Чтение онлайн

В свою очередь мы можем предпринять многое со стороны осады правого фланга. Это уже является хорошим результатом наших стараний.

Лагерь у Мельницы 3 июня/22 мая 1855 г.

Последовало давно нами ожидаемое решение генерала Пелисье предпринять небольшую морскую экспедицию к Керчи. 1-я французская дивизия 1-го корпуса (генерал д’Отемар), английская и турецкая дивизии, наличностью около 15 тысяч человек 22/10 мая были посажены в Камыше на морские французские и английские суда, под начальством генерала Броуна.

Нам известно, теперь что русские, находясь там в небольшом числе, не могут воспрепятствовать высадке этому хотя и незначительному экспедиционному отряду. Мы заняли форт Еникале без сопротивления. Неприятель до отступления разрушил всё, что могло быть нам полезно и между прочим уничтожил более 5000 мешков зерна и муки.

Мы завладели 88 орудиями большого калибра и лишили русских очень важной линии сообщений.

В то время как флот подвигался на берегах Азии, многие паровые суда с небольшим водоизмещением разносили и разрушали незначительные суда, встречавшиеся им в Азовском море.

С другой стороны 25/13 мая генерал Канробер во главе колонны, составленной из двух дивизий пехоты, двух дивизий кавалерии и пяти батарей, по переходе Черной через мост у Трактира в 4 часа утра, нечаянно напал на русскую дивизию, стоявшую на правом берегу реки, и завладел редутом, возведенным для защиты этого прохода, занявши передние предгорий Шулиу (de Schouliou).

Таким образом, мы сделались обладателями широкой долины и большею частью течения р. Черной.

Мы теперь не будем стесняться отсутствием воды, а кавалерия наша будет иметь прекрасные пастбища. Как последствие этого успеха, стоившего лишь одного убитого и одного раненого, наша позиция на плоскости, является солидною.

Балаклавский порт и его сообщения с армиею подвергаются меньшей опасности. Мы прикрыты 15-тысячным корпусом сардинцев, недавно высадившихся под командою генерала Ламармора, который занимает высоты к югу от Чоргуна и двумя французскими дивизиями Канробера и Брюне, расположенными на Федюхиных высотах, против моста у Трактира и наконец египтянами Омера-Паши, стоящими между французами и сардинцами.

Известие об этих двух успехах имело очень хорошее влияние на дух наших солдат, которые более чем когда-либо стали настаивать на скорейшем производстве штурма. Вероятно, он и не замедлит исполнением. Мы знаем, что огонь всех наших батарей должен начаться через несколько дней с большею силою и смертоносностью, чем когда-либо! После этой страшной канонады, значительные колонны одновременно устремятся на все передовые укрепления и особенно на Камчатский люнет и Селенгинский и Волынский редуты. Взятие этих укреплений выпадает на долю моей дивизии.

Русские, ввиду будущего нападения, устроили в Килен-балке, которую предстоит пройти нашей колонне для достижения Селенгинского и Волынского редутов, дополнительную защиту, поместив на земле небольшие деревянные ящики 12–14 сантиметров высотою, наполненный порохом, картечными пулями, дробью и прочим. Приспособление, скользящее по взрывчатому капсюлю, должно сообщать огонь этим аппаратам в тот момент, когда является нажим на пуговку. К счастью, один из высших инженерных офицеров, проходя по лощине, открыл эти небольшие машины очень искусно скрытые в высокой траве. Рабочая команда из 20 человек была отряжена для разыскания таких ящиков и в настоящее время их нечего бояться.

Не беспокойтесь о нашем санитарном положении, которое возможно хорошо и теперь должно лишь улучшаться, так как мы менее стеснены. Было несколько единичных случаев холеры, о которых и не думают даже говорить.

Мой батальонный произведен в подполковники и его заменил в 1-м батальоне командир 2-го батальона Тиге, с которым я начал кампанию в Крыму и очень рад снова иметь его своим начальником.

