Чтение онлайн

— Но он может послать меня с миссией.

Ее глаза расширились.

— Какой миссией, дорогой мой?

— Ну, я точно не знаю, но мы всегда посылаем куда-нибудь миссии, а с ними военного. Дипломатический корпус, — невнятно объяснил Эндимион. — Вот лорд Эмерст отправился в Китай пару лет назад и остается там еще на год. Какие-то дела с мандаринами, — добавил он, не прояснив ей особенно ничего. — Мне это совсем не подходит, но никогда не знаешь, что может случиться с тобой, если ты в армии. А у него дьявольски влиятельные связи, у Алверстока.

Поскольку ей и в голову не приходило, что только королевской властью можно было предоставить Эндимиону место при дипломатической миссии, Черис уже вообразила, как он погиб или с ним случилась беда. Если корабль с драгоценным пассажиром не потерпит крушения, то непременно попадет к этим неизвестным, но наверняка кровожадным мандаринам, или же его погибелью станет какая-нибудь ужасная лихорадка, которых полно на Востоке. Бледная, она сказала слабым, но решительным голосом, что спасти его от такой судьбы она может, только отказавшись от него. Эндимион был очень тронут, но, не представляя, какие катастрофы так стремительно возникли в ее воображении, не понимал, зачем нужна подобная жертва, даже при самом плохом раскладе. Но когда Черис вдруг стала умолять его уйти, потому что леди Элизабет взглянула в их сторону, он сказал, что дальше так продолжаться не может.

— Ты прав, я чувствую себя такой несчастной! — согласилась она.

— И потом, я не могу видеть тебя урывками и не знать, что будет дальше, — уныло сказал Эндимион. — Вот что, Черис, мы должны все обсудить и решить раз и навсегда, что нам делать. Будь я проклят, если не приведу завтра Хлою и Диану на запуск воздушного шара! Ай, у них завтра парикмахер! Ты можешь сказать сестре, что хочешь повидать Хлою, в этом нет ничего плохого! Я постараюсь не попадаться особенно ей на глаза, а когда все будут таращиться на этот шар, мы потихоньку ускользнем. Не думаю, что это будет трудно: в парке соберется чертова толпа народа.

— Нет, нет! — сказала Черис несчастным голосом. — Если ты приведешь сестер, то обещай, что не подойдешь ко мне! Феликс уговорил лорда Алверстока пойти с ним туда, и можешь быть уверен, он поставит свой экипаж прямо около нас.

— Алверсток собирается смотреть на воздушный шар?! — воскликнул Эндимион, не веря своим ушам. — Ты шутишь?

— Нет, не шучу! Он еще привезет леди Элизабет, так что, видишь…

— Он, должно быть, совсем рехнулся! Ну, то есть, я хотел сказать… Алверсток! Какого дьявола он придет валять дурака со всеми? Что за чертовщина! Чувствую, что кончится все это тем, что нам придется бежать в Шотландию!

— Эндимион! — в страхе воскликнула она. — Ты ведь не заставишь меня сделать такое? Ты ведь шутишь, да? Я этого не перенесу!

— Да, я знаю. Мой полковник тоже не перенесет этого. Но мы не можем все время бояться, любимая! Должны же мы что-то решить!

— Мы все решим, я знаю, что у нас все получится в конце концов! Тихо, сюда идет лорд Рентроп!

Когда на следующее утро Нэпп раздвинул шторы в спальне своего хозяина, маркиз был сначала неприятно удивлен ярким солнечным светом, а затем — сообщением своего слуги о том, что сегодня прекрасная погода. Он так надеялся на дождь, бурю, хоть на снег — на все, что могло сорвать запуск воздушного шара. Но его встретило безоблачное небо, и когда, готовый умереть с досады, он спросил у Нэппа, нет ли сегодня ветра, тот ответил с видом человека, сообщающего самые приятные новости:

— Только легкий, приятный ветерок, милорд, просто чудесный день!

— Ты ошибаешься! — ответил Алверсток. — Когда запускают этот проклятый шар?

— В два часа, милорд, как сказал мистер Феликс Уикену, — торжественно произнес Нэпп.

