Чтение онлайн

— Наша задача, лейтенант, просто какое-то время постоять здесь, — объяснил Маклин.

Мур усмехнулся.

— Вот как, сэр?

— Чтобы показать солдатам, что бояться им нечего.

— А если нас убьют, сэр?

— Тогда у них появится веская причина бояться, — сказал Маклин и улыбнулся. — Но в этом, лейтенант, и заключается немалая часть офицерского долга.

— Умереть у всех на виду, сэр?

— Подавать пример, — сказал Маклин. — Я хочу, чтобы наши люди видели, что мы с вами не боимся вражеской канонады. — Он повернулся и посмотрел в сторону дальних деревьев. — Почему, во имя всего святого, они не атакуют нас?

— Может, нам стоит атаковать их, сэр? — предложил Мур.

Маклин улыбнулся.

— Я подумываю об этом, — медленно произнес он, — но ради чего?

— Чтобы разбить их, сэр?

— Они и сами с этим справляются, лейтенант.

— Но когда-нибудь они это осознают, сэр, не так ли?

— Да, осознают. И когда они поймут, насколько превосходят нас числом, то хлынут сюда, — он махнул палкой в сторону хребта, — но у нас теперь уже немало орудий на позициях, да и стена стала выше. Когда они решатся на штурм, они увидят, что мы стали куда более крепким орешком.

Бригадный генерал все еще был убежден, что у мятежников не меньше трех тысяч человек. Иначе зачем им потребовалось столько транспортных судов?

— Но им нужно торопиться, лейтенант, потому что я смею надеяться, что к нам уже идет подкрепление. — Он протянул Муру терновую палку. — Подержите, будьте добры, — попросил он, а затем достал из кармана огниво и набитую табаком глиняную трубку.

Мур, зная, что раненая правая рука делает генерала неуклюжим, взял огниво и высек искру из обугленной ветоши. Маклин наклонился, чтобы прикурить, затем забрал у него огниво и палку.

— Благодарю вас, Джон, — сказал он, с удовольствием пыхтя, в то время как пушечное ядро в пятнадцати шагах от них взрыло землю, срикошетило и перелетело через форт. — И, смею сказать, мы могли бы атаковать их, — Маклин вернулся к прерванной мысли, — но у меня нет такого намерения. В лесу бой очень легко превращается в свалку, и как только они увидят, насколько нас мало, они, скорее всего, соберутся с духом и контратакуют. Всё может обернуться прискорбной неразберихой. Нет, пока что лучше заставить их умирать на пушках капитана Филдинга, а? И каждый прошедший день, лейтенант, стоит для нас тысячи человек. Ров становится глубже, а стена — выше. Видите?

Он обернулся, чтобы посмотреть, как вол тащит вверх по склону от деревни еще один дубовый ствол. Огромное бревно пойдет на укрепление западного вала.

Маклин повернулся обратно, когда новое крещендо мушкетной стрельбы донеслось оттуда, где капитан Каффре, очевидно, снова ворошил осиное гнездо.

— Прошу вас, позвольте мне пойти с Каффре, сэр, — снова взмолился Мур.

— Он знает, когда следует отступить, лейтенант, — сурово сказал Маклин.

Мягкий упрек задел Мура за живое.

— Простите, сэр.

— Нет-нет, вы усвоили свой урок. И вы проявили верный инстинкт, этого у вас не отнять. Первая обязанность солдата заключается в том, чтобы сражаться, и да поможет ему в этом Бог, а вы сражались хорошо. Так что да, я вас отпущу, но вы будете подчиняться приказам Каффре!

— Разумеется, сэр. И, сэр…

Что бы Мур ни собирался сказать, оно осталось невысказанным, потому что внезапный удар отбросил его назад. Ощущение было такое, будто его со всей силы ударили кулаком в живот. Он отшатнулся на полшага и инстинктивно схватился за то место, куда пришелся удар, но обнаружил, что цел и невредим, а мундир не поврежден. Маклина тоже отшвырнуло назад, и он устоял лишь благодаря тому, что опирался на свою терновую палку. И генерал тоже остался невредим.

