Чтение онлайн

— Королева, а как называются эти розы?

— «Ночной поцелуй».

— Отличное название.

— Еще бы.

Глория чикнула секатором у основания шипастого стебля.

— Хочу сравнить результат гадания на Безымянной красавице и на этом сорте.

— Вот истинный экспериментатор!

— Совершенно верно.

— На что будешь гадать, если не секрет?

— Ну… как быстро ты поправишься.

— А если серьезно?

— Гранд-маман говорила, что если кому-то постороннему рассказать о загаданном, то ничего путевого не выйдет.

Григорий Орлов деланно возмутился:

— А я что, посторонний?

— Не совсем. — Глория Дюбуа срезала второй бутон. — Но все равно болтать о заветном нельзя.

— Тогда я угадаю.

— Попробуй.

— Ты делаешь ставку на успех своей розы на парижской выставке?

— Мимо! — Русский пациент и американская сиделка перешли к следующему кусту. Думаю, тандем из мамы и бабушки обеспечит мне хотя бы третье место.

— Какие мы самоуверенные.

— Без самоуверенности в науке делать нечего.

— Что верно, то верно.

Георгий ойкнул, нечаянно зацепив ошипованную ветку.

— Поосторожней!

Заболтавшаяся сиделка вытянула из бинтов отломившийся сухой шип.

— Больно?

— Терпимо.

— А у вас в России гадают на розах?

— На розах — нет, только на ромашках. Но это жутковатый способ, не для нервных людей.

— Расскажи.

— Только не падать в обморок.

— Уже вся трепещу.

Георгий Орлов загадочно улыбнулся.

— Технология чисто русская: простая и жестокая. Берут ромашку и отрывают лепесток за лепестком.

— Зачем?

— Чтобы узнать — любит или не любит.

— А при чем здесь бедные лепестки?

— Когда их отрывают, то бормочут: любит — не любит — любит… Какое слово придется на последний лепесток, такова и судьба.

— Жалко ромашку! Типично русское варварство.

Русский недобро усмехнулся.

— Вот такие мы варвары…

Георгию явно захотелось снова вызвать Глорию Дюбуа на словесную дуэль по сравнению отрицательных и положительных качеств американского и русского менталитетов.

Но аспирантка, наученная спором о картине «Полдень на хлопковой плантации», не ввязалась в обмен ударами.

— Может, пора на отдых?

— Нет, погуляем еще.

— Тогда я отнесу бутоны в спальню и вернусь.

— Надеюсь, ты мне расскажешь о результате гадания.

— Только в одном случае: если будет тот, которого я жду.

— Я пройдусь к бассейну.

— Договорились.

— Можешь не спешить.

Георгий Орлов, не отрываясь, смотрел вслед Глории Дюбуа.

Русский пациент, конечно же, понимал, что загадала на утро милая, заботливая и сердечная сиделка.

И это не на шутку его встревожило.

Георгий Орлов не верил ни в дурные приметы, ни в вещие сны, ни в цыганские предсказания. Но, похоже, Глория Дюбуа более чувствительна к подобным вещам.

Конечно, безобидные цветочки — это не черная драная кошка, перебежавшая дорогу, и не баба с пустыми ведрами. Но…

Черт бы побрал эти дурацкие розы.

А вдруг распустится не правая, а левая?

Георгий Орлов четко представил себе, как на рассвете суеверная аспирантка при виде неудачного результата впадает в глубокую меланхолию и теряет к нему всякий интерес.

Оставалась лишь надежда, что правый бутон все-таки опередит левый в этом цветочном соревновании.

И расцветет изумительно, прекрасно и многообещающе…

Вечерняя прогулка затянулась допоздна.

Георгий чувствовал себя вполне нормально.

И настоял, чтобы сиделка не вздумала торчать у его постели.

Вспомнив муку жаждой, аспирантка согласилась и отправилась к себе.

Уснула она быстро и спала крепко.

Но на рассвете ее разбудил не мобильный телефон, а кое-что пострашней.

Глория Дюбуа проснулась от присутствия в спальне кого-то чужого.

Девушка открыла глаза и увидела своего раненого пациента.

Русский что-то искал у зеркала.

— О!

Георгий Орлов стремительно повернулся всем корпусом и застонал от боли.

— Из-ви-ни.

В здоровой руке негодяя, посмевшего тайком проникнуть в девичью спальню, не было ни острого ножа, ни еще чего-нибудь угрожающего.

Глория, поглубже зарываясь в одеяло, нашла в себе силы пошутить:

— Ты что, ищешь фамильные драгоценности?

— Драгоценности? — Георгий Орлов, превозмогая весьма болезненные ощущения, поднял с пола упавшую шкатулку. — Конечно нет. Что это тебе в голову пришло…

— Только не говори, что пришел за обезболивающими таблетками.

— Гло, прости дурака.

— За что?

— Видишь ли, я хотел первым увидеть результат гадания на розах. Я уверен, что ты загадала… о наших отношениях. Ну… типа «любит — нелюбит».

— И как — увидел?

— Да, первой распустилась правая роза. Честное слово. А если бы распустилась левая — я бы поменял вазы местами.

— Зачем?!

Аспирантка, фанатично преданная чистоте любого эксперимента, изумленно распахнула голубейшие глаза.

— Не хочу я, чтобы наши с тобой судьбы зависели от какого-то безмозглого растения!

— Глупенький.

— И пусть ваша мисс Левая роза издевается сколько угодно над законопослушными гражданами Соединенных Штатов…

— Глупенький.

— Но над простым русским парнем, азиатским варваром, даже самому благородному из благородных цветков измываться не позволено…

— Глупенький.

— Можешь сотню раз повторять «глупенький, глупенький, глупенький»… Ну а если бы ты вдруг поверила коварной розе и отправила меня обратно в больницу?