Чтение онлайн

– Что собираешься предпринять?

– Не знаю. Пожалуй, разберусь, что она подразумевала под "они забрали мои туфли". Это могло что-то значить.

Макри облачена в легковесную оркскую броню: темная кожа, усыпанная звеньями кольчуги и металлическими бляшками. Оркское мастерство своеобразно. Спрашиваю, что она здесь делает.

– Опять скрываешься от Си-ата?

– Конечно же нет. Отныне меня это не волнует, - Макри понижает голос, хотя маловероятно, что ее услышат из-за шума колес катящихся повозок и топота марширующих солдат.
– Меня беспокоит визит к Витинскому оракулу. Не нравится он мне. Это опасно.

– Мне он тоже не по душе. Лисутариде не следовало бы отправляться на секретную миссию всего лишь с несколькими спутниками.

– Я пыталась ее отговорить, - сообщает Макри, - но она озлобилась и велела прекратить разговор.

– Получается, Витинский оракул слишком важен для Гильдии волшебников, чтобы она о нем забыла.

– Почему?

– Не знаю. Может, они все еще тайно поклоняются богине Витине. Или, может, им и впрямь необходим совет оракула.

– Не верю, что кто-то способен предсказывать будущее.

Соглашаюсь с Макри.

– Я всегда считал оракулов мошенниками. Они или дают предсказание так расплывчато, что это может ничего не значить, или же напускают такого тумана, что вообще не понять, о чем речь.

Макри глядит ввысь, исследуя облака на предмет драконов. Ненадолго мы едем в тишине.

– Где ты нашла еще один набор оркских доспехов?

– В королевском арсенале.

– Почему бы тебе не носить обычную, человеческую броню?

– Мне больше нравится эта.

– Она однозначно вызовет раздражение у некоторых людей.

– Имеешь в виду эльфов?

– Скорее, у ниожцев.

– Генерал-епископ Ритари и легат Апирои меня и так не любят. Не думаю, что и к Лисутариде они относятся лучше. Они терпят ее на посту военного лидера из-за эльфов, но я им не доверяю. Не устроят ли они каверзу, когда мы соединимся с симнийцами?

– Не могу сказать. К тому времени мы будем готовы сойтись в бою с орками. Нельзя в последний момент менять главнокомандующего.

– Вот еще одна причина, из-за которой Лисутариде не стоит отправляться к оракулу. Если до легата Апирои дойдет слух об этом, он обрушится на нее, словно скверное заклятье.

– Мы просто должны будем...
– я смолкаю, так как вдруг раздается хлопок парусины, и Макри исчезает, теряясь в фургоне. Какое-то время я еду в одиночестве. Армия движется вперед, медленно, но верно. Спустя несколько минут я просовываю голову через полог.

– Мне казалось, ты утверждала, что Си-ат тебе безразличен.

– Я лгала.

– Он пропал из виду.

Макри вновь появляется.

– Как бы я хотела, чтоб он прекратил таскать донесения Лисутариде. И почему эльфы должны посылать ей столько писем?

На следующий день я просыпаюсь еще затемно. Вставать в любые часы - мой давний талант. До того, как я увлекся пивом прежней ночью, он обычно не подводил. Тихо одеваюсь, засовываю эльфийский меч в ножны и выскальзываю из фургона. Ночь темна, луна скрыта за облаками. Единственный огонек, что озаряет мой путь, пробиваясь через скопление палаток и фургонов, исходит от далеких факелов у южного караульного поста. Когда армия разбивает лагерь, всегда остается несколько дорожек, где можно пройти. Минуя палатки, выбираюсь на тропинку, ведущую на юг, затем тороплюсь к центральному посту. Я наглухо закутан в плащ, а на голове капюшон - редко я так одеваюсь. Уголком глаза замечаю движение еще одной фигуры, параллельно мне, но не обращаю внимания. Я не сообщил своему отделу об уходе, а оставил записку, где говорилось, что меня внезапно вызвали и я вернусь через день-другой. Анумарида узнает, куда я отправился, но будет помалкивать. Четверка тяжеловооруженных гвардейцев и офицер столпились возле жаровни у пропускного пункта. Ночью холодно, как часто бывает на открытых землях.

