Фрейлина Её величества. «Дневник» и воспоминания Анны Вырубовой
Шрифт:
— А маленьких куда? — спрашивает старец.
— В попечительство, да там никогда мест нет. Особенно нет для уличных.
— Ловко, — говорит старец. — И попечительство, стало быть, для того, у кого рука есть! А эти, — пущай их вша заест!
Очень волновался старец. Долго беседовал с Мамой.
На днях выработан новый устав о малолетних преступниках. Попутно с этим сделано распоряжение, коим предписывается более суток не содержать детей при участках, направляя их в попечительство, где должны быть приспособлены временные помещения.
— Вот, — говорит старец, — как дадут старшим подзатыльника, так про малых вспомнят!… Ах, как много безобразия кругом!
И он прав, как всегда. А наши старшие только то и делают, что грызутся — кому местечко потеплее.
9 марта — 12.
Вчера Мама говорила, получила письмо от в. к. Павла [215] . Он только и знает, что поет. Все выпрашивает милостей для своей жены. И все пишет: «Наш Владя… [216] Наш сын»…
215
В. кн. Павел Александрович.
216
Кн. Владимир Павлович Палей (1895–1918) сын в. кн. Павла Александровича от брака с гр. Гогенфельзен, позднее кн. Палей; поручик ЛГВ Гусарского полка; поэт.
Мама смеется; рассказывает скандальные подробности о в. к. Марии [217] . Отец, т. е. в. к. Павел Александрович пишет Папе:
«Если бы ты видел нашу Мари, это милое дитя! Что они с ней сделали! Она так бледна, так измучена, что на нее тяжело смотреть» [218] .
Мама говорит:
— Когда же и кто уже успел ее измучить? Да и какое это дитя, которое чуть ли не с брачной постели кидается на авантюры. Ищет защиты у отца, который своим отношением к браку развязывает руки детям. Подробности этого брака, — говорит Мама о браке в. к. Марии Павловны со шведским принцем — полны пикантных подробностей. При чем это 17-летнее дитя Мария может дать 20 очков вперед своему более опытному супругу… Лучше бы, говорит мама, не выносить эту грязь на свет.
217
В. кн. Мария Павловна, дочь Павла Александровича от первого брака. 20 апреля 1908 г. была выдана опекунами за Вильгельма принца Шведского, герцога Зюдерманландского.
218
В октябре 1913 г. в. кн. Мария Павловна оставила своего мужа и вернулась к родителям (см. письмо Павла Александровича к Николаю от 21 октября 1913 г., опубликованное в книге «Николай II и великие князья»). В 1914 г. брак этот был расторгнут и Мария Павловна вышла замуж вторично за кн. А. М. Путятина, сына начальника царскосельского дворцового управления.
Мама полагает, что все это следствие влияния отца на детей. Я бы этого не сказала. Кругом столько грязи, что при желании, за хорошим примером долго ходить не придется.
Одно должна сказать (что бы ни говорили враги Папы и Мамы): лучшей семьи, в смысле взаимного отношения, как семья Мамы, я не встречала. И только люди очень развращенные или не отдающие себе отчета, могут считать отношения Мамы к старцу чем-нибудь иным, как поклонение чисто религиозное.
Я бы сказала: «тут все от Бога и во имя Бога».
И мне так больно слышать, как скверно говорят по этому поводу. Даже близкие мне люди не хотят понять, что в отношениях Мамы к старцу нет и не может быть плотского.
Они должны бы понять хоть такую простую вещь, что старец, несмотря на свою простоту, очень умен и очень чуток. Он знает, как Папа любит Маму и какой он ревнивый, как же можно допустить хоть какой-нибудь намек на другие отношения, кроме тех, о которых я говорю?
А в уме и в чуткости старца даже его враги не могут ему отказать.
Он взглянет на человека — и его глазами просветит. И такой человек не пойдет и не поведет другого на риск; а кто лучше старца знает Папу? Не только то, что он думает, а как думает, во что выливается его настроение. Ну, по моему мнению, так думают только очень неумные люди, уже не говоря о честности…
19 мая — 12.
Старец вчера зашел невзначай, я его не видела. Он говорил, что вечером занят. У меня Шурик сидела, Мума, ну, Петровнушка [219] гадала. Не мне, а Муме. К ней последнее время упорно присматривается генерал Совранов. По моему мнению, он и стар для неё и уж очень уродлив, с короткой ногой. Ну, а Вера Вал. [220] говорит:
219
Няня Вырубовой.
220
Очевидно, описка: читать следует — «Викторовна»: Вера Викторовна Леонтович, полтавская помещица, поклонница Распутина, близкий друг Головиных.
