Чтение онлайн

— Не знаю, что теперь делать, — вздохнула высочество. — Не после того, как всем заявила, что не успокоюсь, пока не стану госпожой, — нахмурилась её моська.

— Сама себя на слабо взяла, и теперь перед другими стыдно? — хрюкнул я, давясь от смеха.

— Представляешь! Тоже ерунда на самом деле, но в груди жжёт.

— А кем хочешь стать в реале? — А вот теперь я посерьёзнел.

— Честно?

— Нет, для галочки спросил, разговор поддержать!

Она поёжилась и заулыбалась.

— Только не смейся и не издевайся. Если прямо-прямо честно, хочу попробовать побыть немного… Рабыней. Чтобы ты такой весь из себя, красивый и мощный… Подавляющий… И заставлял делать разные вещи. А если не слушаюсь, то… — Вздох. — Я об этом сегодня думала, пока это ничтожество мне… — Хм…В общем, думала об этом, заставляя делать разное других.

Я нахмурился с этого «пока он мне…», ибо понятно, что они там делали. И не сказать, что это секс — логика Мадлен работает. Конечно, напрягся! Вы б не напряглись, если какое-то мурло с улице вашей избраннице так сделает? Но истерить не буду — сам её отпустил. И сам себя с рёбрами наказал — удовлетвори её по-человечески вчера ночью, и не было бы глупостей сегодня в этой прекрасной головке. Она не нимфоманка какая, просто раскрепощённая.

— В общем, я сегодня подумала об этом в тот момент, когда надо было проявить жёсткость. И залажала бы, не подстрахуй Мия. Может хватит эксперименты проводить?

— А там точно в фантазии была моя персона? — с улыбкой уточнил я. Ибо догадывался, каков ответ. Девчонки все такие девчонки.

Смутилась. Поняла.

— Только честно. Злиться не буду, — подлил ей елея.

— Если не будешь — то не конкретно ты, а просто, — призналась она. Со мной дешевле признаться — достану же потом. — Но я встречаюсь с тобой, я приняла твоё предложение, — показала она руку, где на пальчике сидело историческое кольцо Веласкесов, — потому эксперименты с другими не нужны. Как рёбра заживут, попробуем?

— А то! — Я усмехнулся, представляя, как буду мстить кое-кому за все свои нервы, потраченные на неё сегодня. Особенно, если она будет в такой же униформе. — Раньше ты так не считала, — поддел я. — Про эксперименты с другими. Особенно когда мстить хотела, когда девочки появились на горизонте.

— Всё меняется, — пожала она плечами. — А ещё, наверное, меня Санчес покусала. Я после общения с нею начала другими глазами смотреть. Никогда не видела людей, которые уважают себя ТАК. И плевать на мнение всех вокруг. Чем я хуже?

Помолчали, подумали о своём, что было раньше, и как изменилась наша жизнь.

— Та что там насчёт твоих снимков? Сильно ругать будешь? — вернул я тему на больное.

— Уже нет, — покачала она головой. — Передумала. Я хочу быть шлюхой, Хуан. И делать разные вещи. Очень разные. Но раз я буду ТВОЕЙ шлюхой… — Последнее местоимение она выделила, хоть и прошептала на ушко. — Это было даже приятно осознавать, чёрт возьми, что меня увидят миллионы. Как было приятно, когда те трое парней сегодня сидели, и…

— Пускали слюни?

— Ага. И завидовали.

Да, смущала Бэль наёмников сегодня знатно. Причём целенаправленно, то закидывая ноги одну за другую, то поправляя детали небогатого туалета. Даже когда договор подписывали — в самый серьёзный момент. И всё как-то на автомате у неё это получалось, и совершенно естественно, как естественно, например, дышать. Говорит серьёзные вещи, о жизни, смерти и предательстве, а лифчик и трусики картинно поправляет. Который раз убеждаюсь, женщина — самое страшное оружие, придуманное господом!

— Так что теперь пусть вся страна мне завидует, что я могу себе позволить так ходить, — заключила она. — И так делать. А тебе завидуют — что у тебя есть такая я. Справедливо же?

За такой мыслью я успокоился и смог заснуть. День обещал выдаться нервным, надо было хоть немного отдохнуть и прийти в себя.

С утра первым делом включил новостной канал. Ничего в целом не изменилось, стороны занимали те же позиции, но бои внутри Сената подходили к концу, наших оттеснили к шлюзам. Которые оставались закрыты, королевские войска на помощь не пршли, и не то, что Сенат не зачистили, но даже патриотически настроенных «мятежников» из мешка не выпустили.

Снова вызывал Фрейю. Раз. Другой. Третий. Безрезультатно. И опять корпус. И сразу — главу. Решать — так решать.

— Лионелла, кто из девочек возле сеньоры Морган? Она не в сети, а надо переговорить. Может кто-то из твоих сходить?

— Пока её УДС охраняют, лично преданные ребята, но поняла, сейчас кого-нибудь к ней отправлю. — Голосок и.о. бодрый, она уже (ещё?) на работе, хотя нет восьми.

Наконец, связь её превосходительству передали, регистрация в системе, и сразу вызов:

— Да, Хуан. Я тебя слушаю. — И у Сирены голосок бодрый. Тоже не спит.

— Сирена, скажи честно, ты следишь за ситуацией? — без предисловий начал я.

Пауза на осмысление. И буквально кожей почувствовал её ироничную улыбку.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, Хуан, — спокойно произнесла сеньора. — И понимаю твой порыв. Если у тебя есть время, присядь, давай откровенно поговорим? Как серый кардинал с серым кардиналом?

— Уже сижу. — Я откинулся на подушки. Интересное начало! Она тоже умеет переходить к сути без предисловий, как и удивлять.

— Тогда скажу прямо, в лоб, даже если тебе это не понравится. — Пауза. И:

— Да, я старалась держать тебя подальше от власти и влияния на Фрейю. Ты должен был её сдерживать, ограничивать, но при этом воодушевлять, и не лезть в управление. И если б не косяк с Армандо Сантосом, всё было бы по-другому.

Ну, тут она мне галактику не открыла, я видел её действия и до того как, и разумом понял после. Я б может сам на её месте так поступил.

— Буду справедлива, — продолжила она, — пусть и совершенно своими, мною не просчитываемыми методами, ты выправил ситуацию и преломил тренд — мы победили. Я признаю твои заслуги, не ершись и не кривись, хотя для меня это и стало сюрпризом. Однако, Хуан… Так не делается.

— Как не делается? — зло фыркнул я.

— Так, как делаешь ты. Есть понятия правил, в рамках которых надо работать. И их придумали не просто так. Если их преступить — к тебе также не будут применяться правила, понимаешь? Это великий закон Мироздания, который ты пока не осознал. Ты не плох, нет. Наоборот, в некоторых моментах эффективнее меня и Леи. Но так нельзя! — повысила она голос, спуская с поводка эмоции. У старушки тоже накипело. — Даже если нагнёшь всех раком, ты всё равно останешься парией, и это приговор. Правитель должен планировать на годы вперёд, на десятилетия, а пария так не сможет. Надо не просто сиюминутно всех нагибать, а строить стратегию, а с этим у тебя, извини, швах.