Чтение онлайн

– Я так не думаю. Не годится подражать кому—то хорошо известному или даже кому-то малоизвестному, с кем вы, возможно, когда-нибудь случайно столкнетесь.

Будучи добросердечным молодым человеком, Пол добавил:

– Поднимемся в мою комнату. У меня есть несколько британских киножурналов, и там много относительно малоизвестных английских актеров, которые очень прилично выглядят.

Итак, они поднялись в душную маленькую комнатку Пола под крышей, и, пролистав несколько журналов, Пол выбрал некоего Иво Дарси в качестве вероятного кандидата. После чего незнакомец преобразился и превратился в представительное подобие молодого мистера Дарси.

– Это настоящий трюк, – заметил Пол, когда до него, наконец, дошло, что сделал другой.

– Это пригодилось бы в профессии – для ролей персонажей, знаешь ли.

– Боюсь, ты никогда не сможешь этого сделать, – сказал незнакомец, самодовольно рассматривая свое новое отражение в зеркале. – Это не трюк, а расовая особенность. Видишь ли, я чувствую, что могу тебе доверять…

– Конечно, на самом деле я не персонажный актер; я исполнитель главной роли, но я считаю, что нужно быть разносторонним, