Чтение онлайн

Все это напоминало сталинский трибунал. Во всяком случае, для запуганной Агнес это был кошмар, и она ушла с пятиминутки вся в слезах.

Тем же вечером она снова пришла ко мне в офис. Агнес Бринкли рассказала мне о происшедшем, беспрестанно всхлипывая и сморкаясь.

– Он действительно очень плохой человек. Я хочу прекратить его издевательства надо мной. С меня хватит!

Я страшно обрадовалась, возможно, потому, что наши чувства к Инигоу Стауту совпадали. У меня до сих пор был гнусный осадок в душе после телефонного разговора с ним. Я тут же взяла в руки блокнот и ручку.

– Вот теперь поговорим серьезно. Мы еще оставим его без штанов. Начнем с основного обвинения в… – с воодушевлением начала я в предвкушении обвинений в превышении служебных полномочий, в угрозах и оскорблении, запугивании и нарушении равноправия по половому признаку.

– Никаких судов, – тихо, но твердо перебила меня Агнес.

Это был удар. Я немного сникла, отложила ручку, но еще на что-то надеялась.

– Даже самого маленького? – спросила я, предлагая ей печенье.

– Никаких.

Я уставилась на нее, собираясь с мыслями. Что поделать, моя работа заключалась в удовлетворении требований клиентов, а не собственной кровожадности. А жаль.

– Ладно. Тогда есть несколько других вариантов, – сказала я. – Первый, – и я выставила один палец. – Ты можешь уволиться, чтобы он понял, как нуждается в тебе библиотека как в сотруднике. У тебя куча денег, так что ты проживешь.

Агнес отрицательно покачала головой.

– Хорошо, – продолжила я, выставив второй палец. – Если ты хочешь продолжать работать, ты можешь уйти в другую библиотеку.

– Наш детский читальный зал лучший в Миннесоте, – грустно возразила Агнес.

Я пожала плечами:

– Ладно. Третье. Ты можешь уволиться и просто радоваться жизни. Путешествовать. Купить яхту и поплавать по озеру Ларксдейл или отправиться в круиз по Средиземному морю. Наслаждаться большими деньгами. Ты…

Агнес снова не согласилась. Я ждала аплодисментов, но что поделаешь?

– Не хочешь?

– Я не признаю безделья, пока человек в состоянии работать.

Что ж, мораль на высоте, но это абсолютно бесполезно в данной ситуации. Во всяком случае, не мечта юриста, жаждущего крови.

– А как насчет того, чтобы поменять профессию? Ты можешь вернуться в школу…

– Я – библиотекарь.

– Но ты бы могла писать хорошие книги для детей, например.

– Возможно, когда-нибудь, когда я буду знать больше, – ответила она после некоторого раздумья. – Что еще?

– А как много, ты думаешь, надо знать, чтобы написать книгу для детей? – заинтересовалась вдруг я. Мне казалось, это очень простое дело, но что я в этом понимала?

И вдруг я вспомнила, как когда-то моя мать сказала мне в магазине: «София, ты можешь выбрать или красное платье, или голубое, или мы вообще сейчас пойдем домой! Выбирай, чего ты хочешь на самом деле!» Я поняла, что не могу сделать выбор за своего клиента.

– Агнес, ты можешь уволиться, можешь подать в суд или можешь просто пойти и угнать чью-нибудь машину…

– Что-о?

– Я имею в виду, что ты сама должна сделать выбор. Рыба или мясо. Если даже наш господь помогает тем, кто помогает себе сам, ты не можешь ожидать, что я это сделаю лучше его. – Я наклонилась вперед, чтобы видеть ее глаза. – Итак, что ты выбираешь?

– Ты можешь сделать что-нибудь, чтобы припугнуть его? – тут же спросила она.

Я хлопнула ладонями по столу.

– Наконец-то! Раз, два, три, четыре, пять, вышел зайчик погулять! Вдруг охотник выбегает, прямо в зайчика стреляет! Пиф-паф! Ой-е-ей! – завопила София Петере, защитница детей.

Я опять схватилась за ручку и блокнот.

– София, я никогда не понимаю, о чем ты говоришь, – спокойно заметила Агнес.

Я отослала ее домой, чтобы приступить к созданию шедевра, а именно: моего официального письма Инигоу Стауту. В нем я изложила в предельно вежливой форме, что только благодаря доброте моей клиентки Агнес Бринкли он не будет в настоящий момент привлечен к судебной ответственности, чего он, безусловно, заслуживает. Но, если он не пересмотрит своего отношения к моей клиентке и будет продолжать ее преследовать, мы найдем возможность не только возбудить судебное дело против него, но и обвиним его сразу по нескольким статьям. Далее я с наслаждением перечислила все обвинения, которые смогла сформулировать, используя федеральные законы и законы штата, включая дискриминацию по половому признаку и угрозу физической расправы… Короче, вы поняли мою мысль.

Хэйди распечатала письмо на бумаге с грифом «Юридическая контора…». Правда, если честно, документ не был оформлен с соблюдением всех формальностей и не имел законной силы. Но Агнес ведь хотела только припугнуть директора, а не подавать на него в суд в самом деле. А желание клиента для меня закон.

На следующее утро Агнес пришла в библиотеку еще до рассвета. Уолли, этот настырный бабник, который зимой работал только сторожем, открыл ей черный ход, как всегда, попытавшись ущипнуть при этом. Агнес прошла прямо к своему столу. Она готовилась к битве по-своему. Ей хотелось убедиться, что ее рабочее место в полном порядке, что все формуляры и карточки аккуратно заполнены и лежат на своих местах. Агнес расставила на полках новые детские книги, которые недавно поступили в библиотеку.

Инигоу Стаут не должен найти ни малейшего предлога, чтобы уволить ее за халатное отношение к работе.

После девяти утра в зале стали появляться дети. Они радостно вскрикивали, находя новые книги в ярких обложках на полках, и шумно спорили, выбирая их по своему вкусу. Стало светлее, зимнее солнце уже заглянуло в зал сквозь высокие окна. Агнес, которая должна была бы радоваться, как обычно, и помогать ребятне с выбором книг, сидела за столом притихшая и грустная. Дети все время подбегали к ней, спрашивая, не заболела ли она? Бедная Агнес чуть не расплакалась.

Подошло время ленча. Агнес машинально достала коричневый бумажный пакет из сумки и пошла искать Глэдис, чтобы вместе перекусить.

Глэдис любила есть с комфортом в небольшом закутке, где стояла широкая скамья, но это место было недалеко от кабинета Инигоу Стаута, что усилило нервозность Агнес. Впрочем, Агнес есть Агнес, она безропотно села рядом с подругой.

Только она села, как из кабинета директора раздался дикий крик. Агнес попыталась не обращать на это внимания, но ей это плохо удавалось.

Пока Глэдис с аппетитом уплетала свой сандвич с яйцом и листьями салата, абсолютно игнорируя вопли начальника, Агнес давилась своим сандвичем с арахисовым маслом, не чувствуя вкуса. Она попыталась проглотить застрявший в глотке очередной кусок сандвича, но не могла.

Почти решившись попросить Глэдис постучать ей по спине, Агнес вдруг увидела Милдред, секретаршу Инигоу Стаута, которая выскочила из кабинета и, озираясь по сторонам, заметила их в закутке. Она подбежала к ним.

– Он хочет видеть тебя немедленно, – сказала Милдред, обращаясь к Агнес.