Чтение онлайн

– Возможно, - пожал плечами Ланц.
– Никогда об этом не задумывался.

Аманда усмехнулась, чем вызвала недоуменный взгляд в свою сторону.

– Извини, - хмыкнула она.
– Просто слабо представляю тебя на льду.

– Почему?

– Не знаю. Просто довольно странно думать о тебе, как о фигуристе.

– Довольно странно думать о тебе, как об актрисе.

– Охотно верю, - согласилась девушка.

Невольно потянулась за сигаретами, потом вспомнила, что не курит. Во всяком случае, последние несколько недель она не притрагивалась к сигаретам ни разу, решив, что пользы от них никакой, а вреда предостаточно.

– И даже спорить со мной не станешь?

– Какой в этом смысл? Тот, кто видел мои выступления, знает, какая из меня актриса. Те, кому не довелось наблюдать, редко верят.

– Вот оно что.

– А ты?

– Я?

– Не станешь переубеждать меня в том, что ты прекрасен на льду, и я просто ничего в этой жизни не понимаю?

– Нет. Не стану.

– Почему?

– Не люблю тратить время на глупости.

– К глупостям относится разговор со мной?

Дитрих удивленно посмотрел на собеседницу. Её глаза сегодня были скрыты темными очками, так что увидеть её реакцию на свои слова Ланц не мог.

– Учти, я этого не говорил.

– Но подумал.

– Подумал, - согласился он.

Аманда снова засмеялась. Она оказалась довольно прозорливой. Понимала, что к чему.

– Тогда почему до сих пор обида не отразилась на твоем лице?

– Она и не отразится.

– Правда?

– О, да.

– А почему?

– Я знала, на что шла, так что с тебя никакого спроса нет. Интересно другое.

– И что же?

– Почему ты продолжаешь со мной разговаривать? Ты же считаешь, что этот разговор - глупость. Так зачем тратить время?

– Мало ли мы в жизни совершаем глупостей?
– философски заметил Ланц.
– Великое множество. Этот разговор не самое страшное, что может произойти в моей жизни.

– Верно, - заметила Аманда, доставая плеер и проматывая плей-лист на пару композиций назад.

Музыка у нее всегда была под настроение. А поскольку настроение почти всегда было мрачным, то и музыка оказалась ему под стать. Временами Аманда подумывала о необходимости перемен в жизни. Когда не стало Эштона, она потеряла часть себя. Из цельной личности превратилась в осколочную, неполноценную, как ей самой казалось. В голову закрадывались мысли, что для избавления от призраков прошлого нужны кардинальные перемены. Например, в очередной раз сменить цвет волос, но не на привычные рыжий или светлый. На что-то радикальное вроде зеленого или красного. Перестать слушать готику и начать прививать себе любовь к поп-музыке, а потом и одежду начать носить ярких цветов, забросив вещи черного цвета в дальний угол. Такие мысли вызывали у Аманды только улыбку. Она понимала, что долго в том образе не продержится. Слишком утомительно играть роль, неподходящую к душевному состоянию, все равно, что раздвоение личности устроить. Сейчас ближе всего ей было именно такое состояние, - мрачное одиночество.

– Как тебя зовут?
– поинтересовался Дитрих.

Только сейчас он вспомнил, что не знает имени своей собеседницы. Она, скорее всего, его имя знала. Помнила ведь по школе. Не то, что он её.

– Аманда Грант, - ответила девушка.
– Твое имя, впрочем, как и прозвище, мне знакомо.

– Прозвище?
– хмыкнул Ланц.

– Доберман, - произнесла Аманда, отметив попутно отметив, как собеседник скрипнул зубами.

Ему эта кличка была не по душе.

Грант понимала почему. Она тоже не стала бы радоваться, назови её кто-нибудь из близких людей доберманом. О посторонних даже речи не шло, там бы она, не задумываясь, высказала в ответ все, что думает о них. Вряд ли эта речь стала бы образцом чистого, литературного языка.

– Тупое прозвище, - прошипел Дитрих, запуская в полет очередной камешек.

– Не хочу тебя обижать, но оно тебе подходит.

