Чтение онлайн

— А ещё, сестрёнка, у нас тут, похоже, намечается целый детский сад! Потому что Ульяна и Алиса… тоже беременны!

Лицо Рин, секунду назад светившееся радостью за сестру, внезапно стало серьёзным и решительным. Она резко схватила меня за руку и потащила к выходу из дворика, обратно в дом.

— Раз такое дело, Семён, — заявила она тоном, не терпящим возражений, — нам тоже нужно срочно этим заняться! Я тоже хочу ребёночка! Давай, постарайся, дорогой, так же хорошо, как получилось с ними! Очень тебя прошу! Поторопись, нам нельзя терять ни минуты!

...

Рин всё-таки уговорила меня остаться с ней на ночь. Я решил сделать исключение в эту волшебную ночь, когда один год сменяет другой. Обычно, проведя время с одной из жён, я возвращался в свою комнату — мне нравилось засыпать в одиночестве. Так я быстрее отключался, и сон приходил глубокий, спокойный, безмятежный. Но сегодня всё было иначе. Я повернул голову и взглянул на Рин: она мирно посапывала рядом, её аккуратный носик слабо светился в темноте. Лунный свет, струившийся сквозь окно, пародоксальным образом освещал только его, оставляя остальное лицо в мягкой тени. Это выглядело странно, почти волшебно, и я невольно улыбнулся, любуясь её безмятежностью. Несмотря на усталость после суматошного вечера и последовавших за ним любовных утех, сон упорно не шёл. Глаза закрываться отказывались, а мысли, взбудораженные тройной новостью о будущем отцовстве, метались, как стайка рыбок в мутной воде.

«Да уж, после такого поворота вряд ли уснёшь спокойно», — подумал я, чувствуя, как сердце всё ещё бьётся чуть быстрее обычного. — «Трижды отец! Вся прежняя жизнь осталась где-то далеко позади. А впереди… впереди ждёт неизведанное. Пугающее, но такое манящее. Невероятное. И, чёрт возьми, уверен, бесконечно счастливое». Я глубоко вдохнул прохладный ночной воздух, широко зевнул и перевернулся на бок, в очередной раз пытаясь провалиться в сон. Постепенно тело начало поддаваться: мышцы расслабились, дыхание выровнялось, а хаотичный рой мыслей стал медленно растворяться в ночной тишине. Я завис на тонкой грани между явью и дрёмой — в том сладком, невесомом состоянии, когда реальность ещё цепляется за сознание, но уже уступает место сновидениям.

И вдруг тишину разрезал тихий скрип. Дверь сёдзи отъехала в сторону, я услышал — или даже почувствовал — чьё-то приближение. Я не сразу понял, наяву это или уже часть сна. Кто-то осторожно коснулся моего плеча, потянул, разворачивая на спину. А затем на низ живота, в район таза, легла тёплая, ощутимая тяжесть — кто-то сел на меня верхом. Сонная дымка сковывала разум, но я усилием воли разорвал её путы и открыл глаза.

Передо мной была Мику. Полностью обнажённая, с распущенными волосами, что струились по её плечам, словно шёлковистый водопад. Они слегка прикрывали грудь, а кончики касались простыни, обрамляя её фигуру мягкими волнами. На голове красовались забавные кошачьи ушки, а руки были облачены в пушистые рукавицы с розовыми подушечками, превращавшие её ладони в кошачьи лапки. Заметив мой взгляд, она улыбнулась — так очаровательно, что у меня перехватило дыхание.

— Рада видеть тебя вновь после долгой разлуки, — проговорила она, и в её голосе скользнула мягкая, почти ласковая укоризна. — Ты, я смотрю, тут совсем не скучаешь без меня. Да и в высшие миры не торопишься, несмотря на своё обещание…

Я нахмурился, ощутив, как внутри шевельнулось смутное беспокойство. Приподнявшись на локтях, я всмотрелся в её лицо, пытаясь уловить что-то знакомое, но ускользающее.

