Чтение онлайн

Для безработных устраивались общественные работы. Были отсрочены выплаты задолженностей в промышленности, торговле и сельском хозяйстве. Мелким торговцам и предпринимателям предоставлялись льготные кредиты. Крестьяне получили возможность продавать урожай по твердым ценам через Национальное зерновое бюро.

Все дети до 14 лет должны были посещать школу. Создавались многочисленные дома культуры, рабочие театры, самодеятельные оркестры - им оказывали помощь профессиональные артисты, художники и другие деятели культуры.

Французский банк был поставлен под контроль государства. Были полностью национализированы железные дороги и 11 крупнейших военных предприятий.

Социальные законы частично распространялись на колониальные владения. Их население получило свободу слова, печати, собраний.

Полные энтузиазма, французы почти каждую неделю выходили на многочисленные митинги Народного фронта. Один из их участников вспоминает: «Все эти огромные собрания проходили в атмосфере радостного возбуждения, о которой не забыли те, кто на них присутствовал. Играл аккордеон. Люди стояли плечом к плечу. Они пели песни, в которых звучали любовь, надежда и радость жизни».

Энтузиазм охватил и многих представителей творческой интеллигенции. В литературе, на сцене и на экране, в произведениях изобразительного искусства много внимания уделялось большим и малым социальным проблемам, жизни и внутреннему миру простых людей. Можно назвать имена Луи Арагона, Ромена Роллана, Андре Мальро (мы о них уже говорили как о тесно связанных с компартией), Пабло Пикассо (написавшего в 1937 г. знаменитую «Гернику»), деятелей кино, создавших реалистическую школу: Рене Клера, Жана Ренуара, Марселя Карне, Жана Габена.

Первые серьезные противоречия в Народном фронте были связаны с отношением к гражданской войне в Испании.

В феврале 1936 г. на парламентских выборах там тоже победил Народный фронт, объединивший социалистов, коммунистов, республиканцев и другие левые партии и организации. К ним примыкали анархисты и автономистские группировки (каталонская, баскская). Но в июле того же года начался фашистский (или, правильнее сказать, правонационалистический) мятеж во главе с генералом Франко.

Италия и Германия сначала ограничивались снабжением франкистов оружием и отправкой военных инструкторов, потом стали перебрасывать в Испанию воинские части.

Коммунисты считали, что испанским республиканцам надо оказать самую широкую поддержку. Но правительство Блюма не пошло на это: после консультаций с английским кабинетом оно заявило, что будет проводить политику невмешательства. Руководство компартии публично охарактеризовало ее как «постыдное невмешательство». В Испанию отправилось сражаться в интербригадах более восьми тысячи французов, три тысячи из них погибли в боях.

Другим источником напряженности внутри Народного фронта стало отношение к деятельности правоэкстремистских группировок. По закону о запрещении фашистских лиг однозначно подлежали ликвидации их военизированные формирования, но касательно политической деятельности вообще была некоторая неоднозначность. И лиги продолжали существовать на тех же основаниях, что и политические партии, изменив только свои названия. «Боевые кресты» стали «Французской социальной партией», «Патриотическая молодежь» - «Республиканской национальной и социальной партией» и так далее. «Аксьон франсез» вообще ограничилась заявлением о роспуске военизированных групп, а ее печатный орган выходил, как ни в чем не бывало.

В марте 1937 г. «Французская социальная партия» затеяла с разрешения властей митинг в пролетарском предместье Парижа Клиши - вотчине коммунистов и социалистов. Антифашисты вышли на демонстрацию протеста, начались схватки с участниками митинга и полицией. В результате пять демонстрантов было убито, более двухсот ранено.

Руководство компартии выразило свое возмущение, но правительство Блюма придерживалось иной точки зрения: «Франция хочет свободы для всех граждан, уважающих ее законы». Подразумевалось, что и для членов фашистских лиг - тоже.

Еще одной областью противоречий стала социально-экономическая политика правительства. Принятые законы существенно улучшили положение трудящихся, но и привели к росту бюджетного дефицита. А крупная буржуазия действовала методами, уже проверенными во время правления Картеля левых: уклонялась от уплаты налогов, устраивала «бегство капиталов» за границу. Коммунисты требовали установить для богачей чрезвычайные налоги и ввести жесткий финансовый контроль, но социалисты и радикалы были против. В феврале 1937 г. Блюм заявил, что в осуществлении программы Народного фронта «требуется передышка». По этому поводу развернулась резкая дискуссия, в ходе которой глава радикалов Даладье заявил, что все эти социальные реформы - главная причина ухудшения экономического положения страны.

В июне 1937 г. правительство представило план оздоровления финансов: налоги увеличивались и для трудящихся, и для крупного капитала. Но сенат план отверг, а Блюм не захотел проходить через процедуру голосования доверия правительству в палате депутатов и подал в отставку.

Пост премьера занял один из лидеров радикалов Камиль Шотан. Его правительство сразу же стало отходить от программы Народного фронта. Оно отменило 40-часовую рабочую неделю, мотивируя это необходимостью укрепления национальной обороны. Было решено привлекать силы полиции в случае захватов забастовщиками предприятий.

Международная обстановка становилась все сложнее. В октябре 1936 г. возникла ось «Берлин - Рим»: Германия и Италия подписали «антикоминтерновский пакт». Направлен он был, разумеется, в первую очередь против СССР, но поводы для тревоги появились и у многих других. Особенно после того, как к пакту присоединилась Япония, и ось стала гораздо длиннее - настолько, что вплотную приблизилась к французским владениям в Индокитае.

В марте 1938 г. Германия совершила деяние поконкретнее: произвела «аншлюс», то есть присоединение Австрии. Фашистская агентура давно уже работала на «родине фюрера», создавая там пятую колонну Германии. Когда немецкие войска вступили на ее территорию, сопротивления они не встретили. Австрия получила статус одной из германских земель. Это было еще одним грубейшим нарушением Версальского договора, но Франция в надежде на лучшее предпочла встать на позицию «умиротворения» агрессора.

Очередной жертвой гитлеровского аппетита стала Чехословакия. К тому времени во главе французского правительства опять встал радикал Даладье. Теперь он занимал выраженную правую позицию. Проведя во внутренней жизни страны несколько мер в интересах крупной буржуазии (что та оценила, вернув свои капиталы в национальную экономику), на внешней арене он продолжил линию «умиротворения», что предрешило судьбу Чехословакии.

События разворачивались следующим образом. В Судетской области Чехословакии проживало значительное немецкое национальное меньшинство. Оно считало себя утесненным - возможно, небезосновательно. Чехи давно уже не испытывали симпатий к немцам - стоит вспомнить хотя бы такое убедительное свидетельство, как «Похождения бравого солдата Швейка». Но вряд ли судетские немцы находились в явно неравноправном положении - не тот народ, чтобы такое допустить. Как бы то ни было, Гитлер потребовал отдать ему Судет-скую область. Чехословацкое правительство удовлетворить такое наглое притязание отказалось, Германия подтянула к границе войска.