Чтение онлайн

источника её легитимности – международного признания за ней видной

роли в европейских делах. Традиция сохранения и укрепления престижа

унитарного государства, воплотившаяся в государстве-нации, была

преумножена в период существования республиканских режимов, начиная

с якобинцев. Две бонапартистские империи (1804-1815 и 1852-1870 гг.) призваны были вернуть государству монарший блеск, но под эгидой

«великой нации». Этот титул – порождение революции и Первой империи

– добавил французскому внешнеполитическому влиянию оттенок

морального превосходства, своего рода мессианства, на котором мы позже

остановимся особо. Революционная, имперская, а потом и республиканская

пропаганда идеи «великой нации» достигли цели: во Франции поиски

могущества – предмет забот не только власти, но и общественного мнения.

Известный политический историк А.Гроссер подчеркнул едва ли не

антропологический характер убеждения французов в собственной

избранности: «Франция… - страна, руководители которой сами являются

частью общественного мнения, согласного в восприятии национального

престижа не в качестве средства достижения конкретных результатов, но в

качестве самоцели, позволяющей испытывать исключительно сильные

чувства самоудовлетворения и снисходительности к загранице»10.

б. «Болезненный страх упадка»

Как в Х1Х веке, после крушения наполеоновской империи, а позже в

результате проигранной франко-прусской войны, так и в ХХ веке, особенно

10 Les politiques йtrangиres. Ruptures et continuitйs / Sous la dir. de Fr.Charillon.
– P. : La Documentation Franзaise, 2001. P.9.

15

начиная с периода между двумя мировыми войнами, правительства и

общественное мнение Франции были сильно обеспокоены проблемой

сохранения мирового статуса. Р.Франк посвятил этому феномену книгу, названную « Болезненный страх упадка» (“La hantise du declin”)11. Автор

выделил морально-психологический фактор внешнеполитической

активности Франции в период между двумя мировыми войнами и

остановился особо на значении, которое придавалось поддержанию

финансового и экономического благосостояния для укрепления

международного веса страны в межвоенный период. Последнее замечание

высвечивает важную составляющую проблемы французского могущества –оно не является постоянной величиной, часто поставлено под вопрос и

требует неустанных поисков путей приспособления к изменившимся

условиям. Далеко не всегда Франции удавалось моделировать условия

дипломатической игры, вовремя и адекватно реагировать на коренные

изменения международного контекста.

К факторам, вызывающим во Франции ХХ века «болезненный страх

упадка», следует отнести не только международные, но и внутренние

условия. Вместе с Р.Франком, М.Тасель, автор книги «Франция и мир в ХХ

веке», отмечает, что «экономика постепенно становится для Франции

слабым местом с точки зрения соотношения сил великих держав». Многие

аналитики считают, что недостаток адаптации к современным формам

производства и к потребностям рынка поставили страну в приниженное

положение по отношению к странам-конкурентам12.

Пожалуй, ещё больше, чем спорность экономических позиций страны, французов волновал опасный германский сосед.

11 Frank R. La hantise du declin. 1920-1960 / R. Frank – P., 1994.

12 Tacel M., op. cit., p. 134.

16

в. «Антигерманские страхи»

Проблема могущества в ХХ в. неразрывна с главной его целью и

одновременно главным его условием - обеспечением безопасности

французской территории. Боязнь иностранного вторжения долгое время

оставалась настоящей манией и для общественного мнения, и для

политического класса, и этот маниакальный страх питался тремя

«синдромами» - болезненными воспоминаниями Х1Х-ХХ веков, причём, все они были связаны с германской угрозой13. Французы вступали в ХХ век

под знаком мгновенного и сокрушительного поражения во франко-

прусской войне 1870-1871 гг., а первая мировая война оставила новые

страшные воспоминания. Первое из них называют «синдромом Вердена» -

кровопролитного сражения той войны, катастрофические потери которой

породили во Франции стремление любой ценой избежать в будущем

столкновения с Германией и определили внешнюю политику межвоенного

периода, в которой поиски союзов и системы безопасности сочетались с

противоречивой политикой ослабления германской мощи вкупе с

уступками, перечёркивающими плоды Версальского договора из боязни

спровоцировать рост германского реваншизма. Первая военная и

политическая держава европейского континента, опирающаяся на систему

союзов с молодыми государствами Центральной и Восточной Европы, Франция пасует перед германским и итальянским реваншизмом. Период

1934-1939 гг. в её дипломатии справедливо охарактеризован М.Таселем как

время «упадка могущества»14.

Не менее болезненным стало воспоминание o Мюнхене 1938 года

(«синдром Мюнхена»). Стыд за дипломатическую капитуляцию перед

Гитлером, предвосхитившую страшную военную катастрофу 1940 г., определил ряд позднейших дипломатических шагов Франции, от франко-

13 См., например, Frank R. La France et son rapport au monde au XX s. R.Frank / La politique йtrangиre, - 2000.

– NІ3-4; Сhevenement J.- P. France-Allemagne: parlons franc / J.-P.Chevenement.
– P.: Plon, 1996.

14 Tacel M. La France et le monde au XX-e siиcle / M.Tacel.
– P. : Masson, 1989.

17