Чтение онлайн

"Ему не повезло, что он сидел в той стороне, которую и начало заносить, - рассказывает еще один пассажир этого рокового рейса, Джон Маршалл.
– Эйдан и Флемминг (Муллен - гитарный техник Джеймса и Ларсен - барабанный техник, соответственно) тоже сидели на правой стороне автобуса, но их только завалило креслами и койками, которые удалось разобрать лишь с приездом пожарной команды. Кто-то, кстати, сказал, что есть двое погибших, но я ничего не соображал, потому что было ужасно холодно, а я был практически в одном нижнем белье. Потом, когда мне дали одеяло, я начал понемногу приходить в себя. Помню, Джеймс страшно орал на водителя, который что-то там бормотал про какой-то лед на дороге. Джеймс даже вернулся чуть назад, чтобы проверить, и вернувшись, чуть не набросился на него с кулаками. Тогда уже все поняли, что случилось с Клиффом. Я помню, у Кирка текли слезы, а я был настолько шокирован этим, что не мог вымолвить ни слова. Меня будто огрели доской по голове. Кажется, я вообще не осознавал всего ужаса случившегося". Остальные получили незначительные повреждения. Тур-менеджер Бобби Шнейдер сломал два ребра, вывихнул плечо и был порядочно поранен разбитым стеклом, Ларс Ульрих сломал палец на левой ноге, а Кирк Хэммет получил легкое сотрясение мозга, первоначально несколько отразившееся на зрении. Однако все это было ничто по сравнению с полученным потрясением и шоком. Вскоре на место аварии прибыла пожарная команда, несколько машин скорой помощи и полиция. Дело об аварии было поручено вести инспектору шведской дорожной полиции Эрне Петерсону, который практически сразу взял под арест 48-летнего англичанина, водителя металликовского автобуса, по подозрению в умышленном убийстве. Однако ничего определенного выяснить так и не удалось. Сам водитель утверждал, что хотел лишь объехать замерзшую лужу. Но после тщательного обследования каждого метра этого участка шоссе не было найдено и следа от льда. Версию о том, что он просто-напросто уснул за рулем, шофер упорно опровергал, утверждая, что перед дорогой достаточно хорошо выспался. Техническое состояние автобуса тоже было признано вполне удовлетворительным. Чем же закончилась эта история, так и неизвестно, во всяком случае, ни группа, ни родственники погибшего результатами следствия так и не интересовались. Да и было ли кому дело, виновен водитель или нет? Холодные и безжалостные строчки полицейского протокола сухо констатировали очередную жертву дорожно-транспортного происшествия, каких ежедневно случаются сотни и даже тысячи. Для многомиллионной армии поклонников тяжелого рока они означали куда большее. Все мысли были, естественно, только о погибшем Клиффе. Шок был неописуемый. Ушел из жизни один из лучших музыкантов, заставлявший содрогаться залы и арены. В то, что Клифф Бертон больше уже никогда не выйдет на сцену, было просто невозможно поверить. Во многих городах, через которые должно было пройти это так нелепо оборвавшееся турне, фэны METALLICA, не сговариваясь, собирались в местах так и не состоявшихся концертов, чтобы отдать свой долг тому, кого они не знали лично, но кто, тем не менее, был близок им по духу. Ни один билет так и не был возвращен в кассы. Что же касается оставшихся втроем металликовцев, то они потеряли, кроме всего прочего, и лучшего друга, а родители Клиффа - любящего и любимого сына. "Он никогда не называл себя звездой, хотя, в сущности, был ею, - вспоминает мать Бертона Жан, - и до последних дней скромно говорил, что является лишь просто хорошим музыкантом, а никакой не рок-звездой". "Он выбрал себе путь. У него была в жизни цель, и он достиг ее, - продолжает Рэй Бертон, отец музыканта.
– Помню, он любил говорить: "Когда-нибудь мы совсем потеряем нюх, но все равно мы будем делать то, что нам нравится". Да, именно "мы" - Клифф никогда не говорил "я". Он всегда думал об окружающих и всегда получал взаимность. Были у METALLICA, конечно, и неудачи, но я всегда восхищался сыном и его друзьями. Это была просто фантастическая компания, работающая на полном взаимопонимании. Незадолго до той чертовой аварии Ларс в одном из интервью сказал, что все они общаются чуть ли не телепатически, и это действительно было так. Это просто ужасно, что Клифф так рано ушел от нас. Было ему всего 24 года..."

