Чтение онлайн

Проведя на острове пару недель, Дрейк предложил своему брату снова разделиться на два отряда. Сам он с тремя пинасами собрался предпринять новую вылазку в район Картахены. Джон со своими людьми должен был остаться на острове и с помощью марунов завершить строительство форта.

7 октября пинасы вышли в море. Вечером они стали на якорь у острова, который Дрейк окрестил Шпорой Коршуна. На нем гнездилось множество птиц, охота на которых не только развеяла скуку, но и позволила участникам похода разнообразить свое меню.

На другой день, когда солнце стояло в зените, пинасы вышли в море и через четыре часа подошли к большому острову, в водах которого было обнаружено много рыбы, а в прибрежной полосе — множество моллюсков. Пополнив запасы провизии и переночевав на берегу, корсары утром 9 октября вывели свои пинасы в открытое море.

Продвигаясь на северо-восток вдоль побережья Новой Гранады, они через четыре дня достигли архипелага Сан-Бернардо. Заметив два испанских фрегата, англичане начали преследовать их; испанцы, не желая сдаваться, предпочли выбросить свои суда на берег. Никаких ценностей на их борту джентльмены удачи не обнаружили.

Укрывшись на одном из близлежащих островков, корсары два дня занимались рыбной ловлей и кренгованием пинасов. 16 октября Дрейк велел идти к селению Толу, расположенному на материке. В его окрестностях англичане нашли фруктовый сад. Несколько индейцев, слонявшихся поблизости, добровольно отдали им свои луки и стрелы, после чего снабдили незнакомцев продуктами и ценной информацией.

От Толу пинасы повернули в сторону Картахены. Проникнув через мелководный пролив Бока-Чика во внешнюю гавань обширной Картахенской бухты, корсары стали на якорь у живописного Острова Садов. Люди хотели высадиться на берег, чтобы отдохнуть и полакомиться свежими фруктами, но капитан не разрешил им покинуть пинасы.

— Это опасно, — сказал он. — Замечая незнакомые суда, испанцы всегда высылают солдат.

Дрейк оказался прав. Спустя три часа, проплывая мимо крайней оконечности острова, англичане попали под мушкетный огонь; один из матросов был ранен.

В тот же вечер пинасы вышли из гавани в открытое море на поиски добычи. На следующий день в двух лигах от входа в Картахенскую бухту был замечен испанский барк. Несколько матросов, находившихся на его борту, сдались в плен без сопротивления. Николс писал: «Мы захватили барк и нашли, что капитан с женой и лучшими пассажирами оставили его и бежали в сторону берега на шлюпке; по этой причине мы взяли его на абордаж без сопротивления, хотя они были хорошо обеспечены шпагами, щитами и пистолетами, не считая четырех железных пушек. Барк имел 50 тонн водоизмещения, десять матросов, пять или шесть негров, большой запас мыла и свежего мяса, и направлялся из Санто-Доминго в Картахену. Капитан его покинул, забыв шелковый флаг со своим гербом — видимо, из-за спешки».

18 октября корсары высадили всех пленных на берег, оставив при себе лишь трехлетнего негритенка. Со своим призом они снова вернулись в пролив, ведущий в Картахенскую бухту. В полдень на покрытом лесом мысе появились всадники с белым флагом. Они сопровождали писаря, которого губернатор дон Франсиско Баамонде де Луго прислал на переговоры с Дрейком. Поднявшись на борт, писарь сообщил, что администрация города благодарит англичан за уважительное отношение к пленным и спрашивает, не нуждаются ли они в свежих продуктах. Побеседовав с парламентером еще некоторое время. Дрейк понял, что испанцы просто морочат ему голову, пытаясь выиграть время и собрать силы для нападения. Когда писарь уехал, корсары стали готовиться к отплытию.

