Чтение онлайн

Я думаю, другие участники Queen согласятся с этим, потому что мы так долго вместе, что теперь знаем и чувствуем друг друга инстинктивно. Я даже песни пишу под Queen. Я знаю точно, на что способен басист, что могут сделать гитарист и ударник и все такое прочее. Но работать с другим признанным музыкантом, например с Дэвидом Боуи, когда все впервые, — это большой риск. Не знаешь, в каком ключе сочинять, не знаешь, что встретят в штыки, а что похвалят, какого достигнешь взаимопонимания. Так что, когда работаешь с другими, то лучший способ — просто взяться за это и делать. Если пойдет, то пойдет, а нет — просто забудь об этом.

Мне всегда интересно работать с другими музыкантами, такими как Майкл Джексон, например. Хотя это просто наказание! Столько денег, и никакого толку, дорогие мои! Сплошное расточительство! Мы записали три трека, но они так и не были закончены. Песни были великолепные, но вся проблема во времени — мы оба были очень заняты в тот период. Если у нас и получалось оказаться вместе в одной стране, то времени было не достаточно, чтобы успеть сделать все до конца. Одна из песен называлась State Of Shock. Майкл даже звонил мне, спрашивая, не могу ли я закончить ее, но я не мог, потому что у меня были обязательства перед Queen. Ею занялся Мик Джаггер. Было досадно, но в конечном счете песня — это всего лишь песня, — дружба важнее.

Мне бы хотелось выпустить что-нибудь с Майклом, потому что работать с ним просто удивительно. Мы дружим уже давно. Он все время ходил на наши концерты, и мы сдружились. Мы всегда интересовались работой друг друга. Я регулярно предлагал ему прослушать только что записанные новые альбомы Queen, а он показывал мне свой материал. И все время возникала эта мысль: «Почему бы нам не сделать что-нибудь вместе?»

Только подумайте — я мог бы появиться на альбоме Thriller. Представьте, какой гонорар я упустил!

Мы с Майклом немного отдалились друг от друга после его невероятного успеха с альбомом Thriller[1983]. Он просто замкнулся в своем собственном мире. Когда-то мы здорово веселились вместе, ходили по клубам, но сейчас он не выходит из своей крепости, и это очень грустно. Он так обеспокоен, что кто-нибудь его убьет, что стал совершенным параноиком. Я тоже за себя беспокоюсь, но я никогда не допущу, чтобы это отравляло мне жизнь подобным образом.

Что касается продаж, тут он вне конкуренции, а это уже груз совсем иного рода, потому что он признан лучшим. Даже мне трудно иметь с ним отношения. Я думаю, в нем есть какая-то тайна, и это делает его прямо-таки даром небесным для средств массовой информации, потому что они могут писать о нем все, что угодно, — все подойдет. Он очень застенчив, и я могу лишь сказать, что в то время, когда я его знал, он был очень милым и приятным парнем, и, конечно, очень талантливым. Вот и все.

У меня есть друзья, и меня не волнует ни их происхождение, ни чем они зарабатывают на жизнь. Я запросто могу сказать, что мои друзья не обязательно должны быть музыкантами, потому что мне нравится общаться с разными людьми. Совсем не обязательно все время говорить только о музыке, мне нравятся интересные люди, с которыми есть о чем поговорить, кроме музыки. Я могу говорить о самых разных вещах — о грязных и непристойных тоже.

Мне кажется, с большинством людей я схожусь легко. Я уверен, что отлично поладил бы даже с Кинг-Конгом. Мы одного возраста, и не забывайте — я забирался на здания повыше этого!

Я считаю, что Live Aid — очень хорошее дело. Мы и раньше занимались благотворительностью — разумеется, каждый из нас занимался благотворительностью по отдельности, — но это потрясающая по своим масштабам акция, совместная акция, где все мы объединились для общего дела.