"Моя дочь просто кричала от горя, узнав о случившемся, - рассказывает не менее потрясенный Джон Зазуля.
– Мы узнали об этом из газет и пребывали в полном шоке. Это был настоящий человек и музыкант, и, несмотря на наше расставание с METALLICA, он навсегда остался нашим другом".

В последующие две-три недели свою дань погибшему отдали и все музыкальные издания мира, опубликовав своего рода некрологи на первых своих страницах. Особенно отличился английский еженедельник "Кеrrang!", выделивший для этой святой цели целых четыре траурные страницы, отданные под прощальные слова близких покойному людей. "Абсолютный музыкант. Абсолютный рокер. Абсолютная утрата. Друг навсегда. Мы помним тебя.
– Джон & Марша Зазуля, Тони Инцигери, Мария Ферреро и весь Megaforce"."Клифф, ты всегда был самым оригинальным из нас, и мы хотим сказать тебе только одно, потому что знаем - ты прочтешь эти строки. Клеш правит!! Мы скорбим по тебе.
– Скотт, Чарли, Дэнни, Фрэнк и Джо" (К слову будет сказать, что вышеупомянутая компания - то есть ANTHRAX - посвятила Клиффу Бертону свой следующий альбом 'Among The Living') Компания "Music For Nation" на своей керранговской странице вывела лишь две строки: "Клифф Бертон, 1962 - 1986". Даже такой "враг" группы, как Дэйв Мустейн, публично заявил о своей скорби: "Смерть Клиффа просто потрясла меня, - сказал он в интервью "Metal Hammer".
– Несмотря на ту скандальную историю, они очень много значат для меня. Я счастлив, что мне довелось играть в METALLICA и особенно - общаться с Клиффом Бертоном. На гастролях мы очень много с ним общались, курили вместе травку... Смешно, но если, предположим, в лобовое стекло ударялся какой-нибудь жучок, мы обсуждали и это. Да, этот парень сыграл в моей жизни огромную роль. Боже, какое горе!.."

Забегая вперед, нужно отметить, что всю свою скорбь всегда очень эмоциональный Мустейн излил в своей песне "In My Darkest Hour", записанной позже на альбоме MEGADETH 'So Far, So Good... So What!' и ставшей одной из лучших композиций Дэйва вообще.

Я брожу в полном одиночестве

И тебе никогда не узнать, как тяжело мне найти себе место

Ты - единственный, кто занимает мои мысли

Теперь я живу ради тебя

Каждое мое движение, каждый мой вздох делается с именем твоим на устах

Боже, как я хочу тебя увидеть!

Может быть, я не прав, но тебе не понять мои чувства.

Добавить к этому щемящее сердце музыку и прочувственный, пронизывающий насквозь вокал Мустейна, и на глаза сами собой наворачиваются слезы.

Вернувшись к полудню 27 сентября в гостиницу, Джеймс Хэтфилд, Ларс Ульрих и Кирк Хэммет с горя страшно напились. В слепой ярости Джеймс разбил два стекла в своем номере, а Кирк, по рассказу Джона Маршалла, продолжал пребывать в таком потрясении, что даже забыл выключить на ночь свет. А через два дня METALLICA вернулись домой, в Сан-Франциско, где и нашел свое последнее пристанище Клиффорд Ли Бертон. Его прах был развеян по ветру над заливом Бэй Эйриа.