— Что… — начал Мур. Он осознал, что в ушах у него звенит от оглушительного грохота, но что его вызвало, он не знал.

— Не двигайтесь, — сказал Маклин, — и сохраняйте бодрый вид.

Мур заставил себя улыбнуться.

— Это было пушечное ядро?

— Именно так, — сказал Маклин, — и оно прошло между нами.

Он посмотрел в сторону форта, где ревел вол. Ядро, пролетевшее аккурат между двумя красномундирниками, ударило вола в задние ноги. Упавшее животное истекало кровью и ревело на тропе всего в нескольких шагах от входа в форт Георга. Из ворот выбежал часовой, взвел мушкет и выстрелил животному прямо над глазами. Оно дернулось и затихло.

— Теперь у нас есть свежая говядина! — объявил Маклин.

— Боже правый, — выдохнул Мур.

— Вы разминулись со смертью, мистер Мур, — сказал Маклин, — но я, право же, верю, что вы родились под счастливой звездой.

— И вы тоже, сэр.

— Теперь подождем еще четырех выстрелов, — сказал Маклин.

— Четырех, сэр?

— Они ведут по нам огонь из четырех орудий, — сказал Маклин, — два 18-фунтовых, одно 12-фунтовое, — он сделал паузу, пока стреляла пушка мятежников, — и гаубица.

Снаряд с гулом пронесся высоко над головой и упал где-то далеко на востоке.

— Так что четвертый выстрел, Джон, почти наверняка последует от тех же господ, которые едва не убили нас, и я желаю посмотреть, будут ли они стрелять по нам снова.

— Вполне естественное любопытство, сэр, — сказал Мур, заставив бригадного генерала рассмеяться.

Следующей выстрелила гаубица, и ее снаряд упал, не долетев до форта. Он лежал, испуская дымок из фитиля, пока не взорвался безвредно. Двенадцатифунтовая пушка всадила ядро в юго-западный бастион, а затем восемнадцатифунтовое орудие, которое было столь близко к тому, чтобы убить Маклина и Мура, выстрелило снова. Ядро пронеслось над засекой далеко к северу от генерала, срикошетило перед рвом и, перелетев через валы, врезалось в ель на участке доктора Калфа.

— Видите, — сказал Маклин, — они не целятся как следует. В их стрельбе нет никакой системы. Капитан Филдинг!

— Сэр?

— Можете снова открыть огонь по неприятелю! — крикнул Маклин, ведя Мура обратно в форт.

Британские орудия открыли огонь. Весь день шла артиллерийская дуэль, капитан Каффре дразнил врага, валы форта Георга становились все выше, а генерал Ловелл ждал коммодора Солтонстолла.

* * *

Пелег Уодсворт хотел получить отряд из морпехов, матросов и ополченцев для своей атаки на батарею «Полумесяц». Он решил атаковать под покровом темноты, и притом этой же ночью. Мятежники уже захватили британские батареи на Кросс-Айленде и на Дайс-Хед, теперь они возьмут последнее из британских передовых укреплений, и, как только оно будет взято, останется захватить лишь сам форт.

— Вы не понимаете, — сказал коммодор Солтонстолл Уодсворту, — что форт представляет собой довольно грозное укрепление.

Уодсворт, нуждавшийся в помощи морпехов, отправился в тот день на «Уоррен», где и застал Солтонстолла, осматривавшего четыре железных обруча, которыми стянули поврежденную грот-мачту фрегата. Коммодор приветствовал Уодсворта коротким кивком, а затем пригласил его на квартердек.

— Полагаю, вам снова нужны мои морпехи? — спросил коммодор.

— Так точно, сэр. Военный совет армии проголосовал за то, чтобы предпринять атаку сегодня ночью, сэр, и просить о содействии ваших морпехов.