Фронт без границ. 1941–1945 гг.
Шрифт:
| № п/п | Вид деятельности | Кварталы | Итого за год | |||
| 1 | 2 | 3 | 4 | |||
| 1. | Предотвращено хищений грузов | 2919 | 1077 | 715 | 1193 | 5904 |
| 2. | Задержано расхитителей | 3959 | 2262 | 1331 | 2618 | 10 170 |
| 3. | Изъято у задержанных грузов (кг) | 36 615 | 32 433 | 7162 | 30 354 | 105 564 |
Как видно из таблицы, после марта 1942 года число лиц, задержанных за хищение, сократилось во 2-м и 3-м кварталах, однако в конце года снова наметился их рост, который продолжался и в 1943 году, когда было задержано 16 232 расхитителя грузов [597] . Что же способствовало сокращению этих преступлений на транспорте? Здесь следует выделить два обстоятельства. Первое и, безусловно, главное — это приказ НКО № 0169 от 3 марта 1942 года «Об улучшении охраны и мерах наказания за хищения и разбазаривание военного имущества» и постановление ГКО № 1379С от того же числа «Об охране военного имущества Красной Армии в военное время». Двумя этими документами все воинские начальники строго-настрого предупреждались об ответственности за наведение порядка в охране и использовании военного имущества. В приказе (п. 2) говорилось: «Командующим войсками фронтов, армий и округов, командирам частей и соединений, начальникам военных учреждений в 15-дневный срок проверить все пункты хранения продовольствия, фуража, вещевого и прочего имущества, принять меры к надежной охране и сохранности имущества от порчи и хищений» и далее в п. 6 «За непринятие конкретных мер на месте по сохранению оружия, боевой техники и всего вообще военного имущества, равно за ограниченность только бумажными указаниями наказывать бездельников, применяя высшие меры дисциплинарных прав, а также и посуду, как за должностное преступление» [598] .
597
Цит. по: Алексеенков А. Е. Внутренние войска в годы Великой Отечественной войны(1941–1945 гг.). СПб., 1995. С. 56.
598
ОРиАИ ИЦ ГУВД СПб. и ЛО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 89. Л. 6–8.
Исходя из того, что высшей военной и государственной властью в стране во время войны являлся Государственный Комитет Обороны, то, безусловно, его постановление за № 1379С от 3 марта 1942 года представляло собой правовую основу для принятия мер к тем, кто допускал хищения и разбазаривание военного имущества. В постановлении указывалось:
«1. Установить на военное время:
за хищения (воровство) оружия, боеприпасов, продовольствия, обмундирования, снаряжения, горючего и прочего военного имущества, совершенное складскими работниками и другими лицами, в непосредственном ведении которых постоянно или временно находилось это народное достояние;
за хищения (воровство) тех же предметов военного снабжения лицами, ответственными за сохранность или сопровождение воинских грузов на железнодорожном, водном, авиационном транспорте, а равно водителями или сопровождающими грузовые автомашины и повозными;
за умышленную порчу или приведение в негодность обмундирования, снаряжения, оружия и военно-технического имущества, выделенных военнослужащим в индивидуальное или коллективное пользование — высшую меру наказания — расстрел с конфискацией всего личного имущества преступника.
2. Лиц, принявших в свое пользование или на хранение упомянутое в ст. 1 настоящего постановления имущество, зная заведомо о том, что оно похищено или незаконно приобретено, а равно всех лиц, незаконно приобретающих и хранящих оружие, военно-техническое имущество, военное обмундирование и другие предметы военного образца, подвергать судебной ответственности, как соучастников (ст. 17 и примечание 2 к ст. 193-1 УК РСФСР по редакции СУ 1936 г. № 1 (высшая мера наказания)).
