Чтение онлайн

В период Великой Отечественной войны, когда на том или ином участках фронта складывалась чрезвычайно трудная обстановка, а также на территориях, которым непосредственно угрожало вторжение гитлеровских армий, для обеспечения общественного порядка, предельной организованности всех городских структур и дисциплины жителей вводилось осадное положение.

В чем же отличие осадного положения от военного? Военное положение можно определить как особый правовой режим, вводимый на определенной территории (или территории всей страны) высшим органом государственной власти в связи с началом военных действий, выражающийся в установлении особых режимных правил и предоставлении военным властям высших, особых полномочий в осуществлении государственных функций в области обороны, обеспечения общественного порядка и государственной безопасности.

Осадное же положение — это вводимый чрезвычайными органами специальной компетенции особый правовой режим в местностях, находящихся на военном положении в стратегически важных районах при возникновении непосредственной угрозы захвата их противником. Особый режим выражается в установлении более строгих, по сравнению с военным положением, режимных правил и в повышенной юридической ответственности за их нарушение [545] .

Осенью 1941 года в таком сложном и чрезвычайно опасном положении оказалась Москва. Поэтому, 19 сентября этого года, когда немецко-фашистские войска рвались к столице и ей угрожала страшная опасность, Государственный Комитет Обороны принял постановление о введении осадного положения. В нем указывалось: «… В целях тылового обеспечения обороны Москвы и укрепления тыла войск, защищающих Москву, а также в целях пресечения подрывной деятельности шпионов, диверсантов и других агентов немецкого фашизма Государственный Комитет Обороны постановил:

1. Ввести с 20 октября 1941 года в г. Москве и прилегающих к городу районах осадное положение…

Государственный Комитет Обороны призывает всех трудящихся столицы соблюдать порядок и спокойствие и оказывать Красной Армии, обороняющей Москву, всяческое содействие» [546] .

С вводом осадного положения в Москве требования военного положения, объявленные Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 года, полностью сохраняли свое действие. Вместе с этим устанавливался еще более строгий режим, расширялись права и полномочия органов милиции, НКВД и должностных государственных лиц, проводивших в жизнь эти правила и осуществлявших надзор за их соблюдением.

Если при военном положении нарушители установленных требований наказывались в административном порядке лишением свободы до шести месяцев или штрафом до 3 тыс. рублей, то при осадном положении дела о нарушении общественного порядка подлежали рассмотрению в военных трибуналах, а провокаторы, диверсанты, бандиты и грабители подлежали расстрелу на месте [547] .

В кратком обзоре военной комендатуры от 14 декабря 1941 года «О происшествиях по г. Москве и мерах борьбы с правонарушителями за время с 20.10 по 13.12.1941 г.» указывалось, что задержано по разными причинам 121 955 человек, из которых заключено под стражу — 6678, привлечено к административной ответственности — 27 445, отобрана подписка о выезде из города Москвы — у 2959, направлено в маршевые роты через Московский военно-пересыльный пункт — 32 599, осуждено к тюремному заключению — 4741, освобождено по выяснению дела — 23 927, расстреляно по приговорам военных трибуналов — 357 и 15 расстреляно на месте [548] .

Анализ нормативных актов военного времени позволяет сделать вывод, что, хотя Ленинград и находился в положении блокадного города, однако режим осадного положения в нем специальными документами не вводился. Вместе с тем, блокадное положение города накладывало определенный отпечаток на формирование и осуществление правового режима военного положения. Фактически, в Ленинграде была установлена специфическая разновидность режима осадного положения. Однако специального постановления, определяющего возможности властей по более широкому кругу вопросов, не было.

Введение в Москве осадного положения для Ленинграда являлось прецедентом и, видимо, поэтому А. А. Жданов обратился к Главному военному прокурору Красной Армии Б. И. Носову с предложением подготовить проект Указа Президиума Верховного Совета СССР «Осадное положение (ОП)». Проект предусматривал, где и при каких обстоятельствах вводится осадное положение, причем уточнялось, что его введение в столицах должно решаться Президиумом Верховного Совета СССР и ГКО, а в остальных местностях — постановлениями Военного совета фронта или местного комитета обороны. Таким образом, п. 3 проекта Указа позволял командованию Ленинградского фронта самому решать вопрос о введении ОП. В проекте предусматривалось 7 пунктов и 5 подпунктов [549] . Однако этот проект не был принят.

