Чтение онлайн

– Ты бросишь щит и сбежишь.

– Чего?

Она отворачивается, собираясь уйти.

– Что это значит?
– требую я ответа.
– Обвиняешь меня в трусости?

– Тишина в храме!
– со злостью кричит Лисутраида.

– Но она сказала...

– Тишина!

Озлобленно пялюсь на нашего военного лидера и на спину Верховной жрицы, когда та шествует прочь. Как они смеют давать мне такое оскорбительное пророчество. Когда мы окажемся снаружи, я выскажу несколько резких словечек насчет всего этого фарса.

Жрица наконец достигает Лисутариды. Подозреваю, она приберегла это напоследок. Оракулы всегда любят держать слегка в напряжении. Шарлатаны, вот они кто. Она пристально вглядывается в Лисутариду. Впервые веки Верховной жрицы смежаются. Она держит глаза закрытыми около тридцати секунд и, наконец, распахивает их.

– У богини Витины важное известие для тебя, Лисутарида Властительница Небес.

Мы ждем, а я так в особенности.

– Но еще не время. В должный момент ее пророчество достигнет тебя.

Я поражен и лишь с трудом мне удается подавить смех. Лисутарида втягивает нас в дурацкую миссию, отваливает целую кучу золота и даже не удостаивается предсказания? Идиотизм в высшей степени. Предвкушаю жалобы Лисутариды - у нее на то есть веская причина. Увы, но происходит иное - Лисутарида почтительно кланяется.

– Благодарю за уделенное время, о Верховная жрица.

– Не стоит благодарности, Лисутарида Властительница Небес. Двери нашего храма всегда открыты для вас.

Еще бы не открыты, если сюда таскают магические кошели, битком набитые золотом. Все это вызывает лишь омерзение. А более всего "ты бросишь щит и сбежишь". Вопиющая клевета. Я этого просто так не оставлю. Мы дружно и молча покидаем храм. Снаружи тотчас же начинаются взаимные упреки. Первой не выдерживает Лисутарида.

– Настанет ли конец твоему хамскому поведению? Как смеешь ты грубить Верховной жрице?

– Что? А ты слышала, что она мне ляпнула? Ты бросишь щит и сбежишь! В жизни меня так не оскорбляли!

– Тебя оскорбляли куда хуже, - бушует Лисутарида.
– Или до тебя не дошло, насколько эта экспедиция важна для меня? Тебе что, нельзя выразить другим уважение?

– Не в том случае, когда они обвиняют меня в трусости! Да что вообще происходит с тобой и остальной Гильдией чародеев? Сколько золота вы перетаскали той старой мошеннице за годы?

Глаза Лисутариды мечут молнии. Вероятно, злить такую сильную чародейку, как Лисутарида, не самая здравая мысль. Я ношу замечательный талисман-ошейник из Пурпурной ткани эльфов, защищающий от магии, но он не настолько силен, чтобы противостоять заклинаниям главы Гильдии волшебников. Мало какие вещи на это способны. Тем не менее, я отказываюсь идти на попятный.

– Все это мероприятие было опасной тратой времени. Если по пути назад мы угодим в засаду и нас прикончат, я не виноват.

– Это не было тратой времени, - вмешивается Ибелла.

– Да ну? Лисутариде даже пророчества не досталось.

– Оно будет сообщено в подходящий момент, - говорит Лисутарида.

Я смеюсь.

– Почему-то Верховная жрица не упомянула об этом, прежде чем вы расстались с имуществом. Если уж так много платишь, следует ждать незамедлительных результатов.

– Верховная жрица пред тобой не отчитывается!
– в ярости кричит Лисутарида.

– Выглядит так, словно она вообще ни перед кем не отчитывается. Никого не задевают те никуда не годные пророчества? Любой дурак так может. Она сказала "многая смерть" Ханаме. И сколько провидческой силы на это потребовалось? Ханама убийца! И это разве великолепный образец ворожбы?

– По-моему, интересная проницательность, - чопорно говорит Ханама.

– А мне понравилось мое пророчество, - заявляет Гурд.

– Потому что она посулила тебе "многую жизнь"! Всякий был бы рад услышать такое перед отправкой на войну. Это не означает, что у той женщины дар предсказывать будущее. "Счастливая или несчастная королева" - и это о Макри. И какие на то шансы?

Лисутарида делает широкий шаг ко мне.

– Капитан Фракс. Приказываю тебе закрыть свой рот.

Лисутарида, конечно же, мой начальник. Она может приказать мне заткнуться. Не ожидал от нее такого на секретной миссии. Пристально гляжу на нее.

– Слушаюсь, командующая.

– Буду с нетерпением ожидать "блистательного окончания", - ворчит Кораний. По его тону невозможно судить, что он думает о предсказании.
– Нам следует отправляться.

Уже далеко за полдень. Взбираюсь на лошадь, с меньшей ловкостью, чем привык. Отношения между всеми нами далеки от сердечных. Лисутарида по-прежнему в бешенстве, да и я зол, как страдающий зубной болью тролль. Несмотря на это моя обязанность - вернуть всех в лагерь. Кручусь в седле, проверяя, чтобы все выстроились в правильном порядке.

– Выезжаем, - говорю я, и мы направляемся прочь от храма. Слышу, как позади Ибелла обращается к Лисутариде.

– Жрица поведала мне "опасайся одной лишь отравы". Не так уж скверно при нынешних обстоятельствах.

– Ты тщательно применяешь мое заклинание Противодействия ядам?
– спрашивает Лисутарида.

– Да.

– Тогда ты защищена от всех известных вредных субстанций. Убедись, что постоянно поддерживаешь заклинание.

Какое полезное магическое изобретение. К сожалению, ко мне оно не относится. Многие из самых сильных заклинаний Гильдии волшебников достаются лишь армейским шишкам и дипломатам наивысшего ранга. Они не в силах защищать каждого. Мы проезжаем храмовый двор, чистый и ухоженный, и возвращаемся к цепляющимся кустам. Сразу же погружаемся почти в кромешную темноту из-за обилия растительности - и сверху, и вокруг. Это соответствует моему настроению. Ненавижу оракулов.

Путешествие назад протекает в более мрачной обстановке. Возможно, из-за того, что полуденное небо скрыто облаками, хотя плотный купол из деревьев над узенькой тропинкой не позволяет судить об этом. Мы едем в тишине, нарушаемой лишь карканьем где-то в лесу, которое быстро начинает действовать на нервы. Стараюсь подавить раздражение и сосредоточиться на возвращении в лагерь - и как можно быстрее. У меня все еще плохое предчувствие насчет этой миссии, а своим ощущениям я доверяю. Они помогли мне выйти целым из множества передряг. Не нравится мне этот надрывный крик невидимой птицы. Он прекращается. Это мне не нравится еще больше. Поднимаю руку, призывая остановиться, спешиваюсь и пробиваюсь через остальных к Лисутариде. Она интересуется, почему остановились.

– Нас поджидают.

Лисутарида крутит головой во все стороны.

– Ничего не чую.

– А я чую.

– Дай-ка я проверю, - Кораний Точильщик вздымает руку и бормочет какие-то слова. Несколько секунд ожидания завершаются тусклым сполохом.

– Это еще что?

– Заурядные поисковые чары. Поблизости никого не обнаруживается. Мы одни в лесу.

– У меня другое мнение. Слишком странно птица смолкла.

– Наверное, у нее обед, - говорит Кораний с некоторой долей сарказма.