Чтение онлайн

– Мне не интересно, чему ты веришь.

Как и всегда, сталкиваясь с Ханамой, я ощущаю смесь раздражения и неприязни. Не выношу убийц.

– Итак, где же эта таинственная эльфийка?

– С командующей Лисутаридой.

– Она с Лисутаридой?
– Я поворачиваюсь к Макри.
– Почему ты оставила Лисутариду одну? Эльфийка Ханамы, вероятно, ее уже убивает.

– Лисутарида велела мне уйти. Она обсуждала секретные чародейские дела.
– Макри морщится.
– Не люблю, когда она так поступает.

– Да и я тоже. Нам следовало убедиться, что она в безопасности.

– Ты мелешь чепуху, - говорит Ханама.
– Опасности нет.

В этот момент небо темнеет, его пронизывает яркая вспышка и раздается ужасающий удар грома. Дождь принимается лить как из ведра с неба, которое только секунды назад было ясное. Штормовой ветер проносится по лагерю, расшвыривая потоки дождя и играя подхваченными с земли обломками. Шторм настолько неожиданный и яростный, что на секунду-две я ошеломлен, не зная, что делать. Я живо прихожу в себя, когда над головой опять оглушительно бабахает.

– Макри!
– кричу я во весь голос.
– Шторм неестественный! Надо добраться до Лисутариды.

Буря могла быть вызвана лишь вражеским колдуном. Она возникла из ниоткуда, а в Самсарине для такой скверной погоды неподходящий сезон. Макри и я спешим к командному шатру. Хотя дождь лил всего несколько минут, почва под ногами уже ненадежна. Дождь настолько плотный, что земля превратилась в слякоть, а вода поднялась по лодыжки. С учетом ветра, завывающего в ушах, продвижение замедляется. К тому времени, когда показывается шатер Лисутариды, мы бредем по болоту глубиной в несколько дюймов. Мое лицо изранено падающими каплями дождя, который оборачивается градом.

На земле валяются вырванные ветром колышки палаток. Солдаты силятся удержать полотна, грозящие улететь вместе с ураганом. Предметы обмундирования, продукты и даже оружие проглочены бурей и кружатся над головами. Безумная картина. Мимо скачут лошади, напуганные свирепым штормом, сбивают центуриона, топя его в луже грязной воды. Солдаты вытаскивают его из лужи и ищут укрытие, но укрытия и в помине нет. Мы застреваем в открытом поле в эпицентре столь ужасной бури, в какую мне еще не доводилось попадать.

Часовые по-прежнему на посту, снаружи шатра Лисутариды, однако предпринимают отчаянные усилия, чтобы остаться на ногах. Шлем слетает с головы у одного из солдат, и тот падает в грязь, пытаясь его подхватить. Мне становится трудно идти дальше. Мой вес - который я отказываюсь признавать помехой в большинстве случаев - затрудняет быстрое продвижение по густой грязи. Макри совершает рывок, оказываясь впереди меня, и достигает шатра Лисутариды как раз, чтобы увидеть его обрушение. Огромное, квадратное сооружение проседает, погребя под собой все и всех, бывших внутри. Когда и я добираюсь до шатра, Макри пытается приподнять его, что абсолютно безнадежно, учитывая размеры парусины, которая пропиталась водой и крайне тяжела. Под ветром и шквалом градин мы ни в чем не преуспеваем. Мы все еще в замешательстве от происшедшего, как вдруг шатер начинает взмывать в воздух. Не безудержным порывом с места в карьер, подобно другим палаткам, а безмятежно. Делаю шаг назад. Шатер продолжает воспарять, зависая в футах десяти над землей. Под ним стоит Лисутарида. Она легонько шевелит пальцами, побуждая шатер спуститься, и тот плавно приземляется позади нее.

– Что тут творится?
– спрашивает она.

– Внезапный жестокий шторм, вероятно, магического происхождения, - отвечаю я.

Глава Гильдии чародеев хмурится. Она задирает голову. Сполохи сверкают в небе, порождая оглушительные раскаты грома.

– Действует на нервы, - говорит она.
– Это уж слишком для послеобеденного отдыха.

Проливной дождь уже превратил изысканную прическу Лисутариды в свалявшуюся мокрую массу, расплывающуюся по плечам. Насквозь промокший плащ хлопает ее по голеням. Приходя от этого в раздражение, она прищелкивает пальцами. Над ее головой возникает тусклый лиловый свет, действующий на манер зонтика, и дождь огибает ее. Какое полезное заклинание. Макри и я перешагиваем на сухой островок.

