Чтение онлайн

Старики весьма изумились, хотя они уже и думали, что, может быть, так и случится.

И вот священник начал готовить венчальный обряд. Старушка отыскала две восковые свечи, которые когда-то были зажжены еще на ее свадьбе. А рыцарь от цепи своей отделил два золотых кольца, чтобы было чем ему с любимой невестой обручиться.

Священник сказал:

– Возьмитесь за руки, дети.

Ундина, как будто проснувшись, робко взглянула на рыцаря, покраснела и трепетно встала рядом с ним. Так был совершен венчальный обряд. Священник перекрестил новобрачных, а старик и старуха обняли их с чувством родительским.

Священник сказал:

– Вы говорили, что этот остров безлюден, а я в продолжение венчания все видел: кто-то в это окошко глядел. Весь одетый в белое платье, сам седой и длинный.

– Спаси нас, Дева Пречистая, Божья Матерь! – сказала старушка.

Рыбак молча покачал головой, а рыцарь к окошку бросился, но он никого не увидел там за стеклом.

– Отец мой, ты, верно, ошибся, – сказал рыцарь патеру.

И все сели за стол, от души поздравляя новобрачных.

– Помни, Ундина, – торжественно заговорил священник, – ты душу, данную тебе Богом, с душою супруга теперь сочетала по-христиански.

– Душу? – смеясь, вскричала Ундина. – Такое слово приятно звучит, но много ли в этом толку и смысла? А если кому души не досталось, что ему делать? Я еще и сама не знаю, по правде сказать, есть ли душа у меня или нет.

Священник, строго взглянув на нее, замолчал. Ундина с детским смирением подошла к нему.

– Послушай, добрый отец, не сердись! Мне так грустно, так грустно, что и сказать не могу. Не будь строг со мной, робким созданием. Выслушай то, что хочу исповедать тебе, святой отец, искренним сердцем. – Ундина заплакала, потом слезы вытерла она и священнику с сердечным волнением сказала: – Отец мой, не правда ль, ужасно душу живую иметь? Не лучше ль вечно пробыть без души?

Все от нее отшатнулись, и тогда, не дождавшись ответа, она продолжала:

– Тяжкое бремя – душа… При одном уж ее ожидании грусть и тоска терзают меня. А раньше, раньше мне было так просто, легко и свободно. – И она снова горько заплакала. А светлые кудри укрыли ее густым покрывалом.

Со строгим лицом подошел к ней патер Лоренцо.

– Ундина, – сказал он, – именем Господа Бога, исповедуй душу свою перед нами. Бог милосерд, он помилует.

Тихим, покорным младенцем Ундина встала перед ним на колени, подняла свои синие глаза прямо к небу и крестилась, твердя Божье имя. И не было зла никакого в сердце ее.

Священник сказал Гульбранду:

– Рыцарь, вам вверяю я ту, с которой сам сочетал вас. Душою она беспорочна, но много в душе ее странного. Тут нужна осторожность, твердость и любовь. В остальном милосердный дух вам поможет.

Все перекрестились, читая молитву.

Глава 3

О том, что случилось на другой день свадьбы

Свежий утренний луч коснулся Ундины и разбудил ее. Рыцарь пристально на нее посмотрел – нет ли в ней какой перемены? Вдруг опять она начнет шалить и смеяться? Но Ундина, вздохнувши, прекрасную руку с грустью ему подала и сказала:

– Будь счастлив, мой милый! – Полной глубокой любовью сияли ее лазоревые глаза.

Старик и старушка молча сидели, и было видно, что им тяжело и многое их тревожило. Но как только новобрачные вышли к ним, они замерли. Так знакома и так незнакома им в красоте завершенной была Ундина.

Она поцеловала руку священника, потом тихо проговорила:

– Добрый друг, помолитесь о спасении моей души многогрешной.

