Чтение онлайн

 Движение талантливых молодых революционеров, не желающих мириться с тиранией Главнокомыслящего и военной хунтой, привело, в конечном счёте, к возникновению Штаба Противостояния. На начальном этап развития организация работала легально. За короткий срок существования, Штаб добился огромных успехов, умело используя растущее недовольство рабочих районов, виртуозное владение информационными технологиями и личным мужеством лидеров. Это продолжалось недолго, – ряд непредсказуемых и трагических событий заставил организацию перейти на нелегальное положение и уйти в глубокое подполье.

VII

Открытие профессора Найтингела не поддавалось осмыслению, и не укладывалось в сознание даже узкого круга специалистов. То, что учёный успел показать в экспериментах до того как проект засекретили, не приходило в головы даже писателям фантастам на исходе второго тысячелетия, когда научные сенсации атаковали мир ежедневно.

Когда учёный высказал предположение, что чёрная дыра записывает и хранит события происходящее на земной поверхности, его никто не воспринял всерьёз. Когда он теоретически показал, возможность квантового анализа горизонта исторических событий, разработав при этом специальный математический аппарат, его посчитали сумасшедшим. Когда в его лаборатории был создан первый в мире квантовый проектор чёрной дыры, способный визуализировать считанную информацию гравитационных волн, за ним пришли агенты тайной полиции Братства. Полуграмотные секретные сотрудники, в отличии от коллег профессора, восприняли инновационные ядерные разработки всерьёз, с самого начала проекта, – с первых теоретических выкладок талантливого физика.

Проект получил высшую степень секретности. Профессору предложили безлимитное финансирование дальнейших разработок и предоставление необходимых условий для развития. Первое время учёный чувствовал себя счастливейшим из людей, титаном тысячелетия и пророком от мира науки. Уникальная возможность дальнейшего исследования самых тёмных тайн вселенной, при поддержке государства, открывала беспрецедентные перспективы изучения планеты Земля и её истории.

Проект позволял заглядывать в ранние исторические эпохи, исследовать кульминационные события прошлого, понимать истинные причины начала мировых войн и заключения мира, наблюдать за жизнью великих художников и императоров прошлого. Это вдохновляло и сводило с ума. Открытие профессора ставило историю на высший научный пьедестал, рядом с квантовой космологией и нейронным клонированием.

Жёсткий контроль со стороны государства первоначально казался учёному оправданным. Многие политические и военные событий прошлого требовали строжайшей секретности и не могли являться объектом экспериментальных исследований без подписки о неразглашении.

Отчётность перед секретным отделом, внешнее управление со стороны компетентных органов, – всё было в некоторой степени необходимо. В остальном же профессор надеялся на полную свободу в действиях, – быть посредником между подчинёнными и офицерами спецслужб никак не входило в его планы.

Эйфория продолжалась недолго. Скоро профессор обнаружил что вместо продвижения науки к немыслимым высотам во имя мира и процветания, он де-факто работает на тайную полицию Братства. Он получал уже не рекомендации, как было заявлено при подписании договора, а конкретные приказы. С некоторого момента команде запретили самостоятельно пользоваться проектором и сканировать квантовые фрагменты исторических событий под любым предлогом.

Стало очевидно, что проект интересует высшее государственное руководство только с точки зрения пропаганды и разведывательной деятельности. Агенты спецслужб, находящиеся в лаборатории рядом с учёным, не проявляли ни малейшего интереса к истории древности. Им было плевать на Наполеона, Цезаря, ровно как и на любого исторического деятеля, кроме Главнокомыслящего.

Команду отстранили от дела когда профессор высказал желание посмотреть собственными глазами на библейские события. Присутствующий при разговоре агент безопасности передал просьбу вышестоящему начальству. На следующий день профессору провели жёсткое внушение, порекомендовав держать свои желания за зубами. Вместо библейской истории ему предложили учавствовать в проекте под названием "Научные методы политической пропаганды", используя его собственный проектор квантовых событий. Профессор вежливо отказался, объяснив агентам спецслужб, что не собирается открывать пивные пробки ускорителем элементарных частиц лишь для того, чтобы распивать патриотический хмель с хмурыми мерзавцами. Его отстранили от проекта до конца второго тысячелетия.

