Чтение онлайн

Но, поднимая глаза, и сталкиваясь с изучающим взглядом напротив, понимала: она стала плохой актрисой. Её обман раскрыт, и маска сорвана.

Эштон знает правду. Он чувствует все, что творится у нее в душе. Но тоже старательно делает хорошую мину при плохой игре.

Он никогда не пытался заговорить с сестрой на эту тему. Понимал, что все равно ничего не добьется. Все обязательно закончится грандиозным скандалом. Есть такие вещи, когда можно проявить любопытство и попытаться вытащить наружу чужие переживания, получив за это в ответ "спасибо". Бывают и такие, когда за каждый неосторожно заданный вопрос можно получить истерику в ответ. Это как раз и был их с Амандой случай. Эштон прекрасно чувствовал настроения сестры, потому и не лез со своим состраданием, оно все равно не могло ничего изменить.

На самом деле, это был первый и единственный случай, когда Эштон совершенно не понимал свою сестру. Он пытался ставить себя на её место, но все равно не видел в произошедшем ничего сверхъестественного. Бывают случаи и хуже. Здесь же... Тоже отвратительная ситуация, но спасибо, что хоть жива осталась. Иным и такая удача не улыбается. К подобным выводам приходил Эштон-прагматик. Эштон в ипостаси любящего брата придерживался иных взглядов.

Он и сам готов был растерзать тех людей, что причинили боль его сестре, заставив страдать.

– Чему планируешь посвятить день?
– поинтересовался Эштон осторожно.

Его сестра в последнее время потеряла интерес ко всему. Практически перестала читать, хотя раньше книга была ей верной спутницей; перестала смотреть фильмы. Только и делала, что слушала мрачные песни, внушавшие мысли о том, как ужасен этот мир; за собой ухаживать перестала.

Раньше Аманда много времени проводила перед зеркалом. Была самой настоящей женщиной в привычном понимании этого слова. Она обожала наряды; могла долго-долго крутиться перед зеркалом, выбирая себе нечто сногсшибательное, любила косметику, восхищалась красивой обувью. Но в какой-то момент все краски в её жизни поблекли, от прежнего рвения не осталось ничего. Она делала все на автомате, без прежнего куража, без особого вдохновения.

В былые времена Аманда часто говорила, что быть женщиной - искусство. Это тоже, своего рода, роль. Сложная, многогранная. Нужно быть всегда на высоте, уметь преподнести себя, подать в обществе, постоянно играть роль слабой, томной ромашки, которой требуется защита. При этом слабый пол давно перестал быть слабым, и Аманда знала это по себе. Она не любила излишне слащавых девушек, что окружали её, называли себя "подругами", на деле ненавидели и мечтали улучить момент, чтобы вогнать ей нож в спину по самую рукоятку. Они все были какими-то... куклами, скорее всего. Иного слова Грант подобрать не могла. Нет, она никогда не говорила, что косметика, красивая одежда и стремление привлечь к себе внимание противоположного пола - это плохо. Это было само собой разумеющееся, вполне нормальное желание, присущее любой девушке. Но во всем и всегда нужно знать меру.

Иногда лучше меньше, да лучше.

Такое окружение раздражало Аманду.

А вот Эштон был от него в восторге. Почти все девушки у него были, как под копирку. Эти самые куклы, без искорки в глазах, без жизни. Слепое копирование стиля звезд, обожание и подражание моделям с обложек глянцевых журналов, которые всегда ценились у молодежи выше, чем чувство собственного стиля. Подростки, в большинстве своем, тем и отличаются, что не вырабатывают свой неповторимый стиль, а хотят быть похожими на людей, попавших на первые полосы газет и журналов.

То, что индивидуальность всегда ценилась выше массовости, доходит до них позже, гораздо позже.

В юности же стремление выделиться из толпы чаще всего оборачивается прямо противоположным результатом. Девушки читают советы из глянцевых журналов, и потом пытаются проверить все советы оттуда на себе. В ход идет мамина одежда, из маминых же косметичек извлекается вечная классика - красная помада, что призвана свести с ума любого молодого человека, а на деле, обычно вызывает у него только приступы неконтролируемого хохота. Во всяком случае, если этой помадой накрашены губы девушки лет четырнадцати.

– Я не знаю, - честно призналась она.
– Просто прогуляюсь по городу. К вечеру обязательно вернусь домой, так что, если у тебя какие-то дела...

– Дел у меня никаких нет. Думаю, ты не станешь возражать, если я составлю тебе компанию?

– Слушай, Эш, - задумчиво протянула Аманда.
– А когда мы последний раз выбирались куда-нибудь вдвоём?

Эштон задумался на время.

Это было давно. Очень давно. Он даже позабыть успел.

– Не помню, - ответил спустя пару секунд раздумий.

– Вот и я не помню, - вздохнула девушка.
– Куда уходит наше детство? Куда исчезает наша дружба?

– Она никогда никуда не исчезнет, - решительно заявил Эштон.
– Для меня никогда не будет в этом мире человека ближе и роднее, чем моя сестренка.

– Правда?

– Правда.

– Честно?

– Честно-честно.

Эштон наклонился, запечатлевая на лбу сестры целомудренный поцелуй.

– Всё будет хорошо, - произнес чуть тише.

– Я хочу отомстить, - выдохнула Аманда и вновь замерла, ожидая реакции на свои слова.

– Обязательно отомстим. Только, пожалуйста, не пори горячку и не торопи события. Однажды все будет.

– Конечно, - фыркнула девушка.
– Будем верить в мифическое правило кирпича.

– Что за правило?
– растерянно выдал Эштон.

– Кирпич падет на голову обидчика, когда он будет меньше всего этого ждать, - с пафосом и желчью в голосе отозвалась Аманда.

В этот момент ей казалось, что Эштон просто над ней издевается. Пытается заговорить зубы, чтобы на время она позабыла о своем несчастье.

Но до тех пор, пока обидчик не будет наказан, девушка не собиралась расставаться со своими планами мести.

Как и все люди, чья душа требовала мести, она была порывиста в движениях и совсем не думала о последствиях. О том, что станет с её жизнью после того, как она провернет свою операцию. Эштон данный момент из вида не упускал, потому и старался обезопасить сестру, заставить её на время отложить все, что она задумала и не делать поспешных выводов. Да даже в это самое, пресловутое правило кирпича поверить, только не совершать ошибок, что могут сломать ей жизнь.

– Родители ничего не предпринимают, ты ничего не хочешь делать. А я не могу больше ждать, - произнесла она хрипловатым голосом.
– Просто не могу. Я вижу его счастливую улыбку, я слышу его смех, я просто наблюдаю за ним и понимаю, что больше не могу. Он сломал мою жизнь, но так до сих пор и не был призван к ответу. Не хочу оставлять это так. И, если ты не со мной, то ты против меня, Эш.

– Я с тобой, - произнес он.

Аманда слабо улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Едва приподняла уголки губ, но это была одна из самых ценных для Эштона улыбок. Искренняя.