для чужих, короткими перебежками приближался к заветному месту. Наконец впереди показалась прогалина. Только Фимки нигде не было. Дмитрий замер на месте. Сердце гулким набатом билось прямо у горла. Никого! Только начинающий рассеиваться и стелющийся по земле дым да бескрайняя ширь океана вдали.
Дмитрий, тяжело дыша, оглядывался по сторонам. «Только не поддаваться панике», — твердил он себе. Вдруг он выпрямился во весь рост и даже поднес козырьком руку к глазам.
Внимательно присмотревшись, Дмитрий наконец довольно ухмыльнулся. Сквозь редевший дым к форту вели, как героя сражения, здорового и невредимого Фимку. Его еще слегка покачивало, поэтому с одной стороны его поддерживал Прохор Заборщиков, с другой — очень довольная Песня Ручья. Фимка, с абсолютно блаженной улыбкой на лице, не теряясь, нежно обнимал ее за талию и что-то шептал на ухо. С флангов и тыла их сопровождали вооруженные индейские воины.
«Вот видишь, Фима, — всему свое время!» — улыбнувшись, подумал Дмитрий.
У него точно гора с плеч свалилась. Это была одна из тех редких минут, какие называют минутами абсолютного счастья. Дмитрию вдруг захотелось подбежать к ним, и он уже устремился навстречу, но вдруг резко поменял решение и, не сбавляя шага, вытянул руку с айфоном и вновь нажал на кнопку.
Глава тридцать девятая
Наше время. Калифорния. Отель у музея «Форт Росс».
Марго стояла под душем, подставляя лицо струям воды. Она даже не представляла себе, что по такому немудреному виду удобств можно настолько соскучиться. Откинув голову назад, она почти на физиологическом уровне ощущала, как вместе с тонкими, колючими струйками, вместе с накопившейся усталостью стекали и уносились куда-то переживания прошедших дней. «Дней? — подумала Марго. — Это там дней! А здесь — всего несколько часов! Как странно все…»
Головокружительные события, водоворотом захватившие ее так внезапно, не оставили времени для того, чтобы как следует осмыслить и оценить происходящее. Запоздалая оценка приходила только сейчас. Жизнь вдруг приобрела совершенно новое измерение. Теперь, казалось, она текла в другом направлении. Да что там направление! У нее появилось новое значение, новый смысл! Еще вчера все представлялось ей вполне спланированным и ясным. Марго увлекалась восточной философией и знала, что жизнь существует только в том моменте, который длится непосредственно сейчас, сию минуту, сию секунду, но прежде это знание было каким-то пассивным, невостребованным, что ли. И вот наконец она пропустила это знание через себя. Отвлеченное раньше, через опыт последних дней-часов оно превратилось в непреложную истину. Марго вдруг вспомнилась фраза из какой-то книжки по эзотерике, оспаривавшая возможность предсказания будущего. Точно эту фразу она сейчас восстановить не могла, но смысл ее сводился к следующему: обладая даром или владея специальными навыками, «увидеть» можно только прошлое человека. Настоящее является человеку таким, каким он его сам для себя представляет. Будущее же — и то лишь для посвященного — предстает в виде пульсирующего тумана, очертания которого неопределенно-размыты, мистичны и неоднозначны. Только сейчас до Марго дошел смысл этой фразы! Ну конечно! Да и как может быть иначе, если будущее находится в непрерывном, безостановочном изменении! Ибо оно как бы соткано из бесчисленных узелков-перекрестков твоего же собственного выбора. И каждую секунду, осознанно или нет, человек, выбирая и связывая нити Судьбы в новые узелки, ткет полотно своей жизни.
«Интересно, — вдруг подумала Марго, — не зря мойры, богини судьбы в греческой мифологии, представлялись именно с веретеном, прядущими нити жизни. Надо будет непременно обсудить это с Димой».
