Чтение онлайн

Почему, однако, это исследование, вышедшее в свет полтора столетия назад, до сих пор привлекает многочисленных читателей и что примечательного может найти современный человек в истории столь удаленной от него эпохи?

Прежде всего, примечательна сама эта эпоха, которую можно было бы назвать младенчеством западной цивилизации. Тогда только начинался симбиоз варварской германской культуры и культуры римско-христианской, породивший впоследствии одну из блестящих мировых цивилизаций. Еще далеко не определившееся франкское общество и государство в это время жестоко раздирается в беспощадной борьбе знати и королей, в которой самое активное участие принимают жены последних, особенно королевы Фредегонда и Брунгильда, на совести которых жизни более десятка представителей дома Меровингов, в том числе и двух монархов. Нравы германцев были еще дикими, и хотя франки уже приняли христианство, они подвергали своих жертв таким мукам, какие в былые времена язычники-римляне не заставляли терпеть первых христиан. Им ничего не стоило «отрубить кисти рук и ступни ног, вырвать ноздри и глаза, изуродовать лицо раскаленным железом, загнать иглы под ногти рук и ног и т.д.». И сама королева Австразии Брунгильда (ум. 613), наиболее примечательная политическая персона тех времен, умерла страшной смертью: ее за руку, за ногу и волосы привязали к хвосту лошади и, погнав ее вскачь, растерзали тело королевы в клочья.

Внешний вид меровингских королей, как их «придворных», был совершенно варварским. Короли в качестве инсигнии имели не скипетр, а лишь копье, и их главным отличительным знаком были длинные волосы, которые Меровинги никогда не стригли, разве что когда их постригали насильственно, лишая тем самым их королевского достоинства. Двор же, постоянно перемещавшийся из одного поместья в другое, служители которого официально величались на латыни «славными, или именитыми людьми», представлял собой зачастую сборище пьяных солдат и неотесанных слуг.

Тем не менее у этих варваров был уже не просто пиетет, но и заметная тяга к римской культуре и образованности. Король Хильперик I (561–584), этот Ирод и Нерон, как называли его некоторые современники, имея в виду его необузданную страстность и жестокость, даже пописывал латинские стихи, приводя в ужас своей безграмотностью образованных людей. Он же ввел в латинский алфавит четыре новых буквы, чтобы лучше приспособить его к германскому наречию. Эти варвары уже вступили на путь цивилизации, и начало такого пути всегда интересно и важно для понимания того, как она складывается.

С другой же стороны книга О. Тьерри действительно разворачивает перед нами извечную и неизбывную драму человеческих страстей, драму, которая периодически разыгрывается на исторической сцене и которая вряд ли сойдет с нее навсегда. Те страсти, что обуревали людей Меровингской эпохи, нетрудно распознать и в людях нашего столетия.

Книга Огюстена Тьерри дважды полностью издавалась на русском языке — в 1864 и 1892 гг. В 1937 г. в «Избранных сочинениях» французского историка она была опубликована лишь частично, став, таким образом, библиографической редкостью. Чтение этой книги заставит всякого человека пережить разнообразные и сильные чувства, и не оставит никого равнодушным к тем древним событиям, но событиям человеческим.

III.

ОПУБЛИКОВАННЫЕ СТАТЬИ

 

Среди теологических сочинений знаменитого средневекового мыслителя Пьера Абеляра (1079–1142) особую группу составляют толкования и комментарии к книгам Священного Писания. В основе их лежат лекции, которые он читал в Лане и Париже, а затем в Сен-Дени и Параклете. По его собственным воспоминаниям, впервые он выступил с толкованием библейского текста в Лане, где учился богословию у Ансельма Ланского — высшего в то время авторитета в этой области. Недовольный лекциями Ансельма из-за скудости их содержания, Абеляр однажды заявил другим ученикам, что для понимания учения святых отцов знания их подлинных сочинений должно быть достаточно людям образованным и нет нужды в чьем-либо руководстве. В подтверждение своих слов Абеляр взялся за день подготовить лекцию с толкованием пророчеств Иезекииля, которые не изучались в школах. Эта лекция, как и несколько последующих, имела большой успех, что вызвало «жестокую зависть» Ансельма, запретившего ему читать лекции по богословию и вынудившего его в конце концов покинуть Лан (1113).{591}

Возвратившись в Париж, Абеляр продолжил свои занятия Библией, но особенно много внимания он стал уделять им, когда после трагической развязки романа с Элоизой вступил в монастырь Сен-Дени (1119). «Здесь, — пишет он, — я намеревался посвятить себя главным образом изучению Священного Писания… однако не совсем отказался от преподавания и светских наук…».{592}

К этому его отчасти подвигнуло полное богословское невежество окружавшей его монастырской братии, о чем он позднее и писал Элоизе: «По внушению дьявола в наших монастырях совершенно не занимаются изучением Священного Писания, а учатся лишь петь да произносить слова, не понимая их смысла, как если бы сочли более полезным заставлять овец блеять, вместо того чтобы их пасти».{593}

До нас дошли толкования Абеляра на книги Бытия, пророка Иезекииля, на некоторые послания апостола Павла, на шестиднев и на псалмы. Не все из них к настоящему времени изданы, некоторые сохраняются лишь в рукописных вариантах и по этой причине остаются слабо или вовсе не исследованными.

