Чтение онлайн

Что сам себе, увы, цены не знает.

Все беды Гамлета от раны в сердце,

Что получил наш принц в несчастном детстве.

Любви отца ему недоставало.

А мать, напротив, слишком баловала.

Но чем могла его утешить мать –

Прижать к груди и вместе порыдать?

Ведь женщина, хоть трижды королева,

Зависима от ласки и от гнева

Супруга и, как всякая жена,

Во всех делах ему подчинена.

Один лишь дядя выступал открыто

На стороне племянника, когда

Тому грозила от отца беда.

Был к Гамлету он милостив и, мнилось,

Была порой чрезмерна эта милость.

Но принц на эти ласки только злился

И почему-то дяди сторонился.

Как пасынок он жил в наследном замке.

Любви отца добиться он не смог

И сердце – вдруг – захлопнул на замок.

Стал нелюдим, строптив и непослушен,

К угрозам и посулам равнодушен —

И под конец до дерзости дошел.

Он словно радость черную нашел

В том, чтобы злить отца. Порой казалось,

Что наш малыш и впрямь свихнулся малость,

Как будто бы в него вселился бес…

Ольгред, прерывая нетерпеливо:

– Немало поработать надо бесу,

Чтоб скромника оборотить в повесу.

Но в дебри ты опять, болтун, залез.

Пора бы выйти к свету из потемок!

Рассказ твой слишком скучен, слишком долог,

Я ж стар и слаб, и потому излишком

Считаю для себя все то, что слишком…

Коль будешь краток, продолжай рассказ,

Не утомляя выдумками нас

О том, как в принца злобный черт вселился.

Горацио, все более воодушевляясь:

– Наш юный принц кутил и веселился

Напропалую, не скрывая всех

Своих бесчинств и низменных утех.

Он пакостников из придворной знати

В ватагу свел и стал им вожаком.

И принялись они вовсю бузить.

Разросся столь окрест их гнет разбойный,

Что стал похож почти на бунт крамольный —

И в пору было кой-кого казнить.

Последней шалостью преступной шайки –

Налет потешный на одно село –

Они себя в безумье превзошли.

То было ночью. Вихрем налетел

Отряд вооруженный на местечко.

Шум, гвалт, летящих факелов огни,

Набата гул, лязг стали, дробь копыт!..

Представьте крестьянина: мирно спит

В обнимку с женушкой на теплой печке,

Как вдруг, вскочив, спросонья не поймет –

Где он, что с ним, то явь иль жуткий сон,

Нагрянул судный день или война

Нежданно разразилась?.. Сметена

Душа испугом, поймана врасплох.

Мужик – за дверь, а там переполох:

Свист, гиканье, удары сыплют плети,

И бабы голосят, и плачут дети…

Да, господа на славу пошалили

В ту ночь лихую! Кроме прочих бед,

Что сотворили дерзкие юнцы, –

Побоев, разорений и насилий,

Мирянам учиненных незаконно, —

Вменили им гораздо худший грех:

Сожжение кладбищенской часовни!..

Досталось всем. А принцу – больше всех.

Он, как вожак и явный возмутитель,

Устроивший позорный тот набег,

Отправлен был под стражей в Виттенберг.

Рассчитывал король, что кармелиты

Суровый пост и нудные молитвы

Помогут укротить бунтарский нрав

Наследника… Увы, он был неправ!

Принц очень быстро охладел к дебатам,

Прослыв средь братьев смирных бесноватым,

Риторику, зубрежку падежей

Забросив ради новых кутежей.

Когда б ни род монарший, ни дары

Обильные, что слал король монахам,

Студент наш буйный вылетел бы махом

Из университета… Безобразья

Прервала эти только смерть отца.

Ольгред, потеряв терпение:

– У басни этой не видать конца!

Как заяц, что, спасаясь от погони,

Петляет по большому кругу в поле,

Так ты вернулся под конец к началу.

Мне ясно все! Ты просишь за безумца?

Король датчанам нужен полоумный –

Мне так понять?

Горацио:

– Но Гамлет – не безумный!

А если некогда безумцем слыл,

То страсть чудить с отцом похоронил!

Кто прежде заносился слишком прытко,

Затих в себе и сжался, как улитка.

Он безразличным и безвольным стал,

Казалось – смысл жизни потерял.

Едва лишь справили сороковины,

Наш Гамлет заспешил в обратный путь.

Как дядя не просил его остаться,

Как мать не умаляла отменить

Решение, был Гамлет непреклонен.

А лишь вернулся в Виттенберг, тотчас

Направился к прелату с заявленьем,

Что иноческий сан решил принять.

Не мог монах бедняге отказать

В богоугодном деле, впрочем, также,

Как он не мог его тотчас уважить —

Уж слишком деликатным был вопрос.

Наложен был на претендента пост.

И в тот же день два высланы гонца

Прелатом мудрым в разных два конца:

Один – с бумагой к папскому престолу,

Другой, как подобает, в Эльсинор,

Чтоб сговорились Папа с королем

Промеж себя о Гамлете моем.

Пока наш принц усиленно молился,

Зубрил латынь, старательно постился,

Забившись в келью, как анахорет,

Прошло два месяца. Пришел ответ

Из Рима с окончательным отказом

И с настоятельным весьма наказом

Смирить гордыню, следовать судьбе,

Мол, всяк из нас небесной воли пленник,

Тем более – единственный наследник

Престола датского. А вскоре прибыл

Другой гонец, но не один – со свитой,

Чтоб принца Гамлета сопроводить

На свадьбу короля и королевы.

Ольгред: