Чтение онлайн

— Давай всех истребим, — вкрадчиво предложила Тэсса, — останемся с тобой только вдвоем, чтобы в итоге сойтись в решающей финальной битве. Как ты думаешь, кто из нас победит?

Мэлоди прищурилась, и чайник подпрыгнул на месте, пытаясь взлететь. Тэссе хватило одного тяжело взгляда, чтобы он испуганно замер на своем месте.

— Ладно, — проворчала девчонка, стащила плед с дивана, завернулась в него и села за стол. — Я бы съела сэндвич.

Фрэнк молча подвинул ей тарелку с едой.

— Это все? — разочарованно спросил Холли. — Разве мелкой бандитке не полагается серьезная взбучка? Она пришла в чужой дом и напала на наших пикси!

— Пикси очень злопамятные, — мягко проворковала Тэсса, — полагаю, они сами за себя отомстят.

— Да что они могут, — потеряв всякий запал, пробормотала Мэлоди.

— Вот и увидим, да?

***

Холли уныло глазел на пустой холст и был вынужден признать: ему нечего прямо сейчас сообщить этому миру. Утро любопытно заглядывало в окна, замок погрузился в умиротворенную тишину.

А он знал, знал, что эта самая любовь опустошит его! Художник должен всегда оставаться неудовлетворенным, иначе счастье переполнит его без остатка, где тут найти источник вдохновения?

— Не пишется? — спросил тихий голос за спиной.

Одри, эта неугомонная девица, с которой всегда столько возни, неслышно подкралась прямо к Холли и теперь беззастенчиво таращилась на девственно чистое полотно.

— А тебе чего? — возмутился он. Почему здесь всегда проходной двор? Почему соседи шастают сюда, как к себе домой?

— Я хочу поговорить с тобой, — у Одри был такой застенчивый вид, что ничего хорошего это не предвещало.

— Нет, — отрезал Холли, схватился за карандаш и нарисовал прямую вертикальную линию на черновом листе. — Очень занят!

— О твоем целибате, — как ни в чем не бывало продолжила Одри. — Я читала в твоих интервью…

— Интервью! — закричал Холли, совершенно шокированный тем, что мир еще не узнал о смене его приоритетов.

— Что? — смешалась Одри.

— Немедленно напиши Фанни, чтобы она связалась с моим секретарем Мэри, — заволновался Холли. — Мне нужна большая пресс-конференция. И передай Фанни, чтобы она передала Мэри — тут не место для компромиссов. Пусть приглашает самые дорогие издания!

— Почему ты сам не можешь позвонить секретарше? — озадачилась Одри.

— Да потому что я не пользуюсь телефоном, глупое ты создание!

— Типа это слишком примитивно для такого гения, как ты?

— Шаришь, — одобрил Холли, резко смягчаясь. — Так о чем ты хотела поговорить, милое дитя?

— О том, что я хочу сделать это с Джеймсом, но боюсь, что небо над Нью-Ньлином треснет пополам, — выпалила Одри. — Не мог бы ты нарисовать на потолке в сарае доктора Картера что-нибудь? Ну вроде забора для моих эмоций? Я же знаю, что твои картины волшебные! Помнишь гири на ногах мистера Билли? Ну он сначала летал, как воздушный шарик, а благодаря тебе перестал.

— Ничего ты не хочешь, — отрезал Холли. Вспоминать о том, как он облагодетельствовал Уильяма Брекстона, было приятно.

— В смысле? — не поняла Одри.

— Если бы ты хотела Джеймса на самом деле, то тебе было бы плевать на Нью-Ньюлин и весь мир в целом. Пусть хоть в тартарары летит. А если ты переживаешь о том, что подумают другие, значит, еще ни к чему не готова. Страсть, деточка, это не про здравый смысл.

— О, — только и выдохнула она, ошеломленная.

— А теперь ступай и найди Фанни, — рассеянно велел Холли, перечеркивая горизонтальной линией вертикальную.

Невинность. Такая хрупкая, нежная, мимолетная. Время сомнений и время первых желаний. Удивительный, сложный, но такой чарующий возраст.

Совершенно забыв и об Одри, и о Фанни, и о Мэри, Холли поудобнее перехватил карандаш.

Аннабель Хорредж ненавидела светофоры от всей души. Она не понимала, почему другие не видят: в этом моргании красного и зеленого затаились демоны. Они выжидали своего часа, чтобы толкнуть зазевавшегося человека под колеса автомобиля.

Так случилось с ее покойным мужем, и в новостях то и дело мелькало, что снова и снова светофорные демоны собирали свою жатву.

Поэтому она с большим облегчением свернула с оживленной трассы на тихую двухполоску, а спустя какой-то час увидела крупную вывеску «Добро пожаловать в Нью-Ньюлин», указатель вел на виляющую среди деревьев поселковую дорогу.

Напевая себе под нос она преодолела ухабы и рытвины, и ее взгляду открылась волшебный пейзаж.

Ни одного светофора на все крохотное поселение!

Аннабель Хорредж попала в рай.

***

— Так что, — спросила Мэри Лу, подавая рагу из кролика, — Холли выгнал вас из дома?

— У него там большая пресс-конференция, — объяснила Тэсса. — Кое-кто слишком давно не купался в лучах славы.

— Он даже шарфик на шею повязал, — хмыкнул Фрэнк, — и весь день проходил в бигуди.

— И что такого он решил поведать миру, если уже второй год безвылазно торчит в нашей деревеньке? — заинтересовалась Дебора Милн. — Здесь же каждый день одно и то же.

— У Холли богатый внутренний мир, — беззаботно засмеялась Тэсса.

Она была в превосходном настроении. Совсем недавно ей казалось, что она страстно хочет вернуться в орден, но вот, эта возможность похоронена вместе с останками брэгов, и на смену пришел покой. Возможно, и правда пора было раз и навсегда распрощаться с прошлым, сосредоточившись на настоящем, ведь оно было прекрасным.

Ей казалось, что наконец-то в их дом пришло равновесие — Фрэнк перестал терзаться сомнениями и неуверенностью, а Холли снова поймал вдохновение.

Если ее что-то и смущало в нынешней жизни, так только собственная зависимость от чужих настроений. С каких это пор для ее счастья требовалось, чтобы были счастливы другие?

Это определенно вызывало внутреннее беспокойство, уж очень давно она привыкла быть самой по себе.

— Эй, — воскликнул Кенни, который возился с планшетом, — я нашел прямой эфир Холли. Вы только послушайте.

И он повернул экран к остальным, увеличив громкость.

— Видите ли в чем дело, — изящно изогнувшись, разглагольствовал Холли. С раннего утра он наводил лоск в потрепанной гостиной и добился немалых успехов в чистке ковра и дивана. Но в кадр все равно попадали и разрисованные стены, и молоток Фрэнка на кофейном столике, которые все собирались убрать и забыли. — Я много лет ошибался, думая что отношения с женщиной кастрируют мое творчество. Тем более, если речь идет о такой пугающей женщине, как Тэсса Тарлтон. Но, как воистину великий человек, я способен признавать свои ошибки. Вот что я понял в последнее время: надо чувствовать весь спектр эмоций, чтобы добавить глубины…