Мысль о Дмитрии вернула ее из глубин философствования в мир реальности. Марго выключила душ и открыла глаза. Она давно приучила себя не обращать внимания на синяки и ссадины, но они все же давали о себе знать. Разбитая губа припухла. Не то чтобы ее это портило, скорей даже наоборот, припухлость придавала ей некий естественный «секс эпил», решила про себя Марго, но все же это был непорядок. Ссадина на щеке, по-видимому, еще переродится в хороший синяк. Но в общем и целом, отделались легким испугом. Могло быть гораздо хуже, — пришла Марго к совершенно логичному заключению. Она провела руками по бедрам… Дима…
Эта часть ее необыкновенного приключения вообще плохо укладывалась в голове. Он всегда был ей интересен, и в глубине души она осознавала, что нравилась ему. Вот только что с этим делать, она не знала. Точнее, пребывая в процессе созданной ими же самими игры-флирта, она предоставляла событиям возможность разворачиваться без контроля со своей стороны. Не педалируя, так сказать, ситуацию. Да и необходимости не было! Они были вместе практически ежедневно. Все это время она пребывала в состоянии томительного ожидания и одновременно радостного трепета от романтической неопределенности. Иногда по ночам, особенно когда в экспедициях он находился в номере за стенкой, было сложно уснуть, но… В этом томлении тоже была своя прелесть. Прелесть напряженного ожидания.
И вот события развернулись! Но как! Марго вдруг прыснула, глядя на себя в зеркало. Ее обескураженное выражение показалось забавным даже ей самой. А вообще, собственным видом девушка осталась вполне довольна. Из зеркала на нее глядела, может, и не красавица в классическом понимании этого слова, но зато по современным стандартам вполне клевая девчонка. Длинноногая, прекрасно сложенная, как будто сошедшая с обложки какого-нибудь журнала о женском здоровье. Капельки воды поблескивали на ее плоском животе. Золотистый калифорнийский загар был ей очень к лицу.
Через приоткрытую дверь белела девственной нетронутостью кровать, на которую были кучей свалены балахон, шорты и майка. Завернувшись в полотенце и напевая себе под нос «Отель Калифорния» из репертуара «Иглс», Марго шагнула в комнату…
Дмитрий как бежал, так с разбегу и появился в комнате. Он чуть не налетел на Марго, которая вскрикнула от неожиданности. Все произошло в доли секунды, и она даже не успела по-настоящему испугаться. На лице Дмитрия цвела счастливая улыбка. О судьбе Фимки его можно было не спрашивать. Увидев Марго в одном полотенце, он замер. На мгновение на лице его отразилось замешательство, которое тут же сменилось восхищением. Затем в его глазах опять появилось то особое выражение, с которым он смотрел на нее на балконе, — когда Марго впервые поняла, что ею не просто интересуются, но, похоже, еще и хотят. И даже очень. «Сейчас!» — решила Марго. Дальше думать ей уже ни о чем не хотелось. Одним движением она распустила узел полотенца…
Марго вытянулась, удобно устроившись на плече Дмитрия, всем телом прильнула к нему.
— Дим, так что там все-таки случилось? — наконец спросила она. — Что с Фимкой? Почему ты без него? Ведь не могло там ничего случиться, а? Нехорошего?.. Иначе бы ты совсем другим вернулся. Правда?..
Дмитрий блаженно растянулся на спине. Одной рукой он нежно прижимал к себе Марго, другую подложил себе под голову.
— Конечно, правда. Все в порядке. Ты знаешь, я даже думаю, что более чем в порядке! Я думаю, он нашел свое счастье! И сейчас, по-моему, последнее, что он захочет, — это возвращаться…
Дмитрий на секунду задумался, затем повернулся так, чтобы видеть глаза Марго. Их губы почти соприкасались.
— Как странно все, — прошептал Дмитрий, — еще совсем недавно я тебя как будто не знал, а теперь… Не могу даже представить жизни без тебя… Так все внезапно!
— Ну почему же внезапно? — улыбнулась Марго. — У нас на знакомство ушло 180 лет!
Дмитрий счастливо засмеялся. Их губы слились в поцелуе. После того как они вновь насладились друг другом, Марго села на кровати по-турецки и, завернувшись в простыню, повернулась к Дмитрию.