— Можешь быть уверен, — сказал лорд, — что этот сорванец появится у дверей, как только пробьет полдень.

Но когда сам он в полдень вышел из своей гардеробной, то оказалось, что юный мистер Мерривилл явился еще раньше и леди Элизабет угощала его обильным завтраком. Благодаря усилиям своих сестер, Он был облачен в безупречно чистые, без единого пятнышка панталоны, свою лучшую курточку и свежайшую рубашку, ногти его были вычищены, а кудри прилизаны до блеска. Между большими кусками пирога с бараниной он посвящал хозяйку в тайны аэронавтики. Феликс радостно приветствовал Алверстока, объяснив, что пришел пораньше, так как знал, что он и кузина Элизабет захотят занять для фаэтона самое удобное место в парке. Получив несколько раздраженный ответ, он сразу же смягчил его светлость тревожным вопросом:

— Вы ведь хотите поехать, не так ли, сэр?

— Хорошо, но-но ты отвратительный и невыносимый молодой нахал! — сказал лорд.

Приняв это за комплимент, Феликс наградил его ангельской улыбкой и снова принялся за пирог.

— Да еще, — сказал лорд, направив монокль на его полную тарелку и передернув плечами, — и обжора к тому же!

— Я знаю. Сэр, а вы знаете, чем раньше наполняли шары и чем их наполняют теперь?

— Нет, — сказал Алверсток, — но уверен, что сейчас буду знать.

Он был прав. Тут Феликс, добывший где-то потрепанный том «Истории аэростатики», завел беседу, крайне содержательную, но полную самых разнообразных вопросов. В фаэтоне он втиснулся между Алверстоком и Элизой, но так как обращался в основном к Алверстоку, Элизе оставалось только сидеть и слушать, удивляясь, с каким знанием дела отвечает ее брат на вопросы своего юного обожателя. Феликс, много почерпнувший из «Истории» Кавалло, обнаружил, однако, что она безнадежно устарела, так как, с отчаянием признался он Алверстоку, ему многое осталось неизвестно об аэронавтике. Даже почему шелк более пригоден для покрытия воздушных шаров, чем полотно.

От качества шелка они перешли к клапанам, и Элизе показалось, что они заговорили вообще на каком-то иностранном языке. Оставив попытки вникнуть в суть разговора, она обратилась к своим мыслям, пока Феликс не вывел ее из задумчивости, объявив о своем желании пролететь по воздуху привязанным к парашюту. Она воскликнула:

— Кошмарная идея! Я бы умерла от страха!

— Ну почему, мэм? — сказал он. — Только представьте, как здорово! Кузен Алверсток сказал, что видел, как один джентльмен демонстрировал такие прыжки. Я бы с удовольствием попробовал!

В это время они подъехали к парку, и когда добрались до места запуска, Феликс был в восторге, хотя и привязанный шар, и баллоны с водородом, откуда через трубку наполнялся аппарат, были собраны за ограждением. Он издал глубокий, восхищенный вздох, спросил Алверстока, рад ли он теперь, что приехал сюда, выскочил из фаэтона и поспешил к месту, где кипела работа по подготовке к подъему шара.

— Только бы его не прогнали! — заметила Элиза. — А то это испортит ему весь день!

— Насколько я знаю, его всегда и везде встречают с радостью, — ответил Алверсток. — Его чуть ли не прижимали к сердцу в литейном цехе, куда я имел счастье его сопровождать, и, кажется, такой же успех он имел на пароходе, куда однажды попал. Он жаждет знать все о любых инженерных изобретениях и для своего возраста неплохо во всем этом разбирается.

— Ты, оказывается, тоже знаешь уйму вещей, о которых я и не подозревала.

— Не больше, чем любой современный человек. Давай отъедем и станем в тени деревьев. Не думаю, что тебе хочется оставаться так близко от этого ограждения.

Она засмеялась.

— Благодарю, хотя Феликс сочтет это малодушием.

Было еще рано, но они оказались не первыми. Уже достаточно народу собралось вокруг огражденного места, и в тени деревьев стояло несколько экипажей. Среди них были ландо леди Бакстед, что немало удивило Элизу.