Чтение онлайн

Ее размышления прервал телефонный звонок. На другом конце провода она услышала приятный баритон Орлова. «Ну, наконец-то объявился, старый козел, — подумала про себя Полина, а вслух произнесла другое. — Как же долго вы отсутствовали, Алекс. Не иначе решали дела государственной важности, а?»

Нельзя сказать, чтобы Полина раздражала его. Нет, напротив, он в душе был поклонником ее изысканности, тонкой красоты. По молодости даже мечтал о ней. Несмотря на годы, она всегда великолепно выглядела.

Но умственные способности дочери такого матерого человека, как граф Порошин, оставляли желать лучшего, постепенно интерес к ней иссяк. Орлов никак не мог понять — как у таких замечательных родителей могла родиться дочь, подобная Полине?

Оба — и граф, и графиня — отличались на редкость острым умом, чувством меры, рассудительностью, но Полину этими качествами Бог уж точно обделил. Кроме красоты и вечного желания быть всегда и во всем лучше всех, он ей ничего не дал. Ах нет, еще послал ей дочь — милую девчонку, всеобщую любимицу, абсолютно лишенную материнского тщеславия.

Похоже, сейчас ему придется вступить с ней в борьбу. Причем, судя по серьезности ее намерений исполнить завещание и притащить во Францию этих несчастных мужиков, борьба будет серьезной. Очень не хочется воевать с внучкой такого человека, как граф Порошин, — единственного человека, которого Орлов искренне уважал — но на карту поставлено «Пристанище Мавра». А это не только его безбедная старость, но еще и Анри с Фабио. Тоже не последние люди в его жизни…

Фабио с детства подавал большие надежды. Парнишке все легко давалось: с лошадьми он научился обращаться очень быстро, читать и писать стал рано, русские слова повторял за ним безошибочно. Орлов всегда говорил Анри, что сын его — Богом поцелованный. Никто не мог тогда предположить, что мальчик станет калекой. В одночасье, в один миг. Просто упав с лошади. Самой любимой лошади Анри.

Потом начались страшные дни: больницы, клиники, лучшие доктора. Но даже самые лучшие медицинские светила Франции были бессильны — мальчик навсегда оказался прикованным к инвалидной коляске. И если Анри со временем смирился с этим, то Этель не смогла справиться с бедой. Она стала часто болеть, замкнулась, из веселой улыбчивой молодой женщины превратилась в затворницу, с утра до вечера проводившую с больным сыном. Когда Фабио исполнилось 12 лет, Анри овдовел.

Фабио много читал сутками напролет, благо, не надо было вставать по утрам, чтобы собираться в школу. Учителя приезжали сами — Рамбаль приглашал для мальчика самых лучших и дорогих — и все они были в восторге от своего черноглазого воспитанника. Фабио особенно полюбил химию, потом увлекся фармацевтикой — мечтал изобрести такое лекарство, которое смогло бы поставить его на ноги. Однако пытливый ум паренька сыграл с ним злую шутку.

Перечитав великое множество справочников по фармакогнозии и фармакохимии, Фабио с присущей ему легкостью овладел элементарными навыкам провизора. Видаль стал для него настольной книгой. Сначала он порадовал отца неоаспирином, потом Эмилию — настойкой, помогавшей при артритах. Она стала на ночь принимать по несколько капель и до утра спала сном младенца, хотя до этого мучилась бессонницей из-за ломоты в пальцах.

Анри не мог нарадоваться па Фабио — парень не отчаивается от ощущения того, что он калека, интересуется новейшими достижениями в фармакологии, самостоятельно изучает такую сложную науку.

Как-то осенним вечером Орлов приехал к Анри порыбачить и немного отдохнуть. Вечером они, как водится, сидели в бунгало, болтали о том о сем. Орлов заметил:

— Анри, надо бы отдать на экспертизу то, что научился производить Фабио. Возможно, то, что он химичит в своей лаборатории, стоит денег. Лишние деньги никогда не помешают, а? И потом, ты ведь не становишься моложе, а парню надо будет существовать, когда… нас с тобой не станет.

— Да, умеете вы, юристы, настроение испортить. Я еще не совсем стар, чтобы думать о кладбище.

— Ну ладно, дружище, я не очень изящно выразился, согласен. Но сути дела это не меняет. Отбери мне несколько образцов, посоветуйся с Фабио, что он считает наиболее перспективным. А я завтра вернусь в Париж и свяжусь с кем надо. Пусть проверят, что у парня получилось.

После того как друзья разошлись, Орлов пошел спать в свою комнату, а Анри отправился в лабораторию к Фабио, лекарственная тема получила неожиданное продолжение. Старушка Эмилия, прихватив свою чудо-настойку, постучалась в комнату адвоката. Отложив в сторону журнал, он во все глаза уставился на старушку:

— Я слышала, о чем вы говорили с хозяином, так уж получилось. Я не хотела подслушивать, — извиняясь, начала она разговор.

— Эмилия, ничего страшного не случилось, у Анри все равно от тебя нет никаких секретов. Покажи лучше свое снадобье.

Пока он с интересом принюхивался к содержимому бутылочки, старушка продолжала:

— Я без этой настойки уже давно спать не могу. Когда она заканчивается, а у Фабио ее не оказывается под рукой, я просто ночами глаз не смыкаю. Возможно, я просто внушила себе, что это средство мне помогает, но вы бы сами попробовали.

— Эмилия, голубушка, да у меня, хвала Господу, артрита нет. Что же я зря твое волшебное снадобье истреблять буду?

— Да и не зря вовсе, вы же подолгу ворочаетесь, уснуть не можете, по дому ночью ходите. А ложечку примите перед сном и до утра не шелохнетесь. Не упрямьтесь, Алекс, попробуйте.

Алекс уверил старушку, что обязательно примет настойку. Закрыв за ней дверь, подумал, что становится слишком уж сентиментальным. Думает о других больше, чем о себе. С каких это пор с ним такое творится? Не иначе старость наступает на пятки. Но, с другой стороны, проблемы со сном у него действительно появились. Бессонница стала его верной спутницей.

«Эмилия не имела своих детей да и замужем никогда не была, поэтому любила Рамбалей как родных. Фабио вырос на ее руках, после смерти Этель она заменила ему мать. Конечно, мальчишка старался для нее как мог. Настойку даже „изобрел“, но чтобы ее пробовал Орлов… Это уже слишком», — так думал Алексей Алексеевич, переворачиваясь с одного бока на другой. Сна не было.

Журнал он уже прочитал до последней страницы, телевизора в его комнате нет, часы показывают уже второй час ночи, а заснуть ему никак не удается. Взгляд невольно упал на бутылочку с настойкой.

«Настойку принесла, а ложку забыла», — проворчал Орлов и, отвернув крышку, сделал большой глоток.

Проснулся он на следующий день около полудня. Анри уже собирался идти к нему в комнату, когда на веранде показался заспанный Орлов.

— А тебе на пользу мозельский воздух, — пошутил он, — ты все самое интересное проспал.

— И что именно? Роды очередного жеребенка?

— Нет, на сей раз усыпление больной собаки.

— Анри, а повеселей новостей у вас нет? Надеюсь, хоронить ее ты меня не заставишь?