Она обняла стариков, и так нежно, так ласково с ними она говорила, что оба, зарыдавши, стали молиться и называть ее небесным ангелом, дочкой родною. С этой минуты кроткой, покорной женой, хозяйкой заботливой и в то же самое время девственно чистым, божественно милым созданием так и осталась она навсегда.

– Господь, помоги им обоим! – радуясь, сказал священник.

Ближе к вечеру вышли они на поляну. Но что же они увидели? Поток обмелел и превратился в узкий ручей.

– К утру совсем поток исчезнет, – сказала Ундина, скрывая рыдания. – Ты сможешь уехать отсюда, как только захочешь.

– Вместе с тобой, Ундиночка! – Гульбранд ей ответил, нежно ее целуя.

– Милый, послушай, перенеси меня на руках на тот зеленый остров, где мы встретились!

Рыцарь послушно взял ее на руки, и понес через воду, и опустил на шелковую траву.

– Милый, – сказала она, – ты должен знать все обо мне. Слушай. Открою тебе, что есть на свете создания, вам подобные видом, но с вами различного свойства. Огненные саламандры живут в огне – там их дом, в глубине земли селятся хитрые гномы, в морях и озерах живут веселые духи вод. Если б ты знал, как там красиво! Какие хрустальные замки, арки коралловые, цветы водяные, каких не встретишь на нашей земле! Девы морские живут в воде, ундинами чудные девы эти зовутся. Мой любимый, знай же, ты теперь пред собою в самом деле видишь ундину.

Гульбранд содрогнулся; холод по сердцу его пробежал; неподвижно, молча и дико смотрел он в лицо Ундины. Так была она прекрасна, что сил не имел он очей отвести. И вместе с тем тайный ужас не оставлял его.

Грустно вздохнув, Ундина продолжала:

– Видом наружным мы то же, что люди, а часто бывает, что мы лучше, красивее. Но вдруг и телом, и духом мы гибнем и самый наш след исчезает. Из праха в лучшую жизнь переходите вы, а мы остаемся в воздухе, в искре, в волне. Здесь на земле нам стихии покорны, но наступит час, и мы умираем, и тогда, о горе, переходим мы в их власть, и они нас тогда истребляют. Но слушай, мой рыцарь, отец мой – сильный царь в голубой глубине; мне, любимой единственной дочери, душу живую он дать пожелал, хоть знал, что с ней получу я и горе, и страдания. Но душа наша может быть только в тесном союзе любви с человеком. И, мой милый, любимый, сердце мое, отныне я с душою! Навеки одному тебе благодарна я за нее. Но что будет с бедной Ундиной, если ты ее покинешь? Теперь ты знаешь все. Если оттолкнуть меня ты решился, сделай это скорее, сейчас же, в эту минуту и совсем один перейди на берег. Я же, Ундина, брошусь в этот поток – он мой дядя, он силен и могуч. Принес он когда-то к жителям хижины здешней меня еще малюткой. Но я душу живую приняла и стала любящей твоею женой.

Пораженный и плененный ее красотой, чистотой, светом особым ее синих глаз, рыцарь ее обхватил и на руки поднял. И там перед небом свой повторил он обет: быть с ней неразлучно всю жизнь на земле, пока не разлучит их смерть.

За руки взявшись, в хижину оба вошли. Ундина, постигнув благо святой души, перестала жалеть о прозрачном море и дивных жилищах отцовского царства.

Глава 4

О том, как рыцарь и его молодая жена оставили хижину

Наступил день разлуки. Ундина плакала, обнимая старого рыбака и старушку. Священник Лоренцо сказал, что он тоже отправится в город. Снова коня оседлали, старики не могли сдержать слез, глядя им вслед.

Молодые супруги пробирались густой лесной чащей, но рыцарь видел только Ундину. Он не мог отвести глаз от ее прелестного лица, столь доброго, нежного и неизъяснимо прекрасного. Вдруг рядом со священником появился кто-то еще. Он был в белых одеждах, а лицо закрывал каким-то покровом.