"Похороны нам всем очень помогли, - говорит Джеймс Хэтфилд.
– Было такое чувство, что Клифф как бы вернулся домой. Он очень любил свою страну и свои город". Да, можно себе представить состояние присутствующих на похоронах, когда по окончании всей траурной церемонии зазвучал знаменитый "Orion" - инструментал с последнего альбома группы, по словам самих музыкантов, в значительной мере принадлежащий Бертону и ставший его второй визитной карточкой после легендарной "Anesthesia".

"26 сентября в Стокгольме Клиффорд Ли Бертон со своей

версией гимна Америки "Звезды на флаге" говорил миру "Прощай" - писал журнал "Metal Hammer" на первой странице сентябрьского номера. Мир же прощался со знаменитым музыкантом по-нашему, по рок-н-ролльному. "Rest in peace, Cliff" - как говорят американцы, "Спи спокойно, друг..."

Итак, все было кончено. Однако жизнь продолжалась, и самое время было подумать о будущем. И если в народе и в прессе ходило множество слухов и разговоров относительно дальнейшей судьбы METALLICA, то для самих музыкантов все было предельно ясно с самого первого момента. "О распаде у нас не было даже и мысли, - говорит Ларс Ульрих.
– Даже будучи еще в Скандинавии, я сказал в интервью, что METALLICA будет жить, единственное, что нам тогда было нужно, - так это некоторый перерыв, чтобы прийти в себя. Тогда нам действительно никого не хотелось видеть и слышать. Да, были конечно LED ZEPPELIN, разбежавшиеся после смерти одного из них, но для нас такой шаг не подходил никаким образом. Я даже не представляю, как бы это происходило. Наверное, мы никогда бы не смогли справиться со своим горем и были бы еще более несчастны. И Клифф первым бы поддержал нас - я просто уверен. После похорон мы несколько раз приходили к его родителям, и мать Клиффа - сама большая поклонница METALLICA - сказала нам то же самое и просто воодушевила нас на борьбу".

"Семья Бертонов - одни из самых потрясных людей, которых я когда-либо встречал, - подтверждает Хэтфилд, - я всегда любил родителей Клиффа. Они перетерпели боль утраты и сказали нам, что гораздо хуже ничего не делать и обсуждать случившееся. Они действительно добавили нам решимости, своего рода благословив нас на дальнейшую работу". Да, в который раз мы убеждаемся, какими все же пророческими были строки из "Whiplash" - "Мы никогда не остановимся, потому что мы -Metallica!" Но среди близких к группе людей ходили и иного рода толки. Были и такие, кто считал METALLICA без Клиффа конченной и даже умершей группой. Долго работавший с металликовцами перед этим Джем Ховард сравнил ситуацию с... химией. "Кого бы они ни взяли на замену, - сказал он, - группа однозначно изменится. Джеймс, Ларс, Кирк и Клифф составляли единое целое, некий монолит. Но Джеймс, Ларс, Кирк и кто-то еще другой - это уже совсем не то! На мой взгляд, это что-то вроде разницы между Н20 и H2S04: одно жизнь, другое – смерть, и все потому, что изменен всего один элемент! Что же до МЕТАLLIСА, то их формулу изменила та проклятая авария".

Но несмотря ни на какие разговоры, в начале октября 86-го осиротевшие металликовцы принялись за поиски нового бас-гитариста. Как рассказывает Брайан Слэгел, парни твердо знали, что им нужно. "Через пару недель после катастрофы мне позвонил Ларс и сказал, что им нужен басист, -рассказывает Брайан.
– По моему мнению, первым, кто подошел бы METALLICA, был Джо Вера из ARMORED SAINT. Ларс тоже назвал его самым первым, но сам Джо, практически не раздумывая, отказался. Как он мне сказал тогда, он понимал, ЧТО ему предлагают, но выросший с ARMORED SAINT, хотел довести до конца все, что они когда-то задумывали. Я не настаивал, и METALLICA, думаю, поняли его".