– Можешь остановить бурю?
– кричу я.
– При таком раскладе смоет всю армейскую дорогу.

– У меня есть чародеи, способные это предотвратить, - заявляет Лисутарида.
– Куда они подевались?

В поле зрения возникает растрепанный и перепачканный волшебник и направляется к нам, сражаясь с мусором и грязью и разбрызгивая воду при каждом шаге. Он, спотыкаясь, достигает Лисутариды и пытается отдать ей честь.

– Хабинтенат Тучегонитель, старший чародей штормового класса, отделение погоды, полк волшебников, самсаринское подразделение, - лопочет он. При нынешних обстоятельствах - довольно длинное вступление.

– Ну, Хабинтенат Тучегонитель, что стряслось? Вы же вроде как отвечаете за погоду.

– Мы были ошеломлены внезапным вражеским заклятьем, командующая. Ни с чем таким раньше не сталкивались. Мы не смогли его преодолеть. Остальное отделение погоды все еще старается.

Известия не радуют Лисутариду.

– Вам следовало быть готовыми ко всему. Ведь подразумевается, что вы избавляете меня от необходимости тратить силу еще и на это.

– Простите, командующая. Заклинание слишком могущественное.

Несчастный Хабтинтенат, промокший до нитки и преисполненный сожаления, не сгущает краски. Какое бы заклятье ни вызвало шторм, оно определенно могучее.

Неожиданный порыв ветра швыряет Макри ко мне, и она выглядит сконфуженно, утратив почву под ногами. Она вытаскивает меч, чтобы не допустить повторения этого.

– Отойдите немного, - велит Лисутарида. Мы опять оказываемся на проливном дожде. Я натягиваю отяжелевший плащ на голову, защищаясь от шквала градин. Лисутарида взмахивает было рукой, но останавливается и морщится. Она ненадолго колеблется, словно подбирая верное решение. По-прежнему слегка морщась, она вздымает вторую руку. Ее глаза лиловеют, и искорки того же цвета мерцают вокруг ее рук - оба эти явления означают, что она прибегает к серьезному разделу магии. Она нараспев произносит что-то на тайном наречии, обожаемом Гильдией волшебников. Напев длится десяток секунд - продолжительнее, чем большинство слышанных мной заклинаний Лисутариды. Как только она заканчивает причитать, дождь начинает ослабевать. Набираюсь смелости высунуть нос из-под плаща. Град прекратился, а ветер стихает. Вспышек молний не видать. Дождь превращается в морось, потом вообще перестает идти.

Наш военный лидер пребывает в задумчивости.

– Несомненно, то было мощное заклятье шторма. Чародей Хабинтенат, возвращайся в расположение части и помоги там с осушением лагеря. Когда покончите, вернись сюда со своим отделением - я научу их, как необходимо следить за погодой.

Старший волшебник штормового класса Хабинтенат салютует, затем отбывает, всю дорогу то утопая в грязи, то шлепая по лужам. Там, где только полчаса назад торчали стройные ряды палаток, теперь одни лишь груды промокшей парусины. Фургоны по оси увязли в грязи. Лошади тихо ржут, обтряхиваясь, а солдаты бродят повсюду в растерянности. К этому времени появился юный адъютант Лисутариды Юлий, и группа младших офицеров и молодых волшебников собираются вокруг остатков командного шатра. Лисутарида покрикивает на гонцов, приказывая собрать командующих и старших чародеев. Они торопятся, что есть сил, но похвастаться им нечем - с учетом грязи, воды и всеобщего хаоса. На мгновение становится тихо. Я поеживаюсь, когда вода стекает по шее.

– Я промок, как русалочье одеяло.

– Все мы промокли, капитан Фракс.
– Лисутарида не без отвращения разглядывает свой радужный плащ.
– Это лохмотья. Явно следовало наложить на него водоотталкивающие чары. Я никак не ожидала бури. Никто не ожидал. А ведь отделение погоды якобы пресекает все подобные атаки вражеских колдунов.

– Уверена, что это была магия?
– спрашивает Макри.

– Однозначно. Это была не просто магия, а погодное заклинание более мощное, чем те, с какими мне доводилось сталкиваться так далеко от моря. Вызвать такой сильный дождь без моря или озера под рукой весьма трудно.