Я приказал сложить из камня возле моей палатки конюшню для двух своих лошадей. Деревянный брусок поддерживает крышу, состоящую из 6 тантабри. Пара ласточек избрала эту небольшую перекладину, чтоб устроить возле неё гнездо, и эти бедняжки сделались такими ручными, что садятся на лошадей и даже на голову моего вестового, чтоб докончить устройство своего гнезда… Их доверие не будет обмануто и им не причинят никакого зла; я буду лично наблюдать за этой семьей!

Лагерь у Мельницы 7 июня/26 мая 1855 г., полдень.

Все распоряжения были остановлены в виду предполагаемого штурма Селенгинского и Волынского редутов и Камчатского люнета.

Дивизия Майрана должна овладеть Волынским и Селенгинским редутами, дивизия Дюлака и батальон гвардейских латников, будут составлять их резерв.

Дивизия Каму, имея в резерве дивизию Брюне, назначается для взятия Камчатского люнета.

6/25 числа утром все осадные орудия открыли огонь против крепости и особенно против предположенных к атаке укреплений. Неприятель отвечал выстрелом на выстрел. Когда темнота не позволила стрелять более с прицелом по брустверам, огонь no время ночи продолжали одни лишь мортиры и единороги. При восходе солнца общая канонада возобновилась с большей силой, чем накануне. В это время казалось, что огонь неприятеля сделался медленнее.

Вчера после полудня генерал де-Фальи, собрав вокруг себя высших офицеров, капитанов лучших рот и старших адъютантов своей бригады, объяснил в очень ясных и точных выражениях цель бригады и особую задачу каждого батальона. Возвращаясь с этой беседы, мы знали, что делать каждому и были уверены в успехе.

Два батальона 95 и 97-го полков составят штурмовую колонну и должны будут устроиться в параллели, откуда выступят одновременно по данному сигналу, чтоб броситься с фронта и флангов на Волынский редут. Генерал де-Фальи станет во главе этой штурмовой колонны, в качестве её командира. 2-ой батальон 97-го полка должен будет устремиться в Килен-балку, чтоб ударить во фланг русским, которых мы заставим отступить из Волынского редута.

2-я бригада дивизии Майрана, под командою генерала Леваранда, должна была произвести подобное же движение против Селенгинского редута на нашем правом фланге.

19-й батальон егерей и две роты стрелков 95-го полка должны в тоже время овладеть ложементами, устроенными перед укреплениями для того, чтоб главным колоннам не пришлось задерживаться с этою целью.

Тогда же дивизия Каму должна занять Камчатский люнет, а англичане ложементы у Каменоломни (ouvrges de Carrieres).

Сигнал к общему нападению будет дан ракетой из редута Виктории в 6 часов вечера.

В случае быстрого успеха, колоннам дозволено будет продолжать путь вперед, чтоб завладеть батареей, под названием «Батарея 2-го мая» впереди Селенгинского и Волынского редутов и даже попытаться броситься на штурм крепости.

Все эти действия не сложны, верно рассчитаны, хорошо поняты и вероятно удадутся.

Мы нисколько не можем бояться за свой тыл, так как генерал Пелисье обеспечил его, приказав произвести далеко за Байдаром сильную рекогносцировку бригадам кавалерии и пехоты с двумя батареями под командою генерала Майрана, чем и констатировано отсутствие неприятеля на несколько лье в окружности.

Армия возбуждена, никто не хочет оставаться в лагерях, даже больные желают идти, не слушая докторов, авторитет которых забыт: утешают совершенно неспособных к движению, объясняя, что они остаются стражей лагерей, во время отсутствия товарищей. Считая наших людей за очень храбрых и мужественных, я не предполагал, однако, чтоб они были так доблестны.

Мы должны выступить из лагеря в 4 часа вечера и каждый обязан взять 80 патронов, пищевой запас на два дня и полную манерку воды.

Более двадцати человек дожидались моего выхода из палатки с просьбами не забыть их, если б потребовались охотники, отдавая себя в мое полное распоряжение и обещая исполнить всё, что мне захочется. Я записал их имена и каждый прибавил еще к этому списку фамилии трех или четырех своих товарищей, испрашивая обещание сделать и для них тоже самое. Я записал в своей памятной книжке более восьмидесяти человек, готовых на всё.