Чтение онлайн

— Нет, спасибо, — без приглашения он опустился на стул у окна. — Я был у Сорвина, три портала к логову маги смогут открыть только через несколько дней, а вот отряд специального назначения уже телепортировался из Тыри…

Леди Амия растерянно слушала молодого мага. Хотелось поймать его за руку да расспросить — в последнем письме Грейты говорилось, что именно младший Инсел отправил Итиль в Приогон на пассажирской карете. Как она, где она? Со времени получения последнего письма никаких известий не было, хотя проклятая Грейта до этого строчила отчеты с поразительной пунктуальностью.

Но, когда маг закончил отчет, его тут же увел Гарбен. С ним они были давними друзьями и помощнику не терпелось узнать, что происходит на западе. Амия проводила их потерянным взглядом.

— Более я вас не держу, — холодно сказал Тарвин леди. Дружба помощника с выскочкой его очень раздражала.

— Вы проинформируете меня, как пройдет операция? — спросила она, встав с кресла. — И еще… и еще я хотела бы поговорить с сестрой перед судом. Если вы ее все-таки схватите.

— Обязательно. Насчет разговора — не в моей компетенции, — развел руками маг.

Ничего не ответив, Амия вышла из кабинета. На душе у нее было пусто.

После моей оплошности на ритуале Майла на уроках стала драть с меня три шкуры. Надо сказать, не напрасно. Всего два дня усиленных манипуляций над трупом молодой женщины, принесенного из нижнего хранилища — и меня перестало тошнить, хотя конечно мутить продолжало. И если некромантку это сильно радовало, то меня нет.

На третий день я проснулась рано. Арника отпустила меня сразу после полуночи, убедившись, что я выучила, в каких ритуалах и для чего используется человеческая печень и как оную правильно вытаскивать из тела. Наскоро умывшись и одевшись, я решила спустится на первый этаж, в просторную кухню, где горбун варил для себя и меня еду. Некромантка обычной еды не ела, и я начала подозревать, что часть запасов крови уходит не только на подкормку заболевших стражей.

В коридоре я в который раз наткнулась и больно ударилась об угол одного из книжных шкафов. Они стояли очень неудобно, почти у самой двери. Книги в них были по большей части ненужные и малоиспользуемые: старые академические учебники, справочники грибов и трав, руководства для начинающих по варке зелий, декоктов и отваров. Единственными новыми книгами были те самые любовные романы, на которых я обратила внимание в первый день. Всего на полке их стояло восемь штук, и один был мне хорошо знаком — «Окровавленные сердца» авторства некой Майлы Кверик.

Задумавшись над тем, что они здесь делают, я вынула романы и посмотрела выходные данные. Автор у всех был один, та самая приходящаяся некромантке тезкой Кверик, и отпечатаны они были в одной и той же приогонской типографии. На вид романы даже не открывали. Я мельком прочитала у каждого аннотации. Также, как и в «Окровавленных сердцах», один из главных героев обязательно был либо вампиром, либо темным магом, либо кем-нибудь еще не менее отвратительным.

Я поставила романы на место и спустилась на кухню. Представить себе Арнику, пишущую любовное чтиво, не хватило фантазии — такого просто не могло быть. Да и все время она посвящала тому, что учила меня, экспериментировала в лаборатории и читала, читала, читала… Причем не любовные романы, а толстые фолианты по всем отраслям магии.

Может, некромантку просто позабавила схожесть? Или она наоборот рассердилась, узнав, что ее псевдоним не такой уж единственный в своем роде? Я еще в прошлый раз обнаружила, что «Окровавленные сердца» вышли до того, как в Лефии узнали о некромантке Майле.

Вытащив из печи горшок с гречневой кашей, я стала прямо оттуда черпать ложкой. В этот раз горбун постарался на славу, перловая и ячневая каши удавались у него гораздо хуже. Может, Воркус специально добавлял в еду какую-нибудь травку для расстройства желудка — яд исключался ввиду того, что горбун никогда не захочет расстроить свою госпожу смертью ученицы. Но так как вставала и завтракала я намного позже его, то наверняка он делал это после того, как поест сам. Правильно я сделала, что встала так рано.