Я думаю, Боб Гелдоф сделал удивительную вещь, организовав все это. Я уверен, что каждый из нас внутренне этого хотел, но нужен был именно такой человек, который бы действительно запустил все это. Он стал той движущей силой, которая собрала нас вместе. Собрать мировых звезд первой величины вместе на одном мероприятии — уже подвиг.

Когда я впервые увидел телевизионный репортаж, это так глубоко меня взволновало, что я не смог дальше смотреть. Мне пришлось выключить телевизор. Я не люблю об этом рассуждать. Я знаю, что это такое. Это ты просто откидываешься на спинку стула и думаешь: «Ну и что я могу сделать?» Если только ты не воображаешь себя матерью Терезой рок-н-ролла и не срываешься вдруг с места, чтобы организовать нечто стоящее. Я думаю, вот кто такой Боб Гелдоф сегодня — мать Тереза рок-н-ролла.

Я никогда не чувствовал себя виноватым за то, что богат, и ничего подобного я не испытывал, когда мы решили принять участие в Live Aid. Я чувствовал самое настоящее горе и глубокое сожаление о том, что такое творится в нашем мире, и я ощущал себя совсем, совсем беспомощным. Целью этого концерта было открыть людям глаза на проблему голода, дать им понять, что происходит в мире, и сделать что-то позитивное, что задело бы их и заставило покопаться в своих карманах.

Вам не обязательно знать, что такое бедность, чтобы дать денег и помочь людям. Зачем? Иногда все очень просто. У некоторых людей есть деньги, и они хотят помочь нуждающимся.

Мне кажется, не стоит воспринимать это как очередную помощь Британии Африке или так: «Почему бы сначала не разобраться со своими проблемами?». Я думаю, это вещи мирового масштаба. Здесь не стоит проводить никаких параллелей. Здесь не стоит рассуждать в рамках «мы — они». Это должно быть общим делом. Я думаю, если люди умирают от голода, то все человечество должно объединиться.

Я очень щедрый человек. Если я могу сделать что-то своими скромными силами, я делаю это. Что касается денег, то у меня их достаточно. Я легко отдаю их другим людям, лишь бы они попали в нужные руки.

Что-то вроде этого я делал, когда выступал с балетом для Save The Children. Еще, я помню, был благотворительный концерт, где исполнялись песни Queen, в Альберт-холле для сбора средств на исследования лейкемии [42] ; на нем присутствовал кто-то из королевской семьи. Я помню, что концерт нашей музыки был первым, потом, по-моему, шли Beatles, там присутствовал Маккартни и Queen. А Джоан Коллинз спела Imagine, причем спела ужасно отвратительно!

Я бы очень хотел участвовать в самом первом проекте Band Aid [43] , но я услышал об этом, когда мы были в Германии. Хотя не знаю, было ли у них желание видеть меня на этой записи. Я уже немного староват. А потом, когда вышел американский сингл, на нем оказалось столько звезд, это было бесподобно. Я думаю, это переросло в замечательную идею концерта Live Aid. А тогда уже Боб позвонил Брайану, и с этого все началось. Мы решили, что такое пропускать нельзя.

Queen выступают чуть ли не по всему свету, так что оказавшись на этот раз как нельзя кстати у себя в Англии, мы сказали только: «О'кей, нам нужно убедиться, что в этот день [13 июля 1985 года] мы будем свободны». Мы с нетерпением ждем своего выступления.

Live Aid обещает быть беспокойным. Должен быть таким. Я хочу сказать, что мы все далеко не пай-мальчики. На самом деле это самый щекотливый момент. Будет много трений — все будут стараться уделать друг друга.

Мы собираемся просто выйти и сыграть. Мы собираемся исполнить наши лучшие песни. Мы пока не решили, какие точно, но думаю, это будут Championsи отрывки из Rhapsody. В принципе здесь от вас не требуется показать новый материал. Нет, тут сработает то, что хорошо известно.