Чтение онлайн

Я почти метнулась к нему. Я хотела убедиться, что я — это по-прежнему я. Но в зеркале отразилась абсолютно незнакомая девушка — среднего роста, худенькая, с тусклыми каштановыми волосами. Я настоящая была совсем другой — как минимум, на десять сантиметров выше, и моя фигура была похожей не на сухую жердь, а на гитару. И я всегда была блондинкой, а не шатенкой.

А у девицы в зеркале было еще и изможденное лицо. Бледная кожа, сухие потрескавшиеся губы. А вот глаза большие, красивые. Но в остальном внешность была весьма заурядная.

И я по-прежнему не могла понять — как я оказалась здесь, в ее теле? И что случилось с ней самой? Конечно, я читала книги о попаданках, но и подумать не могла, что так бывает не только в книгах. И теперь, оказавшись в незнакомом месте и незнакомом теле, я чувствовала себя захватчицей, непрошенной гостьей. И судорожно пыталась понять, смогу ли я вернуться домой.

— Оделись уже, ваше сиятельство? — девушка вернулась в сопровождении еще одной девицы.

На той, другой, были белый чепчик, коричневое платье и белый же передник. Типичная горничная из романа. А вот первая была одета более изысканно, и я затруднилась определить, кем она мне приходилась. Вернее, не мне, а той, кем я на время стала. Родственница? Подруга? Компаньонка? Но хорошо было уже то, что она, кажется, ни о чём не догадалась — а то, кто знает, как относились тут к подобным перемещениям.

Потом я вспомнила о короле, и где-то внутри меня стал просыпаться гнев. Если всё то, что я запомнила с прошлого дня, было правдой, то именно он был виноват в том, что с бедной Беренис случилось всё это. Она нуждалась в его помощи и защите, а он присоединился к стану тех, кто ее презирал и ненавидел. И уже одно только это дало мне повод ненавидеть его самого.

В желудке заурчало, и я осознала, что очень голодна. На принесенном горничной подносе стояла кружка молока, а на тарелке лежали аппетитные булочки. Я съела их все — и с яблоками, и с корицей, и с творогом. Мягкое тесто просто таяло во рту.

Обе девушки смотрели на меня с заметным удивлением. Должно быть, Беренис такой аппетит был не свойственен.

А когда горничная удалилась, девушка, чьего имени я всё еще не знала, сказала:

— Позвольте мне уложить ваши волосы, ваше сиятельство. Скоро придет портниха для примерки свадебного платья.

Я снова почувствовала холодок в груди. Свадьба? Уже? От одной только мысли об этом мне стало дурно.

Портниху и двух ее помощниц привела статная дама в строгом темно-синем платье, которую я поначалу приняла за экономку. Только приглядевшись, я заметила, что платье было расшито драгоценными камнями по вороту и рукавам, а значит, могло принадлежать только знатной даме.

И вдруг в мозгу словно надпись всплыла. Маркиза Патрисия Арагон, главная фрейлина двора — вот, кто это был. И мне сразу же стало чуточку легче дышать. Если информация из памяти Беренис будем доступна и мне, то вероятность выдать себя чем-то будет гораздо меньше. Вот только что в этом случае станет с моей собственной памятью? Но думать об этом мне было некогда, потому что портниха деловито принялась доставать из множества принесенных с собой коробок ленты, кружева, булавки.

Мне пришлось раздеться до тонкой сорочки. В принципе это не было для меня чем-то стыдным — на пляжах мы обнажались куда больше, — но то, с каким пренебрежительным снисхождением смотрели на меня все эти дамы, было возмутительно. Да, у Беренис было худое угловатое тело, но ей явно было не больше девятнадцати лет, а значит, оно еще могло округлиться.

— Если украсить корсет жемчугом, это будет очень красиво, — сказала портниха.

Но маркиза Арагон пожала плечами:

— К чему такая роскошь? Его величество говорил о скромной церемонии.

— Разве на свадьбе не будет гостей? — удивилась портниха. — Я думала, что на таких церемониях их бывает очень много. Помню, когда женился отец его нынешнего величества, так гости приезжали даже из соседних стран. Я тогда была еще ребенком и прибегала ко дворцу, чтобы посмотреть на королевский кортеж.

— Это будет церемония совсем иного толка, — холодно откликнулась маркиза и замолчала, ясно давая понять, что не намерена продолжать обсуждать эту тему с какой-то модисткой.

Мне решительно не понравился фасон платья, который мне предложили, и я попыталась это объяснить, но меня не стали даже слушать. Продолжать спор я не стала — не потому, что не хватило решимости, а потому что побоялась, что это будет слишком не похоже на поведение настоящей Беренис.

Когда портниха с помощницами удалилась, а маркиза задержалась, придирчивым взглядом окидывая мой будуар, я не удержалась и спросила:

— За что вы так не любите меня, сударыня?

Кажется, я должна была назвать ее «ваше сиятельство», потому что именно эти два слова рвались у меня с языка, но на всякий случай я решила обойтись нейтральным «сударыня».

— Не люблю? — переспросила она. — Вовсе нет. Моя должность не предполагает проявления чувств. Я всего лишь стараюсь выполнять распоряжения их величеств. Его величеству угодно, чтобы церемония бракосочетания не была помпезной, и я сказала только это. Как женщина я вполне понимаю ваше желание быть в столь важный день в роскошном платье, надеть старинные королевские драгоценности, получить поздравления от множества гостей.

О нет, она совсем не понимала меня. Но я предпочла оставить ее в этом заблуждении.

Уже дойдя до дверей, она сообщила:

— Его величество сегодня приглашает вас отобедать вместе с ним. Постарайтесь выглядеть подобающе этому случаю. Мадемуазель Ривьен, надеюсь, у ее сиятельства найдется хотя бы одно элегантное платье?

Она бросила уничижительный взгляд на мою помощницу, но не стала дожидаться ее ответа. А когда за ней захлопнулась дверь, и шаги ее затихли в конце коридора, мадемуазель Ривьен (Дороти Ривьен — теперь я уже знала, как ее зовут!) всхлипнула:

— Ох, ваше сиятельство, что же нам делать с платьем? Если бы маркиза сказала об обеде хотя бы вчера! А ведь я как раз отдала ваше единственное парадное платье в стирку! И оно никак не высохнет до обеда.

У невесты короля было одно-единственное выходное платье! И как после этого можно было назвать того напыщенного павлина, который доводился Беренис женихом? Свою любовницу (а то и не одну!) он наверняка заваливал золотом и бриллиантами.

— Значит, нужно подобрать другое платье! — сказала я.

А что еще нам оставалось делать? Отказаться от обеда с королем нельзя. И высушить платье, наверняка сшитое из тяжелой ткани, за несколько часов было невозможно — утюг мог сильно попортить его.

Мадемуазель Ривьен подвела меня к огромному шкафу, который стоял в углу комнаты, и распахнула его дверцы. Внутри я увидела около десятка платьев, и все они были выдержаны в строгом стиле и сшиты из тканей немарких оттенков. Коричневое, бордовое, темно-синее (абсолютно неяркое), зеленое. Эти цвета мало подходили для молодой девушки и наверняка старили ее. Интересно, кто подбирал ей эти наряды?