Облизнув ложку, я поставила опустевший горшок на стол и пошла в лабораторию. Лишний раз спускаться туда не хотелось, но вот беда, вчера ночью я оставила там один из учебников по анатомии человеческого тела. На этот раз некромантка велела мне выучить все свойства почек, и рисковать разозлить ее не хотелось.

Воркуса, который обычно захватывал лабораторию на весь день, не давая мне здесь заниматься (хотя, честно говоря, не очень-то и хотелось — меня устраивал двор и комната), на этот раз не было. На столе лежала кипа каких-то бумаг и баночка с чернилами. Я часто видела, что горбун занимается не только алхимией, иной раз я заставала его сидящим за столом и что-то вдохновенно строчащим. Мне всегда казалось, что он записывает эксперименты, но теперь…

Поддавшись любопытству, я взяла лежащий сверху листок и стала читать. И чем дальше я читала, тем больше было мое изумление.

«…Прекрасная Кайланда билась в сильном экстазе, пока Поль исступленно ласкал ее между безупречных ног…»

Зажав рукой рот, силясь не закричать от догадки, я порылась в кипе и нашла первую страницу. Заголовок гласил: «Нежность после смерти. Автор Майла Кверик». Я не удержалась и расхохоталась. Так вот чем целыми днями занимался Воркус, делая вид, что алхимичит! И как только Арника не догадалась, что это горбун взял ее «единственный в своем роде» псевдоним? Некромантка очень рассердится на слугу, если узнает, кто автор. Он вряд ли захочет расстраивать свою госпожу…

Подумав, я вышла из лаборатории и направилась в дом. Там, на первом этаже, располагалась комната Воркуса. Я никогда там не была, но пару раз видела, как он туда заходил. Наверное, горбун там, раз его нет в подвале. Нехорошо шантажировать людей, но мне очень нужен был мой мешок со всем содержимым.

На стук из комнаты никто не ответил. Разозлившись, я пнула дверь ногой и — о, чудо! — она отворилась. Правда, горбуна в этой маленькой, захламленной комнате с большой неубранной кроватью не было. Зато я нашла кое-что получше. На низенькой тумбочке лежала крест-накрест перевязанная бечевкой стопка исписанной бумаги. Я присела на корточки и чуть отодвинула веревку пальцем, читая заголовок: «Влюбленные в смерть». Ниже буквами поменьше был написано: «Автор Ивьё Воркус (псевдоним Майла Кверик)».

От восторга перехватило дыхание. Вот они, прямые доказательства!

Я принялась развязывать узел, чтобы вытащить первый лист и спрятать как компромат, но проклятая бечевка как срослась. Разозлившись, я пустила в ход зубы, то и дело оглядываясь на дверь. Если проклятый горбун увидит меня здесь, то мне несдобровать.

Веревка перегрызлась на редкость легко. Я схватила первый листок и лениво прочитала первый абзац. Потом второй. Потом прочитала всю страницу и принялась за следующую.

Наверное, богиня творчества Борвисса и впрямь по рождении наделила Воркуса искрой таланта, но этот талант горбун растрачивал на написание низкопробных любовных романов. На десятой странице я спохватилась и, прижимая стопку бумаги к груди, быстро поднялась к себе в комнату. Закрывшись на щеколду, я уселась на кровати и не боясь, что меня застукают, принялась читать дальше.

Почерк у Воркуса был крупным. Хотя листов и было много, сама по себе рукопись оказалась небольшой. В ней повествовалось о низкорослом, уродливом и горбатом мужчине, который был безответно влюблен в некую девушку «с белыми, как снег, прекрасными волосами». Девушка эта оказалась талантливым магом и открыла новую, доселе неведомую отрасль магии. Но правительство почему-то сочло ее преступницей (на этом месте я громко фыркнула — ну да, и чего это оно, убила всего сотню-другую человек!) и начало на нее охоту.