Чтение онлайн

Ее сбивчивая речь оборвалась, когда женщина заключила Мишу в крепкие объятья.

— Мы никуда не уедем, милая. — Проговорила Изабелла, поглаживая ее спину. — Мы тебя здесь не бросим. Не после того, что ты сделала для нас. Ты спасла нас, Миша, ты нас спасла.

Не веря своим ушам, Миша судорожно вздохнула, обнимая женщину в ответ. Ее растерянный блестящий от слез взгляд нашел Энгера.

— Не прогоняйте меня так скоро, миледи. — Проговорил с улыбкой Ворон, скрещивая руки на груди. — К тому же, если я теперь не твой слуга, я в праве сам выбирать свой путь. И я думаю в суровые зимние дни моя помощь не будет лишней.

— Энгер… — В ее голосе отчетливо слышались слезы благодарности.

И Миша не сказала больше ни слова. Ее признательность, раскаяние в промедлении и собственной слабости, радость за них — все это так очевидно зависло в наступившем трогательном молчании. К тому же, словами не измерить счастье, которое обрели эти двое.

— Интересно, почему именно так… — Пробормотал задумчиво Дракон, сидя в кресле. Закинув ногу на ногу, мужчина прищурено наблюдал из темного угла за тем, как Миша и Энгер, склонившись над картой, оговаривают последние поставки лекарств, продовольствия и теплого обмундирования для стрелковой дивизии, что волей императора была переброшена в самое жестокое из мест сегодняшней империи — на Северные границы.

— Что ты имеешь в виду? — Девушка даже не посмотрела на него, попутно слушая отчет Энгера о затратах на зерновые и лекарства, а так же о жертвах, численность которых уже шла на тысячи.

— Странная закономерность. — Беспечно продолжил Дэймос. — Чем темнее и ожесточеннее становиться Зима, тем живее и бодрее становишься ты.

— На тебя она тоже влияет. — Усмехнулась Миша, обозначая красной краской населенные пункты, в которые должны доставить через порталы возы с необходимыми продуктами и лекарствами. — Ты начал больше философствовать.

— Это простое наблюдение. — Дракон взглядом проследил за тем, как в комнату зашла одна из горничных, неся чай.

Сонная, еле живая, укутанная в шерстяную кофту, она неторопливо прошла к журнальному столику, ставя серебряный поднос. Бледные, слабые руки едва подняли чайник, наливая горячий травяной напиток в чашку, которой в итоге не суждено было оказаться в руках Михаэль.

— Простите, моя госпожа! — Вскрикнула служанка, когда чашка выскользнула из ее дрожащих, некрепких пальцев, разбиваясь об пол. — Я немедленно все уберу…

— Не торопись. — Миша не предала этому инциденту никакого значения, самостоятельно наливая себе чай, пока служанка собирала осколки. — Поразительно, как на нас сказывается холод и темнота. С природой не поспоришь…

— Это точно. — Бросил Дэймос, отводя взгляд в сторону. — Люди стали жутко медлительными, мертвая природа тянет их за собой. Депрессия и апатия надежно задержаться в этом доме до следующего лета, однако, к тебе это явно не относится. Создается странное впечатление, словно зима — твоя стихия. Наводит на мысли…

— Я родилась Зимой, она ко мне более благосклонна. — Бросила Миша, не особо задумываясь над словами Дракона, тогда как он сам явно был озадачен этой нелогичной энергичностью своей женщины, все домашние которой большую часть смешавшихся в одну бесконечную ночь суток проводили в натопленных комнатах, предпочитая вялой активности сон.

— Наверное. — Хмыкнул Дэймос, очевидно, имея на этот счет свою теорию.

Уходящая горничная неуклюже споткнулась на пороге, словно в подтверждение его догадок. Обычные люди сейчас по законам природы должны выглядеть именно так — бледными, полуживыми, сонными куклами.

— …хотя эта работа скоро загонит меня в могилу. — Сворачивая карту, бормотала Михаэль. — Надеюсь, в этот раз боги будут благосклоннее, чем в прошлый.

— Верить в их благосклонность — пустая трата времени. — Заявил Энгер, забирая с собой листы с распоряжениями и ключи от генеральской сокровищницы. — Жертвы уже исчисляются тысячами, и это далеко не предел. Кажется, богам нравиться наблюдать за чужой болью…

— Тебе не кажется. — Кинул с ухмылкой Дракон.

— И нам с тобой об этом известно. — Усмехнулся горько Ворон, направляясь к выходу из комнаты. — Буду завтра, госпожа.

— Я на тебя рассчитываю. — Кивнула Миша, закрывая за мужчиной дверь, после чего прислонилась к ней спиной. — Я больше так не могу. Я изучила каждый угол дома, еще неделя, и я сойду с ума в этом замкнутом пространстве.

— Тропическое солнце, белый песок и ласковые воды океана. — Промурлыкал Дэймос, лениво улыбаясь. Мужчина в данный момент олицетворял самый сладкий грех.

— Зная, что в этот момент гибнут мои люди, а Амб скован льдами Зимы, я не смогу наслаждаться тропическим солнцем… что там дальше, по сценарию?

— Согласен, зачем далеко ходить. Я перед тобой.

Слабо улыбаясь, Миша припомнила каждый из тех замечательных моментов, что были наполнены нежным теплом и удовольствием. В такое счастливое время она забывала о том, что за пределами ее дома — страдания, холод и голод, одним словом — Зима.

— И ты сейчас пойдешь со мной. — Протянула тихо Михаэль. — Два часа, которые мы посвятим друг другу и…

— Два? Слишком мало для нас…

— …фехтованию.

— И слишком много для фехтования. — Вздохнул мужчина. — Время, которое можно было провести с большей пользой…

— Ты считаешь меня бездарной?

— …мы тратим на… нет, я не считаю твою затею бесполезной. Твои навыки уже находятся на высоком уровне. Если ты не планируешь превзойти своего учителя, тебе стоит остановиться.

— Как будто это возможно. — Пробормотала Миша, понимая, что ей никогда не подняться до его уровня: сила, скорость, ловкость, молниеносная реакция — она оставалась и останется далеко позади мужчины по этим показателям. — Если ты мне откажешь, я буду просить Энгера.

— Черт возьми, и тут Энгер. — Недовольно проговорил Дракон, поднимаясь из кресла и неторопливо направляясь к своей женщине. — Я зря надеялся, что после его освобождения, ты будешь думать о птахе чуть меньше. — Увидев ее победную улыбку, мужчина усмехнулся. — Коварная, брать в союзницы мою ревность…

— О, так ты ревнуешь? — Подтянувшись на носочках, Михаэль обвила его шею руками. — Брось, я знаю, тебе это тоже нравится. К тому же, все наши тренировки заканчиваются вполне… логично.

— Зачем тебе это? — В который раз повторил Дэймос, отвечая на нежный поцелуй.

— Положение обязывает.

— Я все равно не позволю тебе выйти на поле боя. — Он заглянул в ее глаза, словно требуя согласия. Ее молчание же говорило о другом.

Михаэль не ответила ему. И не из-за внезапно раздавшегося стука в дверь, что заставил ее резко перенаправить ход мыслей, а потому что изначально она была намерена применить свои умения на практике. Ее понятия о справедливости не терпели бездействия, которое было просто непростительно при ее-то звании. Люди, говорившие направо и налево о том, что она не заслуживает генеральских пагон, добились своего: генерал был готов доказать им обратное.