Чтение онлайн

А еще — бумажные фонарики. Фиолетовые, кисло-желтые, оранжевые… С магическими огоньками внутри, а то и простой восковой свечкой. В праздник весны они повсюду. Вся столица, Тания, буквально усыпана ими — ах, как красиво!. А еще звуки флейты — манящие, ласкающие слух музыкальными переливами… И чистый голос певицы, что поет так нежно, звонко, по-тардонски…

А ведь Амия так и не показала дочери, что такое настоящая красота.

Предательская слезинка скатилась по щеке, оббежала родинки и упала с подбородка. В комнату вошла служанка с подносом. Поставив его на стол, она налила в чашку обжигающий напиток и подала леди.

— Можешь идти спать, Виесса.

Голос предательски дрогнул. Чашка так и осталась в протянутой руке служанки. Амия не смогла ее взять. Плечи дрогнули под напором рыданий, слез становилось все больше. Поставив на столик посуду, Виесса тепло обняла хозяйку. Это была уже не первая ночная истерика госпожи. Слезы бесконечным потоком лились из глаз Амии с тех пор, как ее дочь перешла порог КиВа.

«Тук-тук», послышался звук.

Служанка от неожиданности подпрыгнула и разжала объятья. Леди вытерла слезы и направилась к окну. Там на карнизе сидел белоснежный голубь. Он слегка мерцал, выдавая магическую принадлежность. Амия отодвинула стекло в раме — ее личный секрет, специально для конфиденциальных писем, — и взяла голубя в руки. Птица медленно растворилась, на ладонях женщины возник тоненький свиток.

— Госпожа, закрыть окно? — спросила служанка.

Леди Амия кивнула и раскрыла письмо. Тяжелая сургучовая печать повисла на холщовой нитке и, ярко вспыхнув голубым цветом, угасла. В тот же миг на бумаге возникли строчки, написанные быстрым, но изящным почерком.

«Итиль выехала в Приогон, по дороге ее перехватит Грейта. Все хорошо, я отдал ей свою лошадь. Итиль выздоровела, родинки удалось замазать белилами — ничего не видно. Ее никто не узнает. Трег».

От сердца немного отлегло. Раз молодой маг пишет, что все в порядке, значит, все в порядке. Он не станет врать. Конечно, лучше было бы не передавать Итиль из рук в руки, а приставить к ней тех же Сину и Трега, но Амия не сомневалась, что тогда девочка обо всем догадается.

С Грейтой в Академии у них были довольно напряженные отношения, и теперь леди боялась, что Итиль не захочет с ней даже разговаривать. Но девчонка обещала что-нибудь придумать. Грейта была из бедной многодетной семьи и деньги им очень даже не помешают — леди платила ей большие деньги за то, что она проводит ее дочь до укрытия. Небольшой домик на хуторе Высоком в Огонских лесах должен стать надежным убежищем на время всей этой неразберихи.

— Госпожа, налить еще чаю? — спросила Виесса.

Леди вздрогнула, оторвавшись от мыслей. Свернув письмо, она сказала:

— Не нужно, Виесса. Можешь идти спать.

Служанка, поклонившись, вышла из комнаты. Амия убрала письмо в секретер, закрыла его на ключ и наконец легла в кровать. Сердце, глухо бухавшее в груди, понемногу утихало. Леди закрыла глаза, собираясь уснуть, но в голове все равно теснились обрывки воспоминаний, грустных и горьких.

…— Я уволилась, — просто сказала дочь.

— Что?! — От неожиданности леди пролила чай себе на платье. — Ты с ума сошла! Почему?

— Мне надоело все это. Не вижу смысла, — все так же спокойно ответила Итиль и отпила из чашки.

— Да ты хоть представляешь, скольких сил и нервов мне стоило выбить для тебя это место?! Да многие продали бы душу черту, чтобы получить место в королевской канцелярии!

— Вот пусть и продают. Мне это не нужно.

— Итиль!..

— Я все решила, мама.

— Я сейчас же отправлю письмо господину Кардегу и восстановлю твою должность!

— Не стоит, мама.

— То есть как это?! — завизжала так, как не подобает леди, Амия. — Ты — моя дочь и должна меня слушаться! Если я сказала, что ты должна строить свою карьеру в канцелярии, значит…

— Мама, — устало перебила ее Итиль. — Я не буду работать в канцелярии.

— А что же ты собираешься делать? Сидеть у меня на шее?

— Я уезжаю.

— Куда? — опешила леди Амия.

— Пока не знаю.

— Ты сошла с ума! Куда ты уедешь?!

— Мама, не кричи, пожалуйста. Я уезжаю завтра утром.

— Я тебе запрещаю!!

— Мама, мне не пятнадцать лет, чтобы ты могла мне что-то запретить, — с этими словами Итиль встала и ушла в свою комнату…

Она соврала и уехала поздно ночью, не удосужившись разбудить мать. Прислуга тоже спала мертвым сном — кто-то подмешал всем снотворное.

Леди Амия всхлипнула и, зарывшись лицом в подушку, наконец-то заснула. Часы с резными львами по бокам показывали три часа утра.

В носу прочно поселился запах крови. Я пыталась не обращать на него внимания, забыть, но ничего не получалось. А еще перед глазами стоял темный маг, всего за несколько мгновений превращающийся в белую труху…

Сбруя от ножен непривычно резала плечи. Хотелось бросить их, но душила жаба. За такие на оружейном рынке дадут хорошую цену, даже если я ошибаюсь и они не эльфийские.

Дорога пошла в гору — Янек был расположен на невысоком холме, лес по обочине становился все реже и реже, стал чисто сосновым. Я вдыхала свежий хвойный воздух и еле-еле передвигала ноги. Бессонная ночь и усталость давали о себе знать.

Рассвет тронул небо у горизонта яркими красками. Похолодало, легкий морозец с азартом щипал нос и щеки, леденил пальцы. Мы ехали в полной тишине от самой поляны. Оборотень молчал, я тоже. После всего мне хотелось только одного: спать. Неважно, на кровати или на голой земле. Да хоть с трупом в обнимку.

Ближе к городу, после перекрестка мы все чаще стали обгонять обозы, всадников и пеших путников, торопившихся в город к открытию ворот. Я мысленно похвалила себя за то, что успела намазать на щеку белила, прежде чем впереди показалась первая повозка. До Янека уже давно должны были докатится плакаты с изображением некромантки, так что рисковать не стоило.

Тенла ехал сзади, постоянно зевая мне над ухом. Я нервно вздрогнула и наконец решилась спросить:

— Так кто был этот некромант?

— Зачем тебе вообще надо это знать?

— Мне интересно.

— Только и всего?

— И еще я думаю, что он имеет какое-то отношение к некромантке, которую все ищут и которая похожа на меня.

— Он назвал тебя «госпожой», — напомнил Тенла. — Я сначала думал, что это просто обращение, но когда увидел родинки…