Чтение онлайн

— Ваше сиятельство, так что же будем с платьем-то делать?

Вопрос Дороти развеял марево воспоминаний, но я не сразу поняла, о чём она спросила. А когда поняла, то решительно махнула рукой:

— Мы перешьем кружева с коричневого платья на зеленое! У нас есть ножницы, иголки, нитки?

Девушка шмыгнула носом и кивнула:

— Всё это есть, ваше сиятельство! Да только как же это — коричневое кружево на зеленое платье? Вас снова обвинят в дурном вкусе.

Но я только пожала плечами. Да что они тут понимают? Зеленый и коричневый прекрасно сочетаются. А если здесь, в Рузании, никто прежде таких нарядов не надевал, то это уже не мои проблемы. Пусть привыкают.

Зеленое платье с коричневыми кружевами стало выглядеть куда лучше, чем прежде, и даже Дороти, которая сначала была в ужасе от этой затеи, одобрительно кивнула, когда я надела его.

— Ваше сиятельство, оно прелестно!

Теперь я уже знала, что мадемуазель Ривьен была младшей дочерью обедневшего шевалье — в связи с отсутствием приданого у нее было не так много шансов выйти замуж, и то, что ее определили во фрейлины к невесте самого короля, было для нее большой удачей. Поэтому проблемы Беренис она воспринимала как свои собственные — ведь от того, станет та королевой или нет, зависело и ее собственное положение.

Часть воспоминаний Нисы уже стала моими собственными, но я по-прежнему еще очень многого о ней не знала. И я боялась, что на обеде тот факт, что я была совсем другим человеком, мог как-то обнаружиться. А еще я боялась заблудиться во дворце, а потому попросила Дороти проводить меня до столовой.

Она восприняла эту просьбу как нечто само собой разумеющееся — потому что Беренис должна была волноваться перед встречей с королем, а потому нуждалась в поддержке. И всё то время, что мы шли по длинным коридорам, она пыталась подбодрить меня милой болтовней.

Я улыбалась ей в ответ, вставляла односложные слова, а сама при этом думала о другом. Когда Беренис разочаровалась в короле? Что послужило тому причиной? Его измена? А возможно, и не одна. Или она всё еще продолжала его любить? Почему-то ответа на этот вопрос в памяти девушки я не находила. Не знала я и того, как я должна была вести себя с королем, а потому я решила больше молчать (наверняка именно так обычно и поступала Беренис).

Мы дошли до дверей гостиной, перед которыми стоял лакей в зеленой ливрее. Дороти, не дожидаясь, пока он их распахнет, повернула назад, а я набрала побольше воздуха в лёгкие. Мне уже трудно было дышать.

Лакей поприветствовал меня низким поклоном, и вошла в раскрытые двери. Дороти уже проинформировала меня, что этот обед состоится в малой гостиной, но помещение, в котором я оказалась, было всё-таки достаточно велико, и я не сразу смогла разглядеть всех присутствующих. Комната была выдержана в мятно-зеленых тонах, и мое обновленное платье прекрасно вписалось в интерьер.

Большой овальный стол был накрыт белоснежной скатертью, на которой лежали начищенные до блеска серебряные столовые приборы. Я сразу же подумала о том, что совершенно ничего не знаю о здешнем этикете, а значит, могу непреднамеренно нарушить его. К счастью, и сама Беренис была в нём не очень сильна.

К моменту моего появления в столовой уже находились трое человек. Мне было еще трудно их различить, а потому я подошла к окну и стала незаметно разглядывать их.

Наиболее колоритным персонажем здесь был седобородый старик — невысокого роста, сухонький. Взгляд его темных, чуть мутноватых глаз был умным и мягким, и я сразу почувствовала приязнь к этому мужчине. Он тоже посмотрел в мою сторону и благожелательно улыбнулся.

А у меня в мозгу будто щелкнуло — это был маркиз Верон, главный королевский маг. Но несмотря на то, что сейчас он понравился мне, я чувствовала, что с ним у Беренис были связаны не самые приятные воспоминания.

Была здесь и маркиза Арагон, но она только скользнула по мне быстрым и почти равнодушных взглядом и снова повернулась к мужчине, с которым разговаривала у другого окна. А вот тот мужчина был молод, красив, причем красив той не просто жгучей, а обжигающей красотой, которая может быть опасна для любой женщины. И его имя я так и не смогла отыскать в памяти Беренис.

Двери снова распахнулись, и я вздрогнула — на пороге появилась та самая белокурая женщина, которую я видела в объятиях короля в ту грозовую ночь. И тот факт, что она тоже была приглашена на этот обед, показался мне вопиюще обидным. И мне было обидно отнюдь не за себя, а за Беренис. Мне-то как раз не было до них абсолютно никакого дела. Но я сразу же заметила, с каким сочувствием теперь смотрел на меня старый маг.

А вот маркиза Арагон, напротив, сочла нужным продемонстрировать свою симпатию моей сопернице. Она широко улыбнулась ей, отметила ее красивую прическу, похвалила платье. Чутье опытной придворной дамы подсказывало ей, какую сторону в этом конфликте ей надлежало принять.

А выглядела Соланж блистательно — в ней всё было изысканно и элегантно. А такой красивый наряд я прежде видела разве что в дорогом костюмированном кино. В соперничестве с ней бедняжка Беренис проигрывала по всем фронтам. И я вполне могла понять короля, который яркую и уверенную в себе Соланж предпочел своей скромнице-невесте. Вот только свое пренебрежение к ней ему не стоило демонстрировать столь явно.

Моим дальнейшим размышлениям помешал приход его величества. Он был в красивом бело-синем камзоле и поприветствовал нас едва заметным наклоном головы, задержав свой взгляд разве что на Соланж.

Он сел во главе стола, дав тем самым знак и нам сделать то же самое. Я чуть задержалась за окна, поскольку не знала, на какое место мне следовало сесть, и потом просто опустилась на то, которое осталось свободным. И оно находилось не рядом с его величеством!

Лакеи подносили блюда, накладывали на тарелки аппетитно пахнувшие кусочки мяса, рыбы, овощей. А я была голодна. И мне ужасно хотелось, наплевав на присутствие короля и на необходимость соблюдения этикета, просто насладиться всеми этими вкусностями. Но я сдерживаю себя и клюю по зернышку как птичка.

Наверно, на моем лице появляется какое-то странное выражение, потому что я вдруг замечаю на себе пристальный взгляд того красавчика, с которым Беренис, кажется, еще не знакома. Я поднимаю свой взгляд от тарелки и вижу улыбку на губах сидящего напротив меня мужчины. Весьма очаровательную улыбку, надо признать.

— О, мадемуазель Деланж, — услышала я голос короля, — кажется, вы еще не знакомы с герцогом Бризье? Венсан только накануне прибыл в Анфлер из Керцеи, где два года занимал пост нашего посла.

Брюнет мигом вскочил из-за стола, обогнул его и застыл передо мной. Я почти бессознательно протянула ему правую руку, и он запечатлел на ней поцелуй.

Должно быть, в этом обществе это была обычная форма приветствия, но отчего-то я напряглась. И когда герцог уже вернулся на свое место, я перевела взгляд на его величество и напряглась еще больше — по его губам блуждала странная улыбка.

И тут я вспомнила! Вернее, я выловила нужное воспоминание из памяти Беренис.