Чтение онлайн

– Какого черта ты снова вертишься рядом с ней? Разве тебе непонятно, что я не желаю видеть вас вместе?

– Понятно, - кивнул Дитрих.
– Но с каких пор ваше мнение стало для меня законом? Вы мне никто, да и, в принципе, особой властью не обладаете. Вы не королева, не Господь Бог, просто озлобленная на мир женщина, считающая, что знает жизнь лучше, чем кто-либо другой.

– То есть ты хочешь сказать, что не отступишься и будешь идти до победного конца?

– Разве вы этого еще не поняли?

– Ты не ответил на вопрос.

– По-моему, я дал ответ, который невозможно расценить иначе.

– Зачем тебе это нужно?

– Скажите, мисс Вильямс, а для чего вообще люди заводят отношения? Сегодня вы выдаете на редкость глупые вопросы. Это даже звучит странно, а уж со стороны выглядит так вообще верхом идиотизма.

Дитрих без спроса потянулся к стакану, стоявшему на столе, и бутылке минералки. Отвинтил пробку, налил жидкость в стакан и принялся пить маленькими глоточками. Просто так, ради того, чтобы в очередной раз позлить женщину, сидевшую напротив. Она явно не была в восторге от того, что этот клоун прикасается к её вещам.

– Но ты ведь не для того за Люси ухаживаешь.

– А для чего?

– Вот это я и хочу понять.

– Для вас не существует иного мнения, кроме вашего. Так ведь?

– К чему сейчас эти слова?

– К тому, что вы всегда будете уверены исключительно в своей правоте. И что бы я сейчас не сказал, вы будете трактовать все на свой манер. Придерживаясь своей кривой логики. Разговаривать с вами бесполезно. Результат будет нулевой.

– Зачем же тогда настаивал на разговоре?

– Просто интересно было понаблюдать за вами. Вы напоминаете мне лабораторную мышь, что бегает по своей клетке и искренне считает, что эта клетка - весь мир, а она - его хозяйка. Но, поверьте мне, за пределами клетки тоже есть жизнь, и она гораздо более насыщенная, чем вы думаете. У вас при любом раскладе не получится вечно внушать своей дочери, что именно в этой клетке счастливая жизнь, а за её пределами - грязь, чернота и разруха. Люси умная девушка. Она сама неплохо разбирается в жизни, так что дайте ей свободу действий. Я уверен, она ничего плохого не сделает.

– И свобода действий - это отношения с тобой?
– хмыкнула Кристина, постукивая ногтями по столешнице.
– Я правильно тебя поняла?

– Не только. Но и это в том числе.

Кристина посмотрела на Дитриха изучающе, улыбнулась почти нежно, а потом произнесла тоном, не терпящим возражений:

– Нет.

Ланц скрипнул зубами, поняв, что проиграл это сражение. А, может, и всю битву. Впрочем, он и не надеялся, что у него получится переубедить Кристину. Она была не из тех людей, что легко могут сменить гнев на милость, послушав несколько весомых доводов в пользу той или иной точки зрения.

– Почему же, позвольте узнать?
– спросил безмятежно, сделав вид, что совершенно не расстроен этим ответом.

– Потому что ты меня бесишь, и я не хочу видеть тебя рядом со своей дочерью.

– Лицом не вышел?

– И лицом тоже.

– Что ж, на иной результат я и не надеялся, - вздохнул Дитрих.
– Счастливо вам оставаться, мисс Вильямс. Я удаляюсь.

Поднявшись из кресла, он надел пальто, лежавшее все это время на коленях. Подхватил свой рюкзак и, не прощаясь, направился к выходу из кабинета, но в последний момент, когда Кристина уже чувствовала себя победительницей, подлетел к столу, схватил стакан с недопитой минералкой и выплеснул её Кристине в лицо.

– Удачного вам дня, мисс Сучье поведение, - произнес надменно и на этот раз покинул кабинет окончательно.

Кристина выхватила из сумки свой шарф, вытерла лицо и прошипела в пустоту:

– Войны хочешь? Ты её получишь, мерзкий выблядок. Я тебе устрою третью мировую. Посмотрим, что ты запоешь, когда твоя любовь разобьется о быт.