3. За разбазаривание указанного в ст. 1 настоящего постановления военно го имущества, а именно:
за отпуск должностным лицам на довольствие войск или отдельным военнослужащим продовольствия или военного имущества сверх установленной нормы;
за оставление военного имущества без надзора, когда это не вызывалось условиями боевой обстановки;
за оставление противнику боевой техники и другого военного имущества в обстановке, когда это не вызывалось военными обстоятельствами;
за нарушение правил хранения военного имущества, последствием чего явилась порча или хищение имущества;
за несдачу должностными лицами служб снабжения довольствующим органам тары от продовольствия, боеприпасов и подлежащей возврату народному хозяйству подвергать лишению свободы не ниже 5 лет с удержанием стоимости утраченного или испорченного имущества» [599] .
599
ОРиАИ ИЦ ГУВД СПб. и ЛО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 89. Л. 9-11.
Все дела, связанные с рассмотрением указанных преступлений, предусматривалось решать в течение трех дней. Для повышения ответственности тех лиц, которые доставляли или сопровождали груз, был разработан и утвержден специальный открытый лист. В приказе НКО № 0169 (п. 10) указывалось «Сопровождающих, водителей и повозочных, предъявивших грузы в меньших количествах против показаний открытых листков, в случае отсутствия у них законных доказательств о недостачах арестовывать и немедленно передавать суду Военного трибунала, согласно объявленного постановления ГКО» [600] .
600
Там же.
На открытом листе прямо указывалось: «За хищения, утрату грузов водитель, повозочный, сопровождающий подлежит немедленному аресту и суду Военным трибуналом по законам военного времени», что определяло меры, которые могут быть приняты к данному лицу, если оно допустит хищение или утрату грузов. Принятие столь жесткого постановления ГКО не было случайным. Рассчитывать на честность и порядочность всех без исключения лиц, перевозивших и охранявших продовольствие и товары в экстремальных условиях, было нельзя. Немало находилось тех, кто стремился извлечь выгоду из своего соприкосновения с продуктами. На Дороге жизни помощник начальника 7-ой площадки перевалочной базы интендант 2-го ранга Кругловин В. Г. пытался похитить 2 ящика какао-концентрата. Военный интендант 3-го ранга Степанов М. Г. был задержан за хищение мешка ржаной муки, воентехник 2-го ранга 253-го ОЗАД Крамаренко М. Н. похитил мешок пшеничной муки. Военные водители 850-ой автобазы — Гайдук, Богомолов, Носарев и регулировщик 57-го дорожно-эксплуатационного батальона Федоров и другие расплачивались за ночлег и разные услуги украденным продовольствием — мукой и мясом. Расхитители продовольствия шли на разные ухищрения. Они прятали продукты в сидениях машин, в инструментальных ящиках, под капотами двигателя, в запасных колесах, в снегу около дороги с целью перевоза их обратным рейсом и т. д. [601] . Таким образом, постановление ГКО и приказ НКО СССР строго указывали на меры ответственности, предъявляемые клипам, которые допустили хищения или разбазаривание военного имущества, и установили рамки этих мер для военных трибуналов. Следовательно, страх перед наказанием (вплоть до расстрела) выступал как сдерживающий фактор в совершении указанных преступлений.
601
Ленинград в осаде. Сб. документов. 1941–1944 гг. / Под ред. Дзенискевича А. Р. СПб., 1995. С. 427.
Другое обстоятельство, способствовавшее сокращению во 2-м и 3-м кварталах 1942 года хищений военного имущества со складов и баз, заключалось в увеличении количества объектов, принятых под охрану, хотя это требовало значительных сил, но их не было. Некомплект личного состава в войсках охраны тыла фронта в апреле 1942 года составлял почти 40 %, а в войсках, охраняющих промышленные предприятия, он достиг почти 50 % [602] .
В числе других важных задач, которые определялись военным положением, выступала борьба с дезертирством, проявлениями бандитизма и хищениями имущества у граждан. 29 июля 1941 года был издан приказ УНКВД ЛО № 00209 «Об усилении борьбы с дезертирством и проверки документов», которым предписывалось:
602
РГВА. Ф. 38299. Оп. 1. Д. 104. Л. 33.
