Чтение онлайн

– Не означает ли это, что и вы обратили на меня внимание?

– Как не обратить, если весь отель только и жужжит: Мачо – то, Мачо – это!

– Мачо не прозвище. Мачо – позывной. В любой секретной организации каждый член должен иметь позывной.

– По поводу члена это вы правильно заметили, позывной должен быть. Что касается человека, я привыкла обращаться по имени. Меня зовут Элизабет.

– Элизабет Лемье.

Глаза француженки вспыхнули ещё большим удивлением.

– Я же говорю, секретная организация, – развёл в стороны руки Илья.

– В таком случае должна ответить тем же. Вы – Богданов, бизнесмен из Москвы. Тридцать два года. Не женат. В Ялте в третий раз. Не пропускает ни одной юбки, если, конечно, та того достойна. Задирист. Щедр. Умён. Обладаете обаятельной улыбкой и, что особо отмечено, невероятной коммуникабельностью.

– Правильно, если добавить – исключительно на период отдыха. В остальном Мачо – человек сдержанный, хладнокровный, безжалостный, когда дело касается чужих трудностей, при этом невероятно целеустремлённый.

– Не женаты, поскольку не определились, нужен ли вам кто – либо вообще?

– Можно сказать и так.

– В таком случае вы эгоист?

– Эгоисты – те, кто живёт ради себя. Я же не пропускаю ни одной юбки. Выходит, эгоист наполовину.

– И вы это можете доказать это на деле?

– То есть?

– Предлагаю провести вечер в моём обществе, – поспешила уточнить француженка. – Бу дете развлекать меня рассказами о любовных похождениях, я украшать ваше одиночество. Не для этого ли вы накручивали по пирсу круги, разглядывая меня в отражении витрин?

– Заметили?

Понимая, что первый раунд проигран, Илья решил позволить француженке покуражиться.

– Первый раз возле магазина, – не замедлила воспользоваться Элизабет. – Затем возле банка. Последний раз в кафе.

Богданов хотел было напомнить о ночном разговоре. Посчитав, что бестактность – не лучший способ для нанесения ответного укола.

– Предложение по поводу вечера принято. Надеюсь, мадам пунктуальна?

– Настолько, насколько позволяет женская слабость.

Сказать, что вечер удался, не было преувеличением. Всех, кто находился в ресторане, включая женщин, были загипнотизированы француженкой. Даже Богданов и тот, будучи готовым к появлению рыжеволосой как явлению, вынужден был признать, что Элизабет превзошла саму себя.

Белые гофрированные брюки, такого же цвета блузка с глубоким декольте создавали впечатление, будто явление не то идет, не то плывет.

Поймав себя на мысли – «гордость, подпитанная вниманием к Элизабет со стороны публики, а значит и к нему тоже, мешает собраться с мыслями», Илья, придав лицу максимум безразличия, решил начать с укола по самолюбию француженки.

Предложив Элизабет занять место напротив, проговорил: «Почему-то думалось, пунктуальность свойственна не только королям, но и королевам тоже».

На что француженка без тени смущения ответила: «Видно, что общество, в котором вращаетесь вы, никоем образом не касается ни тех, ни других. Опоздание в пятнадцать минут – признак тона, свойственного только королям, но никак ни тем, кто им служит. Поэтому вы здесь, я -там.»

До того, как начать изучать меню, Элизабет заказала мартини. Богданов – коньяк, хотя больше предпочитал виски, за редким исключением водку, когда тому соответствовало настроение.

Минут пять ушло на выбор блюд, ещё столько же на объяснения с официантом.

Оставшись одни, разговор по инициативе француженки перешёл на тему отдыха, а также всего, что было связано с Крымом. Говорили обо всём, но только не о самой Лемье. Вопросы, касающийся француженки или оставались без ответа или уводились Элизабет в сторону.

Столь не свойственная характеру Ильи игра скоро надоела, и Богданов решил: «Чего попусту тратить время, если человек не желает говорить о том, что не доставляет удовольствия?»

Сотворённое дымом сигары облако, повиснув в воздухе, кружило над головами, создавая ощущение ореола надежд, хранивших в тайне всё, о чём могли говорить за столом люди.

Перейдя на «ты», и он и она осознано сделали шаг навстречу друг другу в плане отношений между мужчиной и женщиной, когда слова, играя роль прелюдии, превращали беседу в молитву любви. Утомлённые ожиданием взгляды, проникая в глубину сознания, пытались отыскать главное. Когда удавалось, внутри возникала дрожь, превращая беседу в мечущуюся по клетке птицу. Плоть давно замерла на грани извержения эмоций, в то время, когда её продолжали пичкать словами, что само по себе было неправильно. При совпадении желаний с эмоциями, сдерживать порывы верх безрассудства как по отношению к себе, так и по отношению к тому, кто будит в тебе стремление к близости.

Илья уже начал подумывать, как всё устроить так, чтобы предложение об уединении не выглядело невежественным. Была даже произнесена фраза: «Не люблю, когда вокруг много людей».

В этот момент произошло то, что заставило Богданова обернуться. Взгляд Элизабет, изменившийся до неузнаваемости, представлял собой «забившегося в угол зверька».

В бар вошли двое. Увидев француженку, направились к столу Ильи и Элизабет.

Тот, что был меньше ростом, не дожидаясь приглашения, занял место рядом с Лемье, при этом, не обратив внимания на то, что за столом та была не одна.

Второй, взгляд которого был сравним со взглядом киллера, расположился за спиной Ильи.

Богданову вспомнился прошлогодний случай, а именно, драка из-за женщины, которая сознательно пошла на то, чтобы столкнуть двух Мачо лбами.

Поморщившись, Илья решил понаблюдать, как поведёт себя Элизабет. К тому же не мешало приглядеться к тем, чей настрой был больше похож на провокацию, чем на желание пообщаться со знакомым им человеком.

– Я знал, что найду тебя здесь.

Ирония, с которой незнакомец произнёс адресованные француженке слова, была настолько проникнута ехидством, что сомнения относительно доброты намерений отпали сами собой.

Горящее румянцем лицо Лемье, стало мертвецки бледным.

– Как ты меня нашёл?

– Чего тут искать? Запрос по поводу авиабилета, и вот вам, пожалуйста, ясность во всей красе. Дальше ещё проще. То, что избалованная роскошью женщина поселится в самом дорогом отеле, не вызывало сомнений. В плане конспирации ты совсем не изобретательна. Тоже было в Швейцарии, в Англии, в Германии. Теперь очередь настала для России? Куда полетишь в следующий раз? В Бразилию?

– Тебя не касается.