— Мику? — голос мой дрогнул от тревоги. — О чём ты вообще?

Она чуть наклонила голову, и в её глазах мелькнул озорной огонёк.

— Ну, уже не совсем Мику, — призналась она, и улыбка её стала шире, почти как у Чеширского кота. — Это я — Мур! Надеюсь, ты меня ещё помнишь?

— Мур?! — я замер, чувствуя, как мозг отказывается воспринять услышанное. — Подожди… как это? Почему ты здесь? Почему так выглядишь? А что с Мику?!

Слова вырывались торопливо, паника подступала к горлу, но Мур лишь успокаивающе подняла руку, останавливая поток вопросов.

— Не переживай, с Мику всё в порядке, — мягко сказала она, и голос её стал тёплым, ласковым. — Я просто ненадолго заняла её тело. Мы с ней договорились, так что ничего страшного. Когда я уйду, она вернётся в своё сознание, а пока оно спит, и я полностью управляю этой оболочкой. Это не впервой, знаешь ли. Я уже несколько ночей вхожу в неё — училась справляться с этой грубой материей. Не хотела явиться к тебе неуклюжей марионеткой.

— Ммм… Да уж… — только и смог выдавить я, ошеломлённый.

Мур наклонилась чуть ближе, и её глаза — огромные, светящиеся, бездонные — поймали мой взгляд.

— Я недавно освоила этот трюк — вселяться в чужие тела, — продолжила она с лёгкой гордостью. — И сразу решила навестить тебя. Я соскучилась!

Она стянула рукавицы, обнажив тонкие пальцы, и медленно провела ладонью по моей груди. Кожа под её прикосновением тут же покрылась мурашками.

— Давно мечтала это сделать, — прошептала Мур, и в её голосе прозвучала смесь нежности и лукавства. — Ты даже не представляешь, как меня влечёт к тебе. Я очарована тобой и этим вашим материальным миром, его чувственными ощущениями. Из-за тебя мой дух, кажется, вот-вот выпадет из тонкоматериального тела, и мне придётся воплотиться здесь, в одном из низших миров. Вот что ты со мной делаешь, Семён! Заставляешь богиню пасть так низко!

— Да я… я ничего такого… — начал я оправдываться.

Мур приложила палец к моим губам, заставляя замолчать. Её прикосновение было мягким, но властным.

— И я счастлива пасть так низко… с тобой, — выдохнула она с неожиданной страстью. Затем наклонилась и принялась покрывать мою грудь лёгкими, горячими поцелуями.

— Эй, эй, погоди! — я схватил её за плечи, мягко, но решительно отстраняя. — Это плохая идея! Я не хочу… это будет измена! Я не могу так поступать со своими жёнами!

Мур откинулась назад и посмотрела на меня с лёгким удивлением, смешанным с насмешкой.

— Семён, Семён, ты совсем не изменился, — протянула она, качнув головой. — Какая измена? Это же тело Мику — твоей жены!

— Но внутри него ты! — возразил я, чувствуя, как внутри всё сжимается от смятения. — Это… это всё равно что…

Не успел я договорить, как Мур стремительно наклонилась и прижалась своими губами к моим, заглушая протест. Поцелуй был долгим, жарким, и я невольно замер, захваченный её напором. Когда воздух закончился, она отстранилась, тяжело дыша, и прошептала, глядя мне прямо в глаза:

— Мои предположения верны… божественные ощущения.

В её взгляде плескалась неприкрытая страсть, и от этого по спине пробежал холодок. Она чуть прикусила нижнюю губу, а затем добавила с лукавой улыбкой:

— Семён, на мне нет одежды, но один обязательный кошачий атрибут всё же есть — пушистый хвостик. Хочешь посмотреть, как он крепится?

— Хочу! — вырвалось у меня раньше, чем я успел осознать её слова или обдумать ответ.