Чтение онлайн

Удивительно, что никто даже не пытается ничего делать, в том числе и те, кто зарабатывает себе на хлеб с маслом сенсациями и расследованиями. Пресса послушно смаковала вымышленные гей-романы рок-звезды и превратила смерть Меркью-ри в скандал национального масштаба, но никто из журналистов не потребовал от Аткинсона показать карту и историю болезни. Впрочем, какую карту — никто не поинтересовался, кто такой этот самый Фрэнк Гордон Аткинсон, где он практикует, где живет, кто является его пациентами, сколько времени он был врачом Меркьюри, является ли он таковым и был ли вообще знаком с покойным педиатр из лондонского района Мей-фейр, который появился у Гарден Лодж вечером 24 ноября 1991 г. и навсегда исчез из публичного поля?

Ни один таблоид не обратил внимания публики на странное замалчивание подробностей болезни, никто не потребовал от свидетелей болезни ответа на элементарные вопросы.

Откуда такое равнодушие? Мы знаем, что другие «аспекты биографии» не то что не скрывались, но «изучались» во всех подробностях и доносились до сведения общественности без всякой боязни обвинений во вторжении в частную жизнь.

Так называемые «свидетели» постоянно путаются в датах и противоречат друг другу.

Мэри Остин в одном из интервью сказала, что Фредди прожил с вирусом ВИЧ минимум семь лет, т. е. самое позднее с 1984-1985 годов. Однако ВИЧ-инфицированный Фредди не мог давать по 70 концертов в год, ездить в изматывающие туры и петь. Второй «великий посвященный», Джим Хаттон, назвал совсем другую дату — апрель 1987 года. Хаттон также заявил, что врачи очень долго не находили СПИДа у Меркьюри, даже когда он уже был инфицирован. Формулировка, если вдуматься, более чем странная — инфекция есть, но медики очень долго не могут ее обнаружить, хотя старательно ищут.

Перед нами классический провал показаний, полностью противоречивая информация по одному и тому же вопросу. Однако никого это не заботит. Биографы предпочитают более обтекаемую формулировку — «никто не знает».

Однако, как только среди поклонников начались разговоры о том, что болезнь Фредди как-то подозрительно совпадает с его абсолютным триумфом, дата заражения и установления диагноза немедленно сдвинулась на более ранние сроки. Были привлечены несомненные авторитеты — Брайан Мэй и Кашмира Кук. Тот факт, что одни и те же люди вчера говорили одно, а сегодня уже другое, никого не смутил.

В 1991 году Брайан Мэй говорил, что они долго ничего не знали о заболевании Меркьюри. Коллеги догадывались, что он болен, но сам Фредди сказал им об этом лишь за несколько месяцев до смерти. Получалось, что музыканты «Queen» узнали об этом позже всех и уж точно после всех «близких друзей», количество которых год от года растет устрашающими темпами. Однако по логике вещей они должны были узнать о случившемся одними из первых.

Как минимум, Меркьюри обязан был предупредить товарищей по группе о том, что «Queen» осталось существовать совсем недолго и им пора более серьезно подумать о сольных карьерах. Кроме того, в рамках «Queen» у него были определенные контрактные обязательства, например по сдаче альбома. Подвести других в этой ситуации было бы подло.

Впоследствии Брайан сказал, что на самом деле Меркьюри с самого начала попросил коллег помочь ему создавать музыку и нормально провести оставшиеся годы. А комментируя выход альбома «Made in Heaven», рассказал, как Фредди мужественно работал, чтобы не подвести остальных и сдать последний альбом... Роджер Тейлор в конце 90-х подтвердил, что Фредди рассказал ему о болезни в конце 80-х, а затем добавил: «Буду делать музыку, пока не сдохну».

Однако легенда рисует совершенно другую картину. Фредди обзванивает всех своих гей-знакомых: «Ты еще не знаешь, что у меня СПИД? А ты?» Вне круга посвященных оказался только Питер Фристоун, обидевшийся на такую несправедливость и чуть не уволившийся... Однако и он узнает о беде раньше коллег Меркьюри по «Queen». Меркьюри также до самого конца скрывает все от родителей, чтобы не расстраивать их (намного лучше, если старики получат инфаркт, когда им позвонят с известием о внезапной смерти сына).