— Все же положение даст, да и со средствами… Принят при дворе…
Вижу, что Муме он противен. Но она примиряется. Очевидно, очень уж тяжело живется им. Есть желания, есть молодость, а средств нет. Да. Ну, и вот, гадала ей Петровнушка.
— Ничего, — говорит, — из этого не выйдет. Дороги расходятся ваши… Важный генерал в одну сторону, а ты в другую…
Не успела окончить — зашел старец.
Она смутилась.
А он говорит:
— А ты постой колдуньюшка… Им гадаешь и мне погадай!
— Не стану, — говорит Петровнушка, — гадать. Вы сами лучше моего гадаете!
А старец и говорит:
— Я не гадаю. И гадают неверно… А это ты, бабка, хорошо делаешь, что барынь моих тешишь, побольше им ври, они это любят!
Засмеялся и ушел.
Утром мне говорит Петровнушка:
— И что у него за глаза! Даже страшно.
Говорит, что всю ночь не могла заснуть. Все его страшные глаза снились.
Между прочим, я уж несколько раз слышала такое мнение о нем. Особенно он сильно действует, когда видишь его в первый раз.
(Французский текст).
9 октября.
Опять мерзость. И ужас в том, что сделали ее священники. О, Боже мой, прости им… Кругом мерзость!
Мама говорит:
— Этот храм рано или поздно прославится.
Почему она так думала?
В четверг вечером она пошла в эту пещерную церковь [221] . С нею была только Марья Ивановна — няня Маленького. Когда они подошли, им открыли дверь (храм был заперт). Мама направилась к аналою и увидела, что там горит свеча. Она была так потрясена, что стала на колени и молилась в экстазе сорок минут.
221
Так называлась церковь, устроенная под Федоровским собором в Царской Селе.
Кто зажег свечу? Храм был заперт.
— Это Божий знак! — говорит Мама.
В церковь сделали богатый вклад. Мама послала облачение священнику, чтобы он заботился о благолепии храма.
(Русский текст).
11 октября—12.
Пишет мне Гнилушка [222] . Он узнал о болезни Маленького [223] , и знает еще о том, что старца [224] нет, и потому думает, не удастся ли чем поживиться.
222
Бадмаев.
223
Осенью 1912 г. в Скерневицах (Варшавской губ.), куда царская семья ездила на охоту, наследник неудачно прыгнул в лодку, и этот прыжок вызвал у него внутреннее кровоизлияние. Он три недели находился между жизнью и смертью.
224
О причинах отсутствия Распутина рассказывает М. В. Родзянко. В 1912 г., на шестой неделе Великого поста, царская семья поехала в Крым. Вырубовой удалось посадить Распутина в свитский поезд в купе князя Туманова. Кто-то доложил об этом Николаю, который, по словам того же Родзянко, еще отдавал себе смутно в тот период отчет о событиях, и которому Родзянко не переставая открывать глаза на истинную физиономию «старца» и даже представил ему в марте 1912 г. письменный доклад о Распутине. Николай, узнал о том, что Распутин находится в поезде, велел на станции Тосво остановить поезд, высадить «старца» и с агентом тайной полиции отправить в Тобольскую губернию. С той поры Распутин при дворе некоторое время не появлялся, приезжая в Петербург на два, на три дня.
И пишет мне:
«Многоуважаемая Анна Александровна! Зная вату искреннюю преданность дорогим нашему сердцу Папе и Маме, а посему выслушайте меня. Меня объял ужас до слез, до сжимания сердца, когда я узнал через газеты о том, что Маленький опять болен и еще в такой момент, когда нашего молитвенника нет с вами. А посему умоляю вас, отдайте это Маме, и пусть в продолжение трех дней ему аккуратно дают. Если отвар, принятый внутрь, то-есть выпитый, как чай, не понизит температуры, то положить компресс из того же отвара. Температура обязательно упадет. При чем прошу вас в это время никаких других лекарств не давать. Кормить овсянкой на молоке и чашку бульона в день. Важное условие при лечении — никаких других лекарств и строгое исполнение предписанного мною. Только при таком условии я ручаюсь за скорое и полное выздоровление. Если у кого-нибудь явится подозрение, что эти лекарства ядовиты или, вообще, могут дать отрицательные результаты, то я предлагаю сделать настой на три чашки воды и выпить в один прием (взрослому) и находиться в полной безопасности» [225] .
225
Текст этот представляет собою почти дословное повторение письма Бадмаева от 9 октября 1912 г., приводимого В. П. Семенниховым в его книге «За кулисами царизма».