Чрезвычайно важной задачей, которая встала перед Военным советом Ленинградского фронта, являлось создание условий, обеспечивающих бесперебойное продовольственное снабжение города-фронта. 19 ноября 1941 года своим постановлением за № 00409 «О временном изменении норм отпуска хлеба» Военный совете 20 ноября изменил эти нормы: для рабочих и ИТР — 250 г, для служащих, иждивенцев и детей — 500, для летно-технического состава ВВС — 500, частей первой линии и боевых кораблей — 500 и для всех остальных воинских частей — 300 г. Разрешалось в третьей декаде ноября выдать по детским карточкам 100 г сухофруктов и 100 г картофельной муки [550] .

Этим же постановлением начальник Управления НКВД П. Н. Кубаткин и прокурор города Ленинграда Н. Г. Попов обязывались усилить борьбу с расхищением продовольственных товаров, какими бы формами это воровство не прикрывалось [551] . Тогда же 19 ноября было принято и другое постановление Военного совета фронта за № 00410 «О доставке продовольственных товаров в Ленинград и о производстве пищевой целлюлозы» [552] .

Нельзя не отметить, что вопросы охраны продовольственных складов с первого дня войны находились в поле зрения органов и войск НКВД. Прежде всего, необходимо было регламентировать выдачу продовольствия. Уже на первом заседании оперативного штаба (22 июня 1941 г.) начальник ОБХСС А. С. Дрязгов поставил вопрос о немедленном введении карточной системы и рассредоточении запасов продуктов по небольшим складам. Однако карточную систему в Ленинграде ввели только 18 июля, а к энергичному рассредоточению продовольствия побудил лишь пожар на Бадаевских складах.

Уже в первые дни войны и ОБХСС по оперативным каналам и от населения стала поступать информация о том, что отдельные работники торговли, общественного питания и системы снабжения, пользуясь сложившейся тяжелой ситуацией, активно припрятывали продукты и товары первой необходимости для дальнейшей перепродажи. 24 июня, на третий день войны, была арестована повар одной из столовых Аипова, у которой дома изъяли почти полтонны продуктов и промтоваров на сумму 300 тыс. рублей [553] .

Ситуация в это время усугублялась еще тем, что в армию и народное ополчение спешно призывались и уходили ответственные должностные лица, не успевающие, естественно, передавать, как положено, материальные ценности. Введение карточной системы, безусловно, приостановило волну вымывания продуктов из торговли.

С конца 3-го квартала 1941 и до весны 1942 года ленинградцы получали по карточкам в основном хлеб. Естественно, что работа хлебозаводов была взята под особый контроль ОБХСС. За годы войны крупные шайки воров были выявлены на хлебозаводах № 3 и 12 и в артели «Хлебопечение». Последняя привлекала внимание оперативных работников еще весной 1941 года. Осенью к уголовной ответственности здесь было привлечено 48 человек технологов, экспедиторов, охранников, а вместе с ними завмагов и базарных спекулянтов. Ущерб от хищений в этой артели составил более 2 млн. рублей [554] .

Крупные хищения были выявлены в столовых (особенно Октябрьского, Невского и Кировского районов). Так, завстоловой Красногвардейского района некто Васильев сумел «сэкономить» и похитить две тонны хлеба, 1230 кг мяса, 1,5 центнера сахара. Обворовывали и учащихся ФЗУ в столовой № 10: за два месяца здесь похитили много продуктов, предназначавшихся подросткам.

Однако с введением карточной системы распространились случаи хищений карточек при транспортировке, в типографиях по месту их изготовления. Нередко преступники прибегали к повторному использованию талонов и таким образом получали продукты, которые сбывали спекулянтам. Перед сотрудниками ОБХСС стояла задача ликвидации злоупотреблений в карточной системе. Так, например, ими была раскрыта группа преступников, возглавляемая заведующим райпищеторгом и начальником карточного бюро одного из районов города. Отделом БХСС Управления милиции вскрыта преступная деятельность председателя и начальника снабжения Осоавиахима, которые путем махинаций получили несколько десятков тонн продовольственных товаров [555] . 24 марта 1942 года на бюро ЛГК ВКП(б) начальник милиции Ленинграда Е. С. Грушко сделал сообщение о преступных группах, возглавляемых директорами Петроградского райхлебторга и комбината треста хлебопечения Смольнинского района [556] . Помимо руководителей различных продовольственных отраслей, кражу продуктов производили и рядовые работники магазинов, булочных, столовых [557] . В результате умелого использования агентурного материала и правильного проведения операции была вскрыта и ликвидирована в июне 1942 года преступная группа в артели «Метбытремонт» Васильевского острова, систематически похищавшая продовольственные карточки путем подлогов [558] .