На рассвете следующего дня пинасы и трофейный барк отошли от побережья на три лиги и стали на якорь возле одного из островов. 20 октября впередсмотрящий заметил два легких фрегата, вышедших из Картахенской бухты. Один имел водоизмещение 58 тонн, другой — лишь 12, и их команды насчитывали в общей сложности не более тринадцати человек. Англичане взяли их примерно в лиге от Бока-Чики. Оказалось, что оба судна направлялись в Санто-Доминго, но в их трюмах ничего не нашли, кроме балласта. Призы были отбуксированы ближе к берегу, где стали на якорь недалеко от восточного бастиона городской крепости. Пленные моряки умоляли отпустить их на берег. Дрейк отдал им шлюпку с большего фрегата и позволил уйти.

Утром 21 октября на западном мысе опять появилась группа испанцев под белым флагом. Капитан взял один из пинасов и отправился на переговоры. Однако когда англичане находились в одном кабельтове от берега, испанцы вдруг развернулись и в испуге бросились в лесные заросли. Едва киль пинаса коснулся песчаного дна, Дрейк спрыгнул в волны прибоя и вышел на берег. Продемонстрировав испанцам, что он не боится их, капитан все же не стал искушать судьбу, махнул в сторону зарослей рукой и опять вернулся на борт пинаса.

Спустя короткое время испанцы отважились выйти из леса. На переговоры они отправили молодого человека, который вплавь добрался до пинаса и передал корсарам послание от губернатора Картахены. Последний спрашивал, с какой целью иностранцы появились у побережья.

— Передайте губернатору, что я хочу торговать с вашими людьми, — сказал Дрейк парламентеру. — У меня имеются олово, жесть, одежда и иные товары, в которых вы нуждаетесь.

Молодой человек доставил это сообщение на берег, но вскоре вернулся к англичанам с новым посланием.

— Король запретил обмениваться с иностранцами какими-либо товарами, кроме пороха и пуль, — заявил он.

— Я прибыл сюда из моей страны, чтобы обменять свои товары на золото и серебро, — сказал Дрейк, — и не намерен возвращаться, пока не исполню свое намерение. Сдается мне, что у вас не будет времени для сна, если вы откажетесь честно торговать со мной.

После такого заверения капитан подарил парламентеру красивую рубашку и позволил ему уйти. Молодой человек обмотал рубашку вокруг головы, чтобы не замочить ее, и, спустившись за борт, быстро поплыл к берегу.

Больше в тот день к англичанам никто не пришел. Пинас вернулся к захваченным кораблям, и на ночь капитан приказал вахтенным не отходить от заряженных пушек.

22 октября, едва забрезжила заря, вахтенные увидели два испанских корабля, направлявшихся к их стоянке. Все люди были подняты по тревоге и заняли свои места в пинасах. Было ясно, что дон Франсиско Баамонде де Луго выслал эти фрегаты, чтобы уничтожить корсаров и вернуть захваченные суда. Неожиданно ветер стих и паруса испанских кораблей обвисли, как тряпки. Пинасы же англичан могли идти на веслах. Дрейк разделил своих людей на два ударных отряда: один пинас он отправил под командованием Джона Оксенхэма в сторону вооруженных фрегатов, а сам с другим пинасом поспешил к оставленным на якоре трофейным судам, чтобы не дать испанским солдатам, пересевшим в каноэ, овладеть ими.

Испанцы все же опередили Дрейка и первыми оказались на борту призов. Но увести их под прикрытие крепостной артиллерии они не успели. Устрашенные воинственными кличами англичан, приближавшихся к ним на пинасе, испанцы побросали свое оружие — аркебузы, пики, рапиры — и в панике стали прыгать в воду. Пока они плыли к берегу, корсары поднялись на борт трофейных парусников и стали совещаться, что делать с ними дальше. Выслушав мнения своих матросов, смысл которых сводился к невозможности обеспечить призы достаточным количеством людей, Дрейк решил не возвращать их испанцам. В итоге один из призов был затоплен, а второй сожжен.