– Правда?

– Есть в тебе что-то такое, что невольно наводит на мысли о бойцовских собаках, - призналась Аманда.
– Паркер очень наблюдателен, не могу этого отрицать. Ведь это Эшли дал тебе такое прозвище? Или я ошибаюсь.

– Он, - лаконично ответил Дитрих.

– Значит, я не ошиблась.

– Могу я задать тебе один вопрос?

– Можешь. И даже не один, - отозвалась Грант.

Пока в её планы завершение разговора не входило. Даже интересно было пообщаться с человеком, которого раньше считала заносчивым и в какой-то степени отталкивающим, но в реальности оказавшимся довольно общительным. Оказалось, что он честный, а не заносчивый. Иногда откровенность - хорошее качество. Иногда - не очень. К сожалению, мало кто в наше время может оценить данное качество личности. Аманда точно ценила, потому как и себя считала на удивление откровенным человеком. Если ей было неприятно общение с человеком, она не улыбалась в лицо, не пыталась изображать нежную дружбу, чтобы уже на следующий день полить своего собеседника грязью. Нет, такая тактика была ей чужда. Аманда предпочитала откровенные разговоры, а не кулуарные заговоры и отношения типа "девочки, дружим против кого-то".

– Хорошо, - протянул Ланц.
– Обязательно воспользуюсь данным предложением. Но сейчас меня интересует всего один вопрос. Как ты оказалась на могиле Люси? Ведь вы не были подругами, я точно это знаю.

– Ты знал всех её подруг?

– Знал. Их было не так уж много. Одна, если говорить откровенно.

– Ты прав, мы не дружили. Даже не общались близко. Все наше общение заключалось в приветствии друг друга и прощаниях после уроков. Я и не думала, что однажды мне захочется отнести ей цветы, но тогда меня посетила эта идея. Я сделала то, что хотела. Вот и весь ответ на твой вопрос. Никакой загадки нет. К тому же, недалеко от Люси похоронен мой брат. Хотела проведать его, заглянула к однокласснице.

– Близнец?
– спросил Дитрих неожиданно.

– Да, - кивнула Аманда.

Теперь все встало на свои места. Ланц понял, почему лицо девушки показалось ему смутно знакомым. В школе он видел парня, похожего на Аманду, только вот волосы у него были светлые, оттого черты лица казались не столь резкими, как у сестры. Но было видно, что она красит волосы, а от природы - блондинка. Сейчас волосы немного отросли, видны были светлые корни, так что и вопросы отпадали сами собой.

Дитрих вспомнил, что тот парень смотрел на них с Паркером как-то странно. То ли боялся их, то ли просто пытался продемонстрировать отчуждение и презрение, но факт оставался фактом: брат Аманды Ланцу на глаза попадался. А вот она почему-то прошла стороной, никак себя не обнаруживая.

Может, просто тогда не до нее было, вот Дитрих Аманду и не заметил.

– Ясно, - резюмировал Ланц.

– Его звали Эштон, - по неизвестным ей самой причинам Аманда решила немного пооткровенничать.
– И он погиб в тот же день, что и Люси. Наверное, это и так понятно, учитывая все то, что я сказала раньше.

– Тоже закрыл тебя собой?

– Странно, но ты угадал.

– Ничего странного. Если бы у меня была сестра, я бы тоже попытался её спасти.

– А Люси?

– Что Люси?

– Её бы ты тоже попытался спасти?

– Глупый вопрос, - фыркнул Ланц недовольно.
– Конечно, попытался бы. Вся проблема как раз во мне и заключается.

– Почему ты так считаешь?

– Если бы я не щелкал клювом, все могло сложиться иначе, и моя девушка осталась в живых. Но я, как всегда, пребывал в мире собственных мыслей...

Ланц замолчал на полуслове, тем самым давая понять, что тема не самая приятная. Лучше замолчать сейчас, не распространяясь о ней. Иначе финал разговора может оказаться непредсказуемым, и, вероятно, им обоим не понравится, испортив первоначально сложившееся впечатление окончательно и бесповоротно.