«1. Организовать систематическую проверку документов у граждан и у военнослужащих, чем-либо вызывающих к себе подозрения. Проверку производить не формально, а по существу, добиваясь устранения веских сомнений в личности проверяемого…
2. К проверке привлечь весь оперативный и строевой состав, включив постовых милиционеров» [603] .
Одновременно прямо указывалось: «Не практиковать бесцельной задержки проверяемых и доставления их без надобности в отделения ЛГМ или Управление коменданта» [604] .
603
ОРиАИ ИЦ. Ф. 1. Оп. 1. Д. 75. Л. 627–629.
604
Там же.
В целях усиления систематической борьбы с дезертирством как одной из основных задач милиции в условиях военного времени в приказе предписывалось:
«а) начальнику ОУР Управления милиции совместно с представителями комендантского Управления организовать облавы в общественных местах с поголовной проверкой документов и задержание беспаспортных граждан и военнослужащих, не имеющих необходимых документов или имеющих просроченные;
б) в случае задержания дезертиров и уклоняющихся от призыва привлекать к уголовной ответственности наряду с ними и их укрывателей, а также управхозов, виновных в допущении их проживания, в зависимости от обстоятельства дела применяя к ним ст. 17 или ч. I и ч. III ст. 192-аУК» [605] .
605
Там же. (Приложение № 20)
14 января 1942 года своим приказом за № 0019 «Об организации борьбы с дезертирством по г. Ленинграду и Ленинградской области» начальник УНКВД потребовал от начальников отделов милиции наладить борьбу с дезертирством, для чего в наиболее крупных населенных пунктах необходимо было организовать заслоны, дозоры и патрулирование. При проверке документов у сомнительных лиц следовало обращать внимание на законность и время их выдачи в целях выявления лиц с подложными и просроченными документами [606] .
606
ОРиАИ ИЦ ГУВД СПб. и ЛО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 75. Л. 108.
Борьба с дезертирством во время войны и тем более на северо-западном направлении приобрела исключительно важное значение. Это было связано с тем, что весь этот регион не представлял глубокий тыл, а именно фронт и тыл были слиты воедино. Это касалось, прежде всего, Ленинградского, Карельского и Северного фронтов и наличие дезертиров здесь, тем более объединившихся в организованные преступные группы-банды серьезно влияло на безопасность тыла-фронта.
В связи с этим делалось все, чтобы не только выявить дезертиров, но не дать им возможности сгруппироваться и вооружиться. Сотрудникам органов внутренних дел приходилось проявлять решительность в борьбе с дезертирами. Так, в Сланцевском районе вооруженная группа из 7 человек в форме работников НКВД систематически совершала налеты на граждан, отбирала продукты и деньги. Умелыми действиями отряда ОББ она была уничтожена. 28 июля 1943 года на Большеохтинском кладбище был задержан бывший командир взвода — дезертир Баштанов М. Ф., который совершал кражи у граждан. Дезертиры врывались в квартиры, грабили их и вещи продавали. Многие дезертиры были вооружены. В 1944 году в Ленинграде было зарегистрировано 70 бандформирований и 66 в области [607] .
607
Там же. Ф. 2. Оп. 1. Д. 6. Л. 8–9.
16 января 1942 года ГКО принял постановление № 1159с «О порядке передвижения военнообязанных в военное время и ответственности за уклонение от воинского учета». Наряду с этим постановлением был издан аналогичный приказ НКВД СССР от 24 января 1942 г. за № 00167. Начальник Управления НКВД по Ленинградской области, руководствуясь уже названными документами в своем приказе от 2 февраля № 0049 «О борьбе с дезертирством и уклонением военнообязанных от воинского учета» предписывал:
1. В целях выявления лиц, уклоняющихся от призыва и мобилизации, начальнику Управления милиции города и области совместными нарядами органов милиции и военных комендатур производить во всех населенных пунктах периодическую проверку воинских документов у граждан: