Чтение онлайн

Закончив завтракать, я разрешила Глебу поиграть в ноутбуке. Выйдя из дому, солнце светило необычайно ярко и ласково. И я вдруг с отчетливой ясностью поняла, что всё, что не делается, всё к лучшему! Да, жизнь повернула не в то русло. Да, начинаем жить вдвоём с сыном с чистого листа...

Половина дня пролетела незаметно. Съездив в гимназию забрала документы. Директор очень ругалась:

– Что за детский сад? Туда-сюда ребёнка. Он вам что, игрушка?
– Но документы всё-таки вернула.

Завтра отдам Нелле Павловне, скажу, что не прошёл собеседование. То-то она удивится. Восьмиклассник с золотой медалью по математической олимпиаде, и не поступил в гимназию. Смешно.

Придя домой, увидела обед.

– Глеб, ты меня избалуешь.

– Мама, я мужчина, и должен уметь накормить свою женщину!

Я фыркнула.

– Пусть даже это женщина - моя мать!
– Гордо добавил он.

Мой золотой! Весь в бабушку.

На кухне вкусно пахло отварным картофелем с зеленью и чесноком. Сосиски отварены тоже. И салат мой любимый! Я без него не могла прожить и дня! Свежие овощи, корейская морковь и обжаренный баклажан, заправленный соевым соусом.

Пообедав, поехали на тренировку. И оплачивая проезд в маршрутке, я наткнулась на подаренный билет коллег на выставку. Как своевременно. Пока Глеб будет на тренировке. Я схожу на неё.

Сказано - сделано.

В Краеведческом музее (он же очень часто выступал галерей для художников и иных мастеров прикладного искусства) было не протолкнуться. Все обсуждали серию фотографий Незнакомка. Откуда? Почему и чем зацепила Рубина? В билете было указано, что фотограф наш земляк Станислав Андреевич Рубин. Его фото увидел в интернете известный мастер и предложил организовать выставку во Франции, потом в Лондоне, а дальше, как карта ляжет.

Когда же я подошла к первой картине, то ошалело, уставилась на неё. Не побоюсь этого слова: выпучив глаза! На меня с фото смотрела я. Фотография была сделана 5 лет назад на день рождения Глеба. Ему исполнилось в тот день восемь лет. Он родился у меня в январе. Как сейчас помню тот день: пушистый снег падал хлопьями. Мы сначала втроём слепили снежную бабу, но на самом деле получился какой-то медведь что ли. А потом мы с Глебом бросились в сугроб и стали рисовать снежных ангелов. Белоснежная шапка со смешным бубоном съехала на бикрень. Часть волос выбилась из-под шапки, и закрывала шею. Глаза смотрят в небо. И задорная улыбка застыла на губах...

Очень медленно я пошла вдоль стены. Рассматривая фотографию за фотографией. И на всех: Я. Или я и Глеб. Но ни на одной из них не видно, даже силуэта Жени. Почему? Я не могла понять. И на всех фотографиях я такая красивая, словно какая-то фея...

Из задумчивости меня отвлёк голос:

– Привет - я Стас.

Я обернулась. На меня смотрел до невозможности красивый мужчина. Приблизительно ровесник мужа. Или уже практически бывшего мужа? Ярко-синие глаза резко констатировали с чёрными волосами. Идеальной формы брови (честно, я даже позавидовали им) смотрели на меня сосредоточенно. Высокий. Мы с Евгением были одного роста. Чёрные джинсы и синий пуловер подчеркивали фигуру, которая как будто кричала: «Смотри сколько тестостерона».

Я честно старалась смотреть мимо него. Но он манил, притягивал... Я уже и забыла, когда чувствовала тугой скручивающийся узел внизу живота.

– Вы Станислав Андреевич?
– Он не ответил. Смотрел и молчал. А жар опалял моё тело всё больше и больше.
– Как вам удалось? Я никогда не замечала, чтобы нас фотографировали. Спасибо, мне очень понравилось!

Он соизволил ответить мне:

– Можно просто Стас. Но по поводу того, что не замечали: ведь счастливые люди ничего вокруг не замечают. Верно?

Я улыбнулась.

– Да. Наверное, вы правы. То было самое счастливое время в моей жизни.

Наш разговор нарушил мой сын:

– Ма, ну сколько можно. Вечер, я замёрз тебя ждать уже полчаса на улице. А нам ещё Егорку кормить...
– И осёкся, глядя на стену. Там в рамочке на него смотрел он сам. Протягивающий маме, ветку белой сирени...
– Откуда?

– Привет, парень. Я - Стас, фотограф.
– Он протянул руку Глебу руку для пожатия. Пожатие было крепким. Мужским.
– Вот именно с этой фотографии вы мне с мамой запали в душу. И когда я вас случайно встречал, всегда фотографировал.

Запоздало Глеб представился.

– Глеб, а кто такой Егорка, наверное, братик, слегка разочаровано поинтересовался Стас.

– Какой братик, вы что? Это лебедь в парке.

Стас облегчённо вздохнул. И не теряя времени произнёс:

– Ах, лебедь, тогда идём кормить его. Ты как, парень, не возражаешь? С меня угощения для твоего друга.

– Я-то нет, но вот что мама скажет...

Немного краснея, и пряча запылавшее лицо в ворот пальто, ответила:

– А почему я должна возражать?

Глава 4

– Владислав Андреевич, может кофе?
– спросила старшая сестра Елизавета.

– Лиза, спасибо, но нет. У меня скоро от кофе сердце выскочит.
– Я устало потер переносицу.

– Андреич, сердце выскочит не от кофе, а того, что ты вторые сутки на работе!
– Попрекнула Петровна.
– Шёл бы ты в ординаторскую и отдохнул немного. Если что экстренное я тебя разбужу.
– И не обращай внимания на истеричную дамочку из 3 палаты.

Дамочка... Крови выпила литра три точно. Всех задрала!

Филинкову Веронику Сергеевну, 35 лет отроду привезли вчера по скорой. Он только закончил сложную 5-ти часовую операцию. И, намеревался выпить кофе с вишнёвым штруделем Яра, который любезно доставил курьер. Когда на всю ивановскую раздался визг и ор ополошелой дамочки, требующей завотделением травматологии.

Устало вздохнув, и положив штрудель в контейнер. Он вышел в коридор.

– И что вы орёте, уважаемая?

И смолк. С каталки на него смотрели дерзкие серые глаза, с короткой невероятно рыжей взлохмаченной шевелюрой.

– Я требую заведующего!

– Он перед вами.

– Ах, это вы Владислав Андреевич?! Так вот, чтоб эти грёбные пробки провались вместе с жителями города! Вы понимаете, что я потеряю выгодного клиента! И это 289 000 рублей зарплаты моим сотрудникам! А со слов ваших эскулапов, мне нужна операция! Подумаешь, каблук зацепился за бордюр, и я хряснулась со всей дури! Эти ваши изверги говорят, что только плановая операция спасёт мою ногу! И нужна госпитализация! Мать вашу, какая госпитализация, я вас спрашиваю??? Наложите гипс, и я пойду, преспокойно на костылях себе!