– Стой, кто идет?
– негромко спрашивает офицер.

– Пароль "будущие дни", - отвечаю я, умышленно не сообщая свое имя или звание. Офицер кивает и дает отмашку - проходи. Ухожу с опущенной головой, не желая, чтоб меня опознал какой-нибудь случайный наблюдатель. Не успеваю выйти из предела слышимости, как до меня доносится знакомый голос, отвечающий гвардейцам как полагается. Углубляюсь в темноту. На ремне за спиной у меня чудесный освещальник. Я мог бы воспользоваться им, но не делаю этого - мы ведь стараемся удалиться как можно незаметнее. Направляюсь на юг, придерживаясь дорожки, проторенной армейскими лошадьми и фургонами. Через несколько сотен ярдов наталкиваюсь на группу из четырех людей и семи скакунов. Каждый человек кутается в плащ, их лица скрывают капюшоны.

– Капитан, - бормочет Лисутарида.

– Командующая, - отвечаю я низким голосом.

Другая фигура в капюшоне вручает мне поводья коня. Опознаю Макри по ее походке, хотя она хранит молчание.

– Капитан, - шепчет Лисутарида Ханаме, которая, как мне известно, тихо следовала за мной по пятам. Ей тоже достается лошадь, менее крупная, чем та, что повезет меня.

– Все на месте, - говорит Кораний Точильщик, узнаваемый по грубому голосу.
– Выступаем.
– Он вставляет ногу в стремя, желая взгромоздиться на лошадь.

– Одного не хватает, - говорю я.

– Чего?
– Лисутарида удивлена, хотя и не повышает голос.

– В последнюю минуту план поменялся. Я позвал Гурда.

– Тебе было запрещено ставить кого-либо в известность!

– Как твой главный офицер службы безопасности, я решил, что нам необходим еще один клинок. Ты можешь доверять Гурду.

– Ничем не оправданный риск, - раздается женский голос, мне не знакомый. Должно быть, Ибелла Ливневый Град, абеласинская чародейка.

Появляется Гурд, тихо выступая из темноты. Он на редкость подвижен при своем крупном телосложении. Лисутарида изучает его несколько секунд.

– Прекрасно, - говорит она.
– В путь.

Садимся верхом и как можно быстрее скачем прочь. Наше тайное путешествие к оракулу началось. Мало кто знает, что мы исчезли, и никому из них неведома наша цель. Лисутарида и Ибелла держатся впереди. Мы огибаем лагерь и поворачиваем на северо-восток. Местность почти неразличима в темноте, но Лисутарида заверила нас, что дорога ей известна. Мы ищем небольшой ручеек, что струится с холмов к востоку. Если следовать к его верховьям, можно добраться до Витинского оракула. Несомненно, задача не из трудных. Тропинка углубляется в лес, но за минувшие годы она основательно протоптана паломниками. К полудню, скорее всего, окажемся на месте. Хотя Истинная Церковь осудила оракулов, в действительности это не поставило их вне закона, кроме как в Ниоже. Чего нам ждать, и будет ли кто ожидать нас - не представляю.

Первые нечеткие признаки подъема появляются, когда мы достигаем мелкой речушки. Лисутарида и Ибелла ненадолго останавливаются. Моя прекрасная, крепкая лошадь радостно и громко ржет и погружает морду в воду, делая глубокие глотки. Прошло немало времени с тех пор, как я садился в седло, но я довольно опытный всадник. Чего не скажешь о Макри - будучи оркским гладиатором, она ни разу не ездила верхом и все еще неважно держится на лошади. Окрестности становятся чуть более дикими, когда мы поднимаемся на холмы. Сельские угодья остаются позади. Тропинку легко приметить, но она страшно заросла, так как ей мало пользовались. С каждой стороны - гущи кустов. Подстегиваю лошадь, нагоняя Лисутариду.