Следующими на очереди были Вилли Лэндж из LAAZ ROCKIT, Трои Грегори из PRONG (позже получивший место во FLOTSAM & JETSAM) и румын(!) Эмиль Лех из SOUND BARRIER. Однако ни один из них не подошел либо по стилю игры, либо по стилю жизни вообще и музыкальным взглядам в частности. Некоторые источники сообщали о том, что свои временные услуги предложил также Дэйв Эллефсон из MEGADETH, что якобы сильно разозлило его тезку Мустейна. Но как бы там ни было, а после этих нескольких неудач METALLICA прибегнули к старому как мир методу тотального прослушивания.

О, это был просто кошмар!
– вспоминает Джеймс Хэтфилд.
– Мы решили, что для того чтобы сразу разобраться, на что способен музыкант, нужно просто сыграть песню "Master Of Puppets" - кстати, любимую вещь Клиффа. Ее разные по темпу и структуре части образуют отличный тест для прослушивания. Так вот, мы играли ее, наверное, раз 500! И что интересно, никто ее не мог толком сыграть. Некоторые даже не дотягивали и до половины! Боже мой!"

"Один, помню, пришел с задранным на три метра от пола носом и с автографом Руди Сарзо на своей басухе, - продолжает Кирк Хэммет, - но все на что он был способен, - это воткнуть шнур в комбик! И вот на четвертый день этого сумасшествия появился человек, выучивший вместо двух-трех - целых 11 песен! Звали его Джейсон Ньюстед". Порекомендовал же его METALLICA все тот же Брайан Слэгел, с чьей фирмой "Metal Blade" и был заключен контракт группы Ньюстеда FLOTSAM & JETSAM. Будучи лично знакомым с Джейсоном, Брайан рассказал Ларсу о "действительно классном парне и музыканте", после чего позвонил самому басисту и пересказал ему этот разговор. "Я знал, - говорит Слэгел, - что любимая группа Джейсона - METALLICA, и думаю, его это порядочно шокировало".

"У меня просто уехала крыша, когда мне позвонил Ларс и предложил прийти к ним на прослушивание, - соглашается Джейсон.
– Я понял, что это самый крутой шанс в моей жизни, и последующие четыре дня буквально не выпускал гитару из рук, готовясь к этому экзамену. Я сказал себе, что нужно быть полным идиотом, чтобы не рискнуть. Когда же я пришел на прослушивание, я был вдохновлен еще больше: те, кто пришел туда вместе со мной, были полными кретинами, считающими, что самое главное - это воспроизвести звук бертоновского баса. Некоторые вообще накурились травой, надеясь, что она придаст им сил. Первая репетиция была просто убойной, кажется, мы все вместе действительно задали шороху. Они меня спросили, что будем играть, на что я ответил: "Что хотите". Но после того, как мы немного поиграли, они сказали, чтобы я пришел еще". На этот раз Джеймс, Ларс и Кирк устроили веселую попойку, необходимую, по их мнению для окончательного знакомства. Происходила эта знаменательная пьянка в любимом металликовском кабаке "Tommy's Joint" в Сан-Франциско, где Джеймс, Ларс и Кирк регулярно поглощали картошку с мясом, заливая все это немеренным количеством пива. Наутро, оставив Джейсона одного, троица удалилась в соседнюю комнату для вынесения окончательного решения. "Я думаю, он подходит, - сказал Ларс.
– Вы как?" Вместо ответа Джеймс с Кирком только закивали головами. "Когда они вернулись, - рассказывает Ньюстед, - Ларс спросил, хочу ли я получить у них работу. Я просто завопил от радости, после чего Джеймс сказал: "O'кей, ты - наш новый басист. Добро пожаловать в METALLICA!" Я чуть в обморок не упал, честное слово!" Было утро 28 октября 1986 года.