В отделе рукописей и редких книг Государственной публичной библиотеки им. M. E. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде (далее — ГПБ) хранится редкая рукопись одного из этих сочинении П. Абеляра — «Толкование на псалмы» («Expositio super psalterium», Lat. Q. v. I. 52). Она происходит из знаменитой рукописной коллекции П.П. Дубровского, секретаря-переводчика русского посольства во Франции в конце XVIII в., страстного библиофила.{594} Где и когда он ее приобрел — неизвестно, на сей счет можно лишь строить догадки. Возможно, что ранее она была в библиотеке Сен-Жерменского аббатства. Переплетена она была Дубровским, что свидетельствует о том, что он ее приобрел без переплета, так как он никогда не заменял старых переплетов. Поэтому можно допустить и другое предположение: что тетради рукописи были вырваны из какого-то кодекса. Случай нередкий для библиотеки аббатства, где в конце XVIII в. было много краж, причем обычно воры вырывали из рукописных книг отдельные тетради, составлявшие какое-либо законченное произведение, а вместо них вставляли другие, дабы не было заметно пропажи.{595}

В свой каталог П.П. Дубровский занес рукопись как «Рагаphrasis in Psalterium» без указания автора и датировал ее X в. Впоследствии составитель каталога латинских рукописей Публичной библиотеки Л. Стэрк датировал ее XI в., но авторства не установил.{596} И только в 1976 г. хранитель западных рукописных фондов ГПБ Т.П. Воронова определила, что рукопись содержит текст «Толкования на псалмы» П. Абеляра и изменила ее датировку с XI на XII в.

Рукопись пергаментная, причем пергамент грубой выделки, со многими дефектами. Она состоит из одиннадцати тетрадей в четверть листа. Тетради разного объема (от двух до пяти листов) и разного формата. Всего в рукописи 64 листа. Текст написан в один столбец светло-коричневыми и черными чернилами с большим числом сокращений. Четко прослеживаются руки трех переписчиков. Письмо раннеготическое, почерк очень мелкий, подчас бисерный. Рукопись почти не имеет украшений, только кое-где на полях нарисованы пером и чернилами рыбьи головы и дважды — целые рыбы, похожие на щук.

Инициалы и рубрики выведены теми же чернилами, что и текст. Начинается рукопись словами: «Omnis divina scriptura vel pertinet ad historiam vel ad moralitatem…». На нижнем поле первого листа П.П. Дубровским сделана надпись: Ex museo Petri Dubrowsky и поставлен номер по его каталогу — 134. На форзаце им же написано: Paraphrasis in Psalterium Xmi saeculi. Рукопись имеет розовый картонный переплет с красными кожаными уголками и корешком, на котором вытиснено заглавие, проставленное на форзаце.

Текст «Толкования» в рукописи неполный. Отсутствует несколько тетрадей в середине и, вероятно, в конце рукописи* Как установила сотрудник рукописного отдела Н.А. Елагина, имеются толкования на псалмы со 2-го по 24-й и с 78-го по 129-й.

Это сочинение Абеляра до сих нор полностью не издано. Опубликован только пролог в издании сочинений Абеляра, осуществленном В. Кузеном в 1859 г.{597} Поэтому «Толкование» в обширной научной литературе об Абеляре в лучших случаях лишь упоминается. Помимо рукописи ГПБ, нам известен еще один список этой работы, которым воспользовался в свое время В. Кузен. Список хранится в Парижской национальной библиотеке и, судя по его описанию в каталоге, также дает неполный текст, но лакуны в этом списке иные, чем в ленинградском списке.{598}

Таким образом, рукопись «Толкования па псалмы» П. Абеляра, хранящаяся в собрании ГПБ, является чрезвычайно редкой и ценной. Ценной тем более, что, по всей видимости, она является современницей Абеляра.

«Описание турнира, состоявшегося по повелению короля Рене в Сюмюре в 1446 г. и известного под названием “Pas du perron”» («R'ecit du tournoi du Roi Ren'e `a Saumure (Launay) en 1446 nomm'e “Pas du perron”»).