Чтение онлайн

С упавшим голосом я спросила, ещё надеясь, что ошибаюсь:

– Какие документы Нелли Павловна?

– Глеба. Евгений сказал, что вы решили его перевести в гимназию. Развивать математические способности.

– А вы о них!
– Не могла же я свою начальницу оповестить о рухнувшем в один миг счастье. Вот ведь как бывает: просыпаешься утром с радужным настроением, улыбаешься солнцу и дню. И вдруг в считанные секунды все падает, осыпается. Вот так, наверное, себя чувствуют люди, неожиданно оказавшие в самом эпицентре торнадо, урагана, смерча.

***

С Женей мы познакомились в школе, когда я проходила практику. Он зашел в мой класс, чтобы забрать сестру друга.

Ему худощавому, темноволосому с ямочкой на подбородке и невероятно зелеными глазами, цвет которых напоминал первую весеннюю сочную зелень было 23 года, а мне студентке-практикантке едва исполнилось 18 лет.

Я была пленена его глазами: никогда в жизни я не видела таких глаз. И естественно попала в глупое положение, сказав:

– Ой, а где вы такие линзы купили?
– и прикусила язык.

Он сначала опешил.

А потом громко, заливисто рассмеялся, и на его лице выступили слёзы.

Я, конечно же, покраснела. И моему горю не было предела.

Мама всегда говорила, что сначала ляпну, а потом думаю.

Укротив приступ смеха, он сказал: милая девочка это не линзы. Мне никто такого еще не говорил.

А потом он меня и Машу, сестру друга пригласил в кафе.

Так начался наш безумный роман. Как выяснилось у нас много общего.

Мы оба любили футбол, Стинга, старое советское кино, особенно фильмы с Николаем Рыбниковым.

И не заметили, как я оказалась в положении. Я боялась сообщить ему о том, что беременна. Но мой Женя оказался более проницательным.

Как-то вечером после очередного сеанса «Высота» он поинтересовался:

– Аля, ты ничего не хочешь мне сказать?

И я поочередно то, краснея, то, бледнея, сообщила что, кажется беременна.

Он был счастлив. И предложил пожениться.

Но моя, мамочка, когда я ей сообщила сногсшибательную новость, просто спросила:

– Дочка, ты уверена? Мы сами можем воспитать малыша...

Я, конечно же, сказала, что да! Что Женю люблю больше всего на свете после нее.

Моя дорогая, любимая мамочка посмотрела на меня и лишь пожала плечами, сказала:

 - Просто ты заслуживаешь лучшего!

Но оспаривать мой выбор не стала.

Свадьбу в связи с положением сыграли через две недели.

Глава 2

Стас пил чай и ел мамины плюшки. Самые пышные, самые сладкие плюшки на свете. Нигде он таких больше не пробовал. Наслаждался их вкусом и ароматным любимым зелёным чаем. Услышав, что мать сказала, поперхнулся. Вот, поэтому он и не хочет часто бывать дома. Мама, как заезженная пила: запила его и братьев.

– Мама, ну, сколько можно об одном и том же!

– Стасик мне уже шестьдесят лет, а внуков нет. Вон, у Лидии Петровной скоро уже правнук будет! А я ещё даже не бабушка. У меня три сына! И хоть от кого бы дождаться внуков!
– Она обиженно вздохнула.
– Тебе, Ярику и Владику скоро тридцать семь стукнет. Чего вы ждёте?

– Мама, не знаю чего ждут эти охломоны, а я жду Фею!

Теперь черед Инессы Викторовны стал ухмыляться.

– Фею он ждёт! Поглядите-ка на них.
– И она фыркнула.
– Ярик ждёт - Афродиту, Владик ждёт - валькирию. Вы часом мифов и фантастики не перечитались в детстве? Вы найдите мне нормальных, вполне земных, здоровых девушек, чтобы нам с отцом подарила здоровых внуков!
– Снова возмущенно произнесла она.

– Ин, прекрати, ты их уже доставать, - раздался голос Андрея Павловича, - вот посмотришь, они просто назло никогда не женятся!
– В комнату вошёл глава семейства.

– Да ну вас, - мать махнула рукой и ушла.

– Бать, вот скажи: мать серьёзно на счет внуков?

Отец усмехнулся.

– А ты как думаешь, сынок? Она с вас теперь не слезет, пока кто-то из вас не женится. Ну, или на худой конец, не предъявит внука.
– Отец взял плюшку и с наслаждением зажмурился.
– Пожалуй, лучше только у Ярика получается, он изюма не жалеет.

– Ладно, родители, мне пора, завтра открытие выставки. Привет братьям-кроликам. И жду вас к 12:00 часам.
– Вышел из-за стола. Уже из коридора крикнул: - Ма, спасибо за чай.

Выйдя на улицу, и сев в свой «Митцубиши» Станислав улыбнулся. Фея. Она есть. Вот уже на протяжении пяти лет я только и думаю о ней.Но, так, ни разу не решился подойти и познакомиться

Каждый раз, встречаясь с ней на улице, у меня замирало сердце. Чтобы через минуту начать стучать, с удвоенной силой. Её кудрявые волосы, золотистого цвета практически всегда распущенные, струились до самых бедер. Достаточно высокая, она все равно была гораздо ниже меня. В любой день, когда бы она ни встретилась на моем пути, счастливая и задорная улыбка озаряло её лицо.

С каждым разом желание подойти и познакомиться было сильнее. Но я почему-то не решался. В самом деле, что я скажу: «Привет, я Стас и вот на протяжении пяти лет у меня сносит от тебя крышу!». Глупо и смешно. Поэтому я только и мог придумывать ей имена. И фотографировать. И я был уверен в одном, что у моей Феи имя нежное, как она сама.

Я завел мотор и поехал в галерею. Не мешало проверить: правильно ли развесили картины...

А потом можно и Яне позвонить и скоротать вечер.

Естественно, картины развесили не в том порядке, как я просил и не в тех местах. Пришлось самому все перешивать. Закончил ближе к двум часам ночи, уже о никакой Яне и речи не могло быть.

Оказавшись дома (я только недавно смог себе позволить купить себе двухкомнатную квартиру) в приличном районе. Принял душ и налил порцию бренди. В отличие от моих братьев предпочитающих виски. Выпил и лёг спать. Сразу провалился в глубокий сон. Усталость взяла своё.

***

Разбудил меня звонок телефона. Звонил Влад.

– Привет, малыш, - Усмехнулся брат.
– Ты готов покорить родной город?
– И уже серьезно: - Стас я не уверен, что успею к открытию, у меня сложная операция, но я постараюсь.

– Я в этом был уверен, впрочем, как всегда! Но успехов тебе!

– Спасибо.
– Отключился.

На часах было семь утра. И смыла продолжать спать, не было. Прошёл на кухню включил кофемашину. Пока готовился кофе - принял душ. После утренней чашки кофе вышел на пробежку. Возвращаясь, домой увидел мою Фею. Она сидела у пруда, прямо на земле, подтянув ноги к подбородку. Фея задумчиво кидала хлеб лебедю, неизвестно почему оставшемуся в пруду в октябре. Взгляд был печальный. Потухший. Я уже решился было подойти впервые за пять лет к ней, но она встала и пошла к выходу.