Чтение онлайн

С большим доверием иду против неприятеля! Молитва матушки должна мне принести счастье!.. Вперед!..

Поле битвы под Альмой 20/8 сентября 8 часов вечера.

Победа! Победа! Победа!

О, как я горжусь быть французом. Подробности?.. Вот они:

Неприятель на крутых высотах, у подошвы которых течет Альма.

С нашей стороны: две боевые наступательные линии.

Первая: первые бригады стрелков каждой дивизии.

Вторая: вторые бригады в развернутом фронте, в 300–400 метрах за первой линией.

В час пополудни раздается выстрел из орудия дивизии нашего правого фланга, назначенной для атаки.

Затем: бум… бум… пиф… паф… паф… бум, пан, пан, бум, пан, пан… Вперед! в штыки!

Первая линия переходит реку…

Вторая подходит к самой Альме… бум, бум… пан, пан, пан, бум, пан, пан… Вперед! Вперед! в штыки!..

Первая линия достигает гребня высот…

Вторая линия переходит реку…

Бум… бум… пан, пан… Вперед! Вперед! в штыки! в штыки!..

Русские отступают. 3 часа… сражение выиграно. Молитвы моей матери услышаны!

Поле сражения под Альмой 22/10 сентября 1854 г.

Я провел весь день 21/9, осматривая поле сражения и могу вам сообщить подробности не такие краткие, как те, которые послал тотчас после дела.

19/7 мы оставили Ольдфордскую плоскость в 7 часов утра, причем французская армия была расположена уступами:

В голове 1-я дивизия (Канробера) в боевом порядке в полковых колоннах.

Направо, вдоль морского берега, 2-я дивизия (Боске) в двух колоннах, состоящих каждая из бригады.

Налево 3-я дивизия (принц Наполеон) в двух колоннах, по бригаде каждая.

В арьергарде турецкая дивизия, также в двух колоннах.

В середине эшелонов генеральный штаб, офицерские вещи, резервная артиллерия.

За турками войсковой обоз, походные лазареты и все предметы, составляющие помеху (impedimenta)?

Наконец, в замке в качестве резерва 4-я дивизия (Форе).

Артиллерия каждой пехотной дивизии, состоящая из двух батарей идет в интервалах колонн.

Английская армия не была готова к назначенному часу движения и могла выступить только около 10 часов, соединившись с нами вечером и заняв место на нашем левом фланге.

Флот поднял якоря в час, назначенный маршалом и подплыл возможно близко к берегу, остановившись на высоте 1 дивизии, чтоб быть в состоянии, если понадобится, оказать нам поддержку своей тяжелой артиллерией.

После 5 часов похода в таком порядке, по совершенно обнаженной и бесплодной долине, мы достигли при очень хорошей погоде небольших высот, отделяющих бассейн Альмы от незначительной, летом пересыхающей реки называемой Булганак.

В походе развлекались скачками зайцев. Бедные, сильно напуганные животные, убегая от одной колонны, встречали другую и очень трудно было запретить солдатам воспользоваться этим, хотя такая охота нарушала порядок, скоро впрочем восстановляемый.

Поставили палатки на прилежащей к западной части возвышенности и всякий предался заботам, обычно являющимся по вступлении в лагерь.

Недоставало воды для супа и кофе и необходимо было рыть колодец в сухом ложе реки, где на небольшой глубине и найдена была вода в количестве достаточном для всех нужд.

В это время я взошел на вершину возвышенности… Ах! на этот раз я увидел неприятеля!!

В бесплодной долине, которую мы только что миновали, предо мной представились русские кавалерийские разъезды, которые двигались рысью или галопом во всех направлениях, в то время как наши передовые посты делали по ним несколько выстрелов.

Вскоре затем колонна русских из двух или трех эскадронов показалась из-за высот на левом фланге нашей передовой цепи, состоявшей из 30 человек моего полка, и направилась в атаку, вследствие чего взвод английской кавалерии (25 гусар), стоявший за небольшим пригорком, быстро понесся галопом, на значительную колонну русских и сделав в упор залп из своих штуцеров, возвратился без преследования под прикрытие своей пехоты.

В тоже время английская артиллерия и наша 1-й дивизии построилась в развернутом боевом порядке и своими гранатами заставила русскую кавалерию возвратиться на то место, откуда пришла.

При этих стычках полковник главного штаба Лагонди с плохим зрением, думая догнать взвод английской кавалерии, устремился по направлению к русским эскадронам и попался в плен.

День, 20/8 сентября.

В 6 часов утра, после свежей, почти холодной ночи, все выдвинутые вперед отряды возвратились в лагерь, позавтракали кофе и уже в 7 часов были готовы к выступлению.

Солдаты, без всяких приказаний, позаботились о своих ружьях, и всякий чувствовал, что будет «жарко» (que ca va chauffer) все были веселы и в добром настроении духа, внушающем доверие.

Но в 10 часов, мы еще не были в пути и причиной такого опоздания были опять англичане, которые вместо того, чтоб выступить в 7 часов утра, тронулись только в 9-ть.

Я взошел на высоты, заслонявшие нам долину и увидел слева английские колонны, которые направлялись на правый фланг русских; на нашем же правом фланге держалась возле моря дивизия Боске.

В 10 1/2 часов мы получили приказание идти вперед.

Долина, по которой предстояло наше движение еще ровнее той, если только это возможно, которую мы прошли накануне, и неприятелю, находящемуся на крутых высотах левого берега Альмы, вполне удобно пересчитать нас и следить за всеми нашими движениями.

Мы медленно и стройно подвигались по направлению реки, в том боевом походном порядке, как и накануне и около 11 часов остановились приблизительно в 4 километрах от Альмы, чтоб перестроиться в наступательный боевой порядок.

Две дивизии центра (1-я и 3-я) построились в две линии, первая из первых бригад, в развернутом порядке, вторая из вторых бригад приблизительно в 300 метрах сзади, в сомкнутых батальонных колоннах. Этим двум дивизиям поручена фронтовая атака.

Дивизия Боске, назначенная для атаки левого неприятельского фланга, продолжала свое движение колоннами, параллельно морскому берегу.

Англичане, которым предстояло атака правого русского крыла, направлялись на два земляных редута, на которые это крыло опиралось.