Что ж, после интервью Мэя и Тэйлора все, наконец, встало на свои места, скажете вы... А вот и нет.

В 2003 году официальная версия событий в очередной раз подверглась коррективам «на злобу дня», и в интервью для DVD «Live at Wembley stadium» Мэй сообщил, что уже в 1986 году во время «Magic Tour» музыканты прекрасно понимали, что солист ВИЧ-инфицирован (никакие другие возможные недуги коллегам на память не пришли). А главное — об этом знал сам Фредди (что, в общем-то, неудивительно, раз и остальные уже в курсе). Взгляд, поведение... В качестве подтверждения новорожденной версии приводились знаменитые слова Фредди на стадионе «Уэмбли» о том, что «Queen» не собирается распадаться и что «мы будем вместе до нашей чертовой смерти!».

На подтверждение слов Мэя тут же начала работать целая бригада «ручных корифеев». Именно с этого момента они начали усиленно убеждать квиноманскую общественность, что Фредди тогда уже был болен и надо быть слепым, чтобы не увидеть, что он тогда уже плохо себя чувствовал и все знал. В Будапешту у него появилось пятно, в Париже он не так посмотрел, в Манчестере не так спел, в Берлине не так сказал...

Повторюсь — больной человек просто не выдержал бы таких нагрузок, причем вне зависимости от того, знал он о своем диагнозе или еще нет. Если же говорить об изменениях в поведении Меркьюри, то странности действительно были. Певец в том туре выглядел подозрительно веселым — даже на фоне обычной улыбчивости и жизнерадостности. Очевидно, перспектива долгой и мучительной смерти безумно обрадовала этого оригинала.

Недавно Мэй внес новые коррективы: он сказал, что Меркьюри был болен давно, и в 1986 году все это уже знали (моральные качества этих «всех», понимающих, что человек попросту себя убивает, продолжая гастроли, оценивайте сами). А в одном из интервью начала 90-х он превзошел сам себя, сказав, что они были уверены, что альбом «Miracle» (1989) станет последним и что Фредди пригласил их за три месяца до смерти и только тогда сообщил о своей болезни. Думаю, достаточно для понимания того, насколько Брайан Мэй, обслуживающий известный вам Миф, в этой ситуации является достоверным источником информации.

Странным образом разнятся и интервью Кашмиры Кук. Сначала она уклончиво говорила, что родные «понимали, что Фредди тяжело болен, но надеялись, что он выкарабкается», — при этом не уточняя, чем все-таки был болен брат.

Затем рассказала, что гостила у Фредди с мужем и детьми, и он сообщил, что болен и жить ему осталось недолго. По ее словам, это было в 1989 году. В последние годы Фредди признается сестре в 1986 году, а заодно показывает язвы на ногах (написали бы более оригинальный текст — ведь это уже было у Хаттона).

В этой уже ставшей традиционной путанице остается незамеченным один факт: ни Мик Рок, ни Пол Гамбаччини, ни тем более Джим Бич не могут знать, где именно произошло заражение географически. Согласно легенде Меркьюри вел себя совершенно одинаково как в Америке, так и в Европе. И при том образе жизни, который ему предписывают, определить, какой именно сексуальный контакт оказался роковым, не представляется возможным даже специалисту.

Значит, все эти люди лгут, причем осознанно. И главная цель — не заострять внимание зрителей на поиске реальных обстоятельств смерти Фредди Меркьюри, потому что в ином случае ничего скрывать и не надо, можно честно сказать: никто ничего не знает (включая самого пострадавшего).

Итак, с диагнозом лгут. Как с лечением?

Ничего нет. Есть лишь пара предложений от того самого «личного врача» Гордона Аткинсона. В любом случае личный врач — это семейный доктор, терапевт, производящий первичный осмотр пациента. Однако в случае тяжелого, а тем более смертельного заболевания любой здравомыслящий человек обратится к специалистам. Но информация о врачах Меркьюри не стала достоянием широкой общественности. Короткая газетная заметка о том, что дом Меркьюри посетили три специалиста по СПИДу, упоминание некоего Грехема Мойла — вот все, что известно о лечении всемирно известной звезды. Еще есть некий снимок Меркьюри, якобы выходящего из приемной своего лечащего врача, с Аткинсоном в кадре, приписываемый ушлому папарацци, происхождение и подлинность которого находятся под вопросом.