Чтение онлайн

Кстати, она изрядно истрепалась за эти годы.

Прежде всего мне надо было убедиться, что я не выбрала кандидата, исходя только из личных причин. Моя память была не того уровня, как у Милта, но я на нее не жаловалась, так что прекрасно помнила о его степенях, его достижениях в работе и в личной жизни. Я пыталась припомнить о нем что-нибудь плохое, но это мне не удалось. За исключением того, что его привязанность ко мне была явно признаком легкого умственного расстройства.

Моя голова выдала мне конечный результат моего внутреннего расследования примерно за десять секунд, но сердцу для его подтверждения потребовалось немного больше. Я надела куртку и варежки и вышла прогуляться. Через полчаса у меня замерз нос. Поэтому я зашла в кафе и с чистой совестью выпила кофе с большим куском торта.

Я заслужила это. Я приняла решение созвать заседание клуба, чтобы получить разрешение на приглашение Милта на работу. Личное должно всегда уступать общественному.

Время поджимало, поэтому мы договорились встретиться на следующее утро. Это была очень важная встреча. И дело было слишком ответственным, и выяснилось, что других кандидатов на эту должность у нас нет.

Желая полностью ограничить себя деловыми рамками, я записала все успехи и достижения Милта на бумажке. Водрузив очки повыше, я прочла этот список женщинам слово в слово. На это у меня ушло приблизительно десять минут.

– Я абсолютно уверена, что по своим деловым качествам Милтон Грин является идеальным кандидатом на эту должность. Получив ваше согласие, я готова пригласить его в Миннесоту, – сказала я в конце, опуская очки на нос.

И тут услышала громкий голос матери:

– Это старый поклонник Софии.

Я абсолютно не собиралась заканчивать деловую встречу возмущенным воплем: «Мама!» Поэтому просто забрала свою бумажку, встала и вышла из гостиной Марты, глядя в пол, так как боялась, что все увидят мои пунцовые щеки.

Я вернулась в офис в бешенстве. Вскоре позвонила Глэдис.

– Мы все проголосовали за твоего поклонника, – сообщила она.

– Хорошо, – стиснув зубы, прошипела я.

Я посидела немного, зажав горевшие уши руками, потом набрала номер Милта. У меня вспотели руки.

– Офис Милтона Грина, – услышала я голос секретарши с английским акцентом.

Секретарши из Англии были модными в том году. Судя по голосу, ей было лет двадцать пять и она была очень сексуальной. Я тут же почему-то возненавидела ее.

Но я назвала свое имя и очень удивилась, услышав ее ответ.

– Старая подружка Милта? – сказала девушка снисходительным тоном. Хотела бы я, чтобы этот тон услышала моя мать. – У него совещание, – добавила секретарша.

Я собралась повесить трубку.

– Но я знаю, что он хотел бы с вами поговорить, – вдруг торопливо добавила секретарша. – Вы не могли бы немного подождать?

Я согласилась.

– София? – раздался вскоре ее голос. – Он будет на связи через две минуты.

– Он что, совещается с игральным автоматом?

– Не совсем, – понизила голос секретарша. – Там Джек Вэлш, президент «Дженерал электрик».

– Простите, – пробормотала я.

– Не за что. Вы совершенно такая, какой вас описывал Милт. Очаровательная.

– Ох, – вырвалось у меня. И я надолго замолчала с разинутым ртом.

Милт подошел к телефону только минут через пять.

– Эй, я здесь, – раздался его голос.

Решив про себя, что я должна быть не менее важной, чем Джек Вэлш, я представила себя с гаванской сигарой во рту. Образ оказался таким реалистичным, что я закашлялась.

– Тебе до сих пор хочется управлять собственной компанией? – спросила я наконец.

– Заводом электронного оборудования? – ответил Милт вопросом на вопрос.

Теперь вы понимаете, кто такой Милтон Грин?

– Откуда ты знаешь?

– Я же не дурак, София. Но у этого завода сейчас большие трудности.

– Это означает «нет»?

– Это означает «да» ради тебя.

– Есть еще кое-что, о чем ты не знаешь. Этого еще никто не знает, – сделала я пробный выстрел.

– Не говори мне сейчас ничего. Я должен сначала посмотреть законы и выяснить, не вступаю ли я в конфликт интересов, – перебил меня Милт.

Выстрел оказался холостым. Милт имел в виду, что он не может проявлять активность, пока не выяснит, не противоречит ли это интересам клиентов его фирмы «Маккинси и К°». То есть не представляют ли они интересы нью-йоркской корпорации «Арктурис». Он, конечно, прав, но я была разочарована.

– Так ты еще можешь отказаться?

– Нет. Я собираюсь заглянуть в законы и поехать в аэропорт. Прилечу завтра утром.

– Позвони мне в офис. Я встречу тебя в аэропорту. Помнишь, как я выгляжу?

– Я все о тебе помню.

– Разумеется, помнишь, точно так же, как все о Бобо Кусматском и еще тридцати шести игроках «Бруклинских Доджеров», – ответила я и повесила трубку.

Если в нашей жизни не хватало сложностей, то климат Миннесоты помог эту брешь заполнить. Декабрь того года стал прелюдией к худшей зиме в штате за шестьдесят с чем-то лет.

В первые две недели месяца мы по очереди претерпели снег, град, гололед, дождь и слякоть. Мать-природа вела себя как маленький капризный ребенок.

Но в то утро, когда я поехала встречать Милта в аэропорт, матушка наконец взялась за дело всерьез. По радио передали, что ожидается снегопад.

Для большей безопасности я позаимствовала у Хэйди джип. В те годы это еще не были такие шикарные машины, как сейчас. Это был широкий черный автомобиль с твердыми сиденьями и огромными колесами.

Мыс Хэйди были уверены, что потрясем воображение блестящего бизнесмена фирмы «Маккинси и К°».

У меня ушло масса времени на то, чтобы сколоть лед с переднего стекла, но снег быстро замел его опять. В машине было так же холодно, как и снаружи.

Обычно перед большим снегопадом наступает небольшое затишье. Небо надо мной немного просветлело, но впереди уже клубились огромные черные тучи. Мотор прогревался добрых пятнадцать минут. Я не хотела включать радио, чтобы не расстраивать себя прогнозом погоды, поэтому просмотрела кассеты Хэйди. У нее был очень эклектичный вкус. Я обнаружила два рок-альбома, три кантри и три классической музыки. Отбросив кассету с лучшими произведениями Вагнера, я поставила рок-альбом. «Полет валькирий» больше подходил Хэйди, чем мне. Я тронулась в путь, чуть забуксовав для начала.