Чтение онлайн

В хирурге что-то изменилось, хотя я пока не улавливал, что именно. Новая ипостась не нравилась мне точно так же, как и предыдущая, – худощавый шрамированный панк с глазами, мутно поблескивающими, как стертые и облапанные серебряные монеты. Я попытался представить, какой могла быть роль Гарри на Бойне. Охотники за органами, насколько мне было известно, делились на две группы: хирурги, которые оперировали бедолаг, желающих кредитов взамен почки или легкого, либо ставили импланты, и собственно охотники, подыскивающие легкую жертву, чтобы совершить операцию без ее ведома. Соваться к ним без причины не стоило. Я вспомнил нож Гарри и вообразил, как он подкарауливает какого-нибудь торчка в подворотне около «Гейта». Это было не то чтобы особенно далеко от Гарри, в Тиа-Сити трудно быть разборчивым, но оказалось нелегко поверить, что он работал с сидящим напротив мужиком. Гарри почувствовал, о чем я думаю, и раздраженно взялся за следующую сигарету.

– У кого вы видели биомеханику? – сощурился Сатори. – Ставлю сотню, что этот человек собирается использовать вас в проектах Корпорации. Гарри, ты должен был бы почувствовать подвох. Вам пора валить из Тиа-Сити, к байкерам или в…

– Не думаю, что избавиться от чипов сложно. А кто может удалить «пыль»? Что это такое? – Гарри подтянул к себе свободный стул и сел, не обращая внимания на копошение сзади и азартные крики бородатого. – Мы заплатим, сколько надо.

– Это уж точно, не сомневайся. С чего ты взял, что ее можно удалить?

– Много распинаешься.

Гарри был неприятен, но не перегибал. Мне показалось, что он опасается охотника. Тот вращал скальпель, не сбиваясь ни на одном круге, одновременно продолжая размазывать по мне неприятный взгляд.

– Ну что ж, если у вас достаточно денег, чтобы возместить ущерб… – Хирург намекал на что-то, о чем я не имел не малейшего понятия. – «Пыль» есть во всем, что ты видишь, что ты ешь, ты вдыхаешь ее день за днем… А кто вам рассказал про нее? Это-то я могу узнать?

– Психодизайнер.

Что-то меня дернуло. Несмотря на многозначительное выражение лица Гарри и обмолвку про гипнокоды, я подозревал, что ему известно о методиках психодизайнеров ненамного больше, чем бродягам в порту.

– Что? – Мясник поднял бровь и впервые за время нашего визита усмехнулся, показав мелкие зубы. – Вот так удача для нищих. Психодизайнер вывернет вас наизнанку, сдерет шкуру, найдет болевые точки, а потом продаст психопрофиль покупателю вроде меня, чтобы тот мог развлекаться с вашей копией.

Гарри сделал приглашающий жест, демонстрируя, что это его совершенно не задевает.

– Это же те, кто делают Среду. Те, кто делают весь бизнес Тиа-Сити. Они вас просканируют, выпотрошат, построят модели и начнут тиражировать в Сети. Они не люди даже, а кусок экспериментальной губки, из которого выдавливают пасту извращений, ситуаций, сюжетов и кислотных пейзажей. Вся их жизнь – это изучение, сканирование, поиск, отсеивание, мнемоники, психоделики, инъекции, информация, от которой у них рвется голова, а потом переработка найденного под прессом крепкой, забористой наркоты. Видели монстров из «Красного исхода»? Неужели вы думаете, что все это мог создать нормальный мозг? Они в последнее время и порно для инопланетников делают, стараются для гостей с других планет. Где же вы подцепили психодизайнера, а? Чего это он стал таким добрым? Готов спорить, они сами вас нашли, хи-хи-хи…

Изменение в лице не прошло даром, Сатори вцепился в меня как клещ.

