Чтение онлайн

автономном Косово и придать легитимность многонациональным силам, которые надлежит там развернуть», - заявил французский премьер-министр. 8

апреля он позвонил Генеральному секретарю ООН К.Аннану и потребовал, чтобы тот «приступил к своим обязанностям». Председатель Комиссии

Национального собрания Франции по вопросам обороны П.Киле заявил, что

«недопустимо, чтобы ООН занималась лишь последствиями кризиса – драмой

беженцев, отказываясь интересоваться глубокими причинами конфликта»248.

Франция была среди инициаторов подключения к процессу косовского

урегулирования России. Открытость к возобновлению диалога с Москвой

была продемонстрирована в Брюсселе 7 апреля: в коммюнике встречи Совета

НАТО была снята присутствовавшая ранее формулировка о необходимости

введения в Косово интернациональных сил под руководством НАТО, с

которой категорически была не согласна Россия. Благодаря этому были

возобновлены дискуссии с Россией в рамках контактной группы по

Югославии 7 апреля.

Вторая половина апреля - начало мая были наполнены поисками

компромисса с Милошевичем при посредничестве России (миссия

В.С.Черномырдина) при непрекращающихся бомбардировках Югославии.

246 Речь Л.Жоспена в Национальном собрании 8 апреля 1999 г.:Le Monde, 8 avril 1999.

247 Ibidem. См. там же выступление Ж.Ширака по радио и телевидению 6 апр.1999 г. Эти заявления сделаны в

связи с заявлением Милошевича об одностороннем прекращении огня 7 апреля.

248 Le Monde, 9 avril 1999.

311

Важным сдвигом Франция считала признание Россией необходимости

введения международных военных сил в Косово249. Таким образом, стратегия

европейцев, в первую очередь – Франции, состояла в том, чтобы отвратить

США от искушения силой, способствовать дипломатическому

урегулированию проблемы, как можно больше задействовать Москву в своих

демаршах, чтобы обеспечить им наиболее широкую легитимность. Франция

считала, что, несмотря на резкое осуждение Москвой натовских

бомбардировок, базой совместных действий с российской дипломатией

является её согласие с целями натовской операции – с планом косовской

автономии, которую «требуется сейчас навязать Сербии силой». Это, по

мнению французских aналитиков, «придаёт политическую связность военному

вмешательству»250, поскольку НАТО не ведёт речи о независимости Косово и

таким образом не поддерживает требование КОА. Следует отметить, что

такую стратегию Франция предлагала ещё до начала бомбардировок, однако

реализация её стала возможной только тогда, когда быстрое победоносное

окончание войны оказалось сомнительным.

В начале мая страны Большой восьмёрки откликнулись на предложение

Б.Н.Ельцина собраться в Бонне для выработки общей позиции по

урегулированию кризиса. Россия в целом приняла 5 пунктов НАТО, настаивая

на вводе в Косово международных сил под эгидой ООН, а не НАТО и на

обязательном разоружении Освободительной армии Косово (КОА).

Интенсификация бомбардировок, рост числа жертв среди мирного

населения и, в качестве одного из таких примеров – «случайное» разрушение

посольства КНР в Белграде (в ночь на 8 мая), отбросили назад процесс

поисков дипломатического выхода из конфликта при российском

посредничестве. Министр иностранных дел России И.Иванов отменил свой

визит в Лондон, назначенный на 8 апреля. Б.Н.Ельцин осудил бомбардировки

249 Выделено мной – Е.О. Le Monde, 26 avril 1999.

250 Le Monde, 25 mars 1999.

312

центра Белграда как «варварский бесчеловечный акт», Китай потребовал

срочного созыва СБ ООН. Французский президент и германский канцлер

старались спасти положение: Ж.Ширак вылетел в Москву, Г.Шрёдер – в

Пекин. Цель визита французского президента в Москву состояла в скорейшем

преодолении «мини-кризиса» в международном сообществе внутри

Косовского конфликта. Дело в том, что европейцы стремились вернуть ход

конфликта в рамки резолюций ООН. Политическая неэффективность

бомбардировок поставила в повестку дня вопрос о наземных операциях

против Югославии. Конгресс США запретил Клинтону применять ВС страны

в подобных операциях без своего согласия. В Европе лишь Т.Блэр выступил в

пользу их проведения. Остальные европейские участники НАТО, Франция в

том числе, не хотели вести наземную войну251. Прежде всего, сухопутные

операции превратили бы «войну техники», «войну на расстоянии» в

настоящее столкновение между европейскими нациями, в войну par exellence.

Результат таких действий для стран НАТО был бы сомнителен, и при любом

исходе наземная война в Югославии породила бы на долгие годы новый

раскол в Европе. Кроме того, европейцы не были готовы к подобным

операциям с организационной точки зрения. Немаловажное значение имела и

сомнительность поддержки подобной операции французским общественным

мнением, тем более что множащиеся «ошибки» натовских военных, повлекшие за собой жертвы среди мирного сербского населения, ставили

вопрос о несоразмерности цели и цены военной операции НАТО против

Милошевича.

Косовский конфликт послужил катализатором процесса реанимации

ЗЕС и показателем возможности и эффективности проведения Совместной

внешней политики и политики безопасности (PESC – фр.). На совещании

министров иностранных дел и обороны стран ЗЕС в Бремене (в начале мая

1999 г.) было решено перевести ЗЕС под эгиду ЕС, создать систему единого

251 Le Monde, 23 avril 1999.