Крушение иллюзий привело к прозрению. Теперь опальный учёный отчётливо понимал кем на самом деле являются люди захватившие пол мира. Ему было что разглашать, намного больше чем могли себе представить агенты безопасности, каждую минуту наблюдавшие за на ним во время экспериментов. Профессор обладал не только любознательностью, но и смелостью как любой гениальный учёный. Несколько длинных ночей, втайне от приставленных к нему сотрудников спецслужб, он, рискуя собственной свободой, сканировал мрачные исторические события прошлого.

Если проект интересовал чиновников Братства как средство пропаганды, то начинать работу над ним не стоило вовсе. Профессор успел посмотреть достаточно эпизодов из истории сверхдержавы, чтобы понять очевидное, – в ней нет ни одного светлого пятна. Некоторые интерлюдии шокировали, от просмотра других тошнило. Третьи разрушали оставшиеся иллюзии о человеческой природе.

VIII

Они подъехали к дому, Элис не шевелилась, – болезненный сон, единственное доступное лекарство в геттополисе, крепко вступил в свои права. Профессор не хотел будить дочь, – то что она пережила за одно утро, свело бы с ума и повредило психику любого здорового человека. Он знал подробности предотвращённого теракта, но, как оказалось, плохо знал своего ребёнка, – противостоять террористу смертнику, готовому за секунду нажать на кнопку детонатора не учили в школах Братства.

Мария, – это имя получила при рождении дочь именитого профессора. Через десять лет в Братстве вышел закон, запрещающий давать библейские имена не членам аристо-элиты. Марие получила новое имя – Элис. С ним изменилась и её дальнейшая судьба. Страсть Марии к театру, унаследованная от матери, в одиннадцать лет перешла у Элис в увлечение фотографией. Невинное хобби, в котором она достигла серьёзных успехов, в конце концов и привело на интервью в злосчастный биохимический завод. Профессор с ранних лет поощрял дочь в новом пристрастии, не подозревая, что даже невинная профессия фотографа не гарантирует спокойную жизнь, свободную от политики.

Теперь вся государственная машина пропаганды готовилась вцепиться в неё ядовитыми когтями и разорвать на плакатные лозунги о долге, отваге и жертвоприношении вождю. Интуиция учёного подсказывала профессору, что теперь их жизнь принадлежит хмурым зомби из зловонных клоак секретных ведомств. Левиафан уже подкрадывался к ним обоим, профессор чувствовал его частое дыхание вместе с холодными брызгами ржавой идеологической слюны. Их не оставят в покое, вовлекут в жесткую игру без правил под перекрёстным огнём конкурирующих сторон. Агенты спецслужб Братства наверняка связались с Элис пока он ехал за ней в проклятое кафе. Теперь оставалось ждать когда Штаб Сопротивления свяжется с ним. Профессор знал что Штаб существует и революционеры уже ищут возможные пути контакта.

Он увидел жёлтый листок, выпавший из кармана дочери, – повестку в специальный отдел для дачи показаной о предотвращённом теракте. Даты не указывалась, – вызвать могли в любой момент. Интуиция не подвела профессора, – спецслужбы работали безукоризненно. Теперь можно ожидать любого поворота событий.

 Справа от машины включился слинфобак "Будни Братство”, – умирающие дети с заплаканными лицами рассказывали душераздирающие подробности своих неизлечимых болезней. Убитые горем родители умоляли о спасении чад путем пересадки поражённых органов. Они четко ставили диагнозы и оперировали сложными медицинскими терминами, как опытные профессиональные врачи. Через секунду картинка менялась, – дети весело бегали и играли в холодную войну, их счастливые родители наперебой рассказывали приятно волнующие детали хирургических операций.