– Им всегда мало материала, мало лабораторий, мало видений под пейотом и приходов «цепочки». Им нужны люди с их личными реакциями и жизнями, чтобы экспериментировать. Им нужны эмоции, которые можно смаковать, которые позволяют им рисовать Среду. Им нужны страхи из подкорки, которые у всех индивидуальны, чтобы потом вставить их в игры. Ваше лицо, чтобы получить продукт. Ваша любовь, ненависть, из которых они ткут миры. Любая, даже самая маленькая эмоция, которую они испытывают, может быть перенесена в игру. И кто знает, зачем этот психодизайнер рассказал вам про «пыль»? Может, собирался грохнуть без проблем, а? А ощущеньица потом передать по толстому каналу, хи-хи-хи… Эй, – хирург позвал бородача, аннулирующего свои ставки. – Тут парням нужен нанохакер. Хотят стать чистыми, как младенцы. Стремятся к интересному будущему. Ну а после – на операционный стол, чтобы выковырять чипы из черепа.

– Чем платят? – Бородатый оживился.

– Кредитами Земли платят, – Сатори похлопал по столешнице. – И весьма обильно.

Бородач приподнялся, сполз на землю, встал. Недалеко от него, рядом со стеллажом, сидели два похожих друг на друга пацана-мутанта. Они таращились обслюнявленными глазами, выпивали липкими блюдцами весь воздух и тихо попискивали. Гарри не обращал на них никакого внимания, он мерно покачивался на стуле со спокойствием и естественностью, которые как раз казались неестественными. Мне захотелось выйти на воздух, чтобы избавиться от запаха крови, прилипшего к коже.

– «Пыль» удаляется мелочью моей разработки. Как только «пыль» попадает к тебе в тело, моя мелочь выпускает антидот. – Бородач так и говорил – «мелочь», но неразборчиво. – Вот только хреново будет вначале, когда они сцепятся. Да и потом мутить будет нефигово, это постоянный процесс.

– Ну что, доверите мне свои драгоценные мозги?

Сатори ждал, что мы уйдем. Сукин сын был уверен в этом на все сто десять процентов.

Я кивнул и направился к лестнице, священник пошел следом. Теплый, поднимающийся от залива пар казался воздухом рая. От солнца остался один только отблеск утонувшего в воде драгоценного камня, небо покраснело, а облака расползлись розоватыми нарывами. По усталому от вечного штиля морю в порт возвращался длинный, неповоротливый танкер, на борту трепетали разноцветные флажки, подвешенные неведомым матросом. Некрасивая громада судна бесшумно двигалась к пристани.

С правой стороны было видно, как огибает залив язва Тиа-Сити. Ветер накинулся на пересохшие губы, принося с собой вкус погибшего моря. Можно было повернуться и уйти, забыв про планы, просто сделать вид, что ничего не происходило. Гарри наконец поджег сигарету и проследил за следом от танкера.

– Пусть режет. – Он сплюнул через перила.

– Ты сбежал?

– Ага, – Гарри впервые за сегодняшний день выглядел довольным. – Сбежал. И спер у них все деньги.

– Выпить бы. – Я оглянулся, но рядом не было ни одного автомата, только безликие двери и уходящая вдаль платформа причала, окаймленная хлипкими перилами. – Ты хорошо знаешь Сатори?

– Да, знаю, – священник сел на платформу, свесил ноги к воде, рассматривая проплывающий разноцветный мусор. – Два года назад он тоже здесь работал. Может пересадить тебе щуп венерианского насекомого да так, что не придерешься.

– Отличная новость.

Мы вернулись в похожую на ванную комнату. Дверь захлопнулась, охранная система неразборчиво пискнула, затем раздался тихий щелчок внутреннего замка – больше мясник ждать не собирался. Когда мы спустились вниз, охотники уже приготовили два стола, подсоединили сканеры и многолапое металлическое тело медробота, приготовили спреи и маску. Столы были оснащены зажимами для конечностей, как доски для снафф-видео.

Охотники не только продавали органы, они брались за все, связанное с «мясом», от чего отказывались официальные лаборатории и медучреждения Тиа-Сити. Они поставляли тела богатым некрофилам, осуществляли незаконные сделки с инопланетниками и корпорацией, которым с теми или иными целями были нужны кровь, мозг или живые люди для проектов, на которые чиновники не могли найти добровольцев, а кроме того, занимались различного рода имплантациями. Я спросил себя, почему еще не убежал, потом вспомнил про заблокированную дверь.