Чтение онлайн

— Кстати, если такой герой — мог бы и мне вдуть! — А теперь в голосе обида. — Одинокая сеньорита скучает, вешается от недотраха в цитадели разврата, а любимый мужчина уколы колет ради какой-то фигни! Забыв о любимой! Ну не скот ли ты после этого?

— Скот!.. — выл я. Ибо «ответка» от организма оказалась такой, что… Мама Мия! Убейте меня кто-нибудь!

— Всё, я на тебя обиделась! И завтра же буду делать в этом заведении всё, что хочу. Реализовывать все свои скрытые фантазии. И только попробуй слово против скажи! А сейчас подожди, я попросила Лионеллу выслать ваших последовательниц Асклепия со сканерами и оборудованием — проверят, насколько ты герой.

Да, рёбра после укола дали о себе знать не по-детски. Скрутило так, что еле добрался от парковки до каюты… В смысле до нашего люкса. А до этого в «Либертадоре» воткнул в зубы перчатку от скафа из техткани, и так и ехал, мыча, терпя этот металлизированный привкус. Вроде выдержал.

С базы приехали две сеньоры, но врач только одна. Второй была оперативная лично.

— Марселла, рад тебя видеть! — хрипнул я сквозь приступ боли.

— Терпи, герой. Дон Хуан прям! — усмехнулась она.

— Дон Хуан делал глупости рад баб. А я — железо в зале тягал.

— Значит дурень ты, дон Хуан, даже глупости нормально сделать не можешь…

Логично. Не поспоришь.

Сканирование и УЗИ показали, что всё хорошо, смещения нет. Но врач ругалась громко и матерно — когда надо. Они могут. В шесть рук (вместе с Изабеллой) они заново туго меня перебинтовали, после чего медик поставила новый укол и ушла в сторону парковки:

— Это чтоб нормально уснул. Но больше так не делай. Считай, тебе сегодня просто повезло. Завтра может не повезти. И не злоупотребляй с уколами. Если не планируешь никуда выдвигаться и чем-то руководить — лучше потерпи. Подсядешь, это та ещё дрянь.

— Конечно, сеньора. Но вы оставьте мне несколько ампул на всякий? Я ведь сам себе не принадлежу.

Они переглянулись с Марселлой, и доктор оставила. Шесть ампул — видимо, всё, что было с собой.

— Рассказывай? — тут же взяла быка за рога оперативная, когда мы остались наедине (Изабеллу выпроводил взглядом, она девочка понятливая).

— Всё в силе, сеньора. — Укол начал действовать, сразу полегчало. Я лежал на своём месте на нашей шикарной кровати в люксе и больше не собирался геройствовать, как и сказали. — Я служу королеве и только ей. Хоть присягу и не давал, но это технический момент, вы сами понимаете.

Согласный кивок — да, для всех я просто не успел её дать. И мне, как родственнику, простительно. Та же Мерседес присягу дала, но улетела на Землю — к родне отношение всегда чуть-чуть особое, чем к рядовым ангелам.

— Фрейе мешать не буду, — продолжил я. — Пусть попробует сама выкрутиться. Но если не справится — подстрахую.

— Что требуется от нас? — Глаза у оперативной серьёзные, тон собранный и деловой. Представляет весь костяк Совета Офицеров, не себя лично. И я не могу их доверие подвести — нельзя отдать такой приказ, который будет им не хотеться исполнить. Хотя они его исполнят, просто под вопросом что будет потом.

Заговорщики? Да нет, на самом деле. Обсуждая смещение Фрейи, Марселла не сильно рискует. Она давала присягу королеве, а Фрейя пока таковой не является. Надо отодвинуть наследницу на время? Они отодвинут. А если Лея Филипповна не вернётся и та усадит свою прекрасную попу на трон? «Так ты не была тогда королевой, девочка. А вот ТЕПЕРЬ мы тебя на сто процентов слушаем!» Так что у нас с офицерами не заговор, ибо корпус не выполняет автоматически все команды того, кто «наверху». Но это не значит, что я могу попросить их о чём угодно — всё должно быть в меру.

— Пока сделаем так, вы охраняете её как ни в чём не бывало, — сформулировал я. — Но если её высочество занесёт… Прошу просто изолировать. Под любым предлогом. Чтобы не мешала. Всю ответственность, как обычно, беру на себя. И это… Кодовое слово в эфир… Пусть будет ТОН-618. Если произнесу это, значит прошу вашего содействия по временной изоляции высочества.

— Принято, — кивнула Марселла. — Что-то ещё нужно?

— Да нет, вроде всё остальное хорошо… — нахмурился я, вспоминая боль в груди.

Этьен до меня не добрался, так как вашего покорного слугу под занавес того дня посетила Фрейя. Видно воспользовалась советом и сгоняла к мачехе. Я уже заснул, разбудила. После чего сидела рядом, смотрела на меня и думала о чём-то своём — очень уж нежная и трогательная у неё была улыбка. Романтичная.

— Подумала? — спросил я, когда эта романтика надоела.

— Да, мой рыцарь. — Дочь ванов грустно усмехнулась. — Ты оказался сто процентов прав, я не хочу, чтобы было как у родителей. Потому ты всё ещё жив и не в дворцовой камере.

Пауза, и с эмоциями:

— Нет, с одной стороны тебя мало прибить — ибо я ещё даже не беременна. Но с другой…- Грустный вздох. — Я точно знаю, что не хочу ребёнка ни от кого другого, это всё равно будешь ты, какую бы дичь сейчас ни сотворил, и как бы я тебя ни наказала. А лучшим защитником моих детей и их интересов будешь ты, их отец, как мой всегда защищал и воспитывал меня. Так что я одной рукой хочу тебя удавить, а другой оставить всё как есть, хотя оставлять как есть нельзя — возгордишься и оборзеешь вконец, будет хуже. Что мне делать?

— И к какому решению ты пришла? — усмехнулся я. Интересный анализ. Всё же Фрейя умница, Изабелла ей не чета.

— Не провоцируй меня. Пока — просто не провоцируй. Не делай так, чтобы люди думали, что это ты — верховный правитель, а я на «подсосе». Сегодняшнюю выходку так и быть прощу, но в следующий раз как минимум согласовывай со мной такие акции. Да, ты полностью прав, подобные выходки нельзя оставлять безнаказанными, шакалы, рявкнувшие на Акеллу, подлежат уничтожению, и я, узнав о твоих планах, пошумела бы, но согласилась на эту кровь. Но всё же больше не делай ничего за моей спиной! — А теперь глаза её грозно сверкнули. — А то я передумаю, и решу, что мои дети и с рядовыми няньками справятся. Не я первая буду — не я последняя.

Боюсь-боюсь! Но её точку зрения понял, проникся. Действительно, не по-советски как-то. Не надо её подставлять, тем более сам же ей авторитет главы государства поднимал. Кровью. Большой кровью. Самому всё в унитаз спускать?

— К тому же мама поставила тебя освобождать «три девятки», — закончила она на мажорной ноте. — И ты правильно сделал сегодня, что прогулялся туда. Работай, Хуан! Всё, что в рамках дела — зелёный свет. Но остальное — через меня. Я не бука, просто… Не подставляй! — повторилась она, и ушла. Даже не поцеловав. Что ж, и на этом спасибо.