* * *

Со спокойной душой Дитрих прогулял первый учебный день. Возвращаться в школу не было смысла. Там была Кристина, и этим все объяснялось. Пересекись они еще раз, Дитрих не только минералку ей в лицо выплеснул бы, но и стаканом в голову запустил. Может, мозги на место встали бы, а не болтались где-то на периферии. Настроение было хуже некуда, к тому же Ланц чувствовал, что не оставит Кристина все так, она обязательно придумает какую-нибудь гадость, попытается повлиять на его жизнь. Вполне возможно, уже позвонила родителям, и дома его ждет грандиозный скандал, в сравнении с которым все предыдущие покажутся незначительными, мелкими ссорами, которые яйца выеденного не стоят.

Телефон молчал. Родители ему не звонили, прямо сейчас голову снять с плеч не грозились. Ланц даже засомневался на время в справедливости своих суждений, но потом сам над собой и посмеялся. Не тот человек мисс Вильямс, чтобы оставить все, как есть. Ей обязательно нужно продемонстрировать свою власть, умение управлять людьми, и для достижения своей цели она пойдет на все.

Сеанс самобичевания продолжался. Теперь мысли Дитриха целиком и полностью перекинулись на Люси. Он мучительно думал о том, что отыграться директриса может, как всегда, на ней. Это подло, низко и гадко, но Кристине никакие методы не чужды. Она играет, как умеет. А умеет играть только такими методами.

Прошатавшись два часа по улицам, Дитрих решил идти домой, наплевав на то, что там Лота. Следовательно, его тут же забросают вопросами о школе. Начнут выяснять, по какой причине он так рано вернулся домой, и неизбежно вытянут из него правду о разговоре в кабинете директора. Под конец размышлений Ланца эта перспектива уже не пугала. Он верил, что поступает правильно, и сейчас его мнение не изменилось. Окажись он снова в той ситуации, поступил бы точно так же.

Как и ожидалось, Лота в это время была дома. Услышав стук входной двери, а потом грохот отбрасываемой в сторону сумки со школьными принадлежностями, она высунулась в прихожую, чтобы посмотреть на посетителя.

– Ты рано, - произнесла скептически.

– Ни о чем не спрашивай, - отозвался Дитрих, не имевший ни малейшего желания ввязывать в ещё один скандал.

Ему хватило выяснения отношений с Кристиной.

– Видимо, произошло что-то серьезное, - вздохнула Лота.

– Мам, - напряженно протянул Ланц.
– Ну, не начинай.

– Как мать, я имею право знать, что происходит в жизни моего сына. Если бы ты раскинул мозгами и перестал думать только о себе, наверняка, понял бы, что я беспокоюсь о тебе, потому и хочу поговорить с тобой. Это не праздное любопытство, а обыкновенная материнская забота.

В голове тут же пронеслись события этого утра. Слова Паркера о матери, а потом ещё один пример "заботливой" матери в лице Кристины. Лота отличалась от директрисы кардинально, а он относился к ней так пренебрежительно. На время Дитриху даже стыдно стало за свое поведение. Лота была прекрасной матерью, на самом деле, и, скорее всего, его равнодушие причиняло ей боль.

– Если позвонят из школы, не переживай, - произнес он, расшнуровывая обувь.
– Ничего страшного не произошло. Впрочем, наверное, нам следует поискать для меня другую школу. Вряд ли я задержусь в этой.

– Что ты опять натворил?
– вздохнула Лота.
– Только не говори, что снова организовал купание кому-то из своих одноклассников.

– Нет, мам, этот уровень я уже перерос, - Дитрих тихонько засмеялся и подмигнул Лоте.
– Бери выше, не прогадаешь.

– Учителя из себя вывел?

– Выплеснул воду в лицо директрисе, - просто, как будто о погоде говорил, отозвался Дитрих.
– Она меня довела, и я сделал то, что давно хотел сделать. Впрочем, нет, вру. Это не совсем то. Будь моя воля, я бы выплеснул ей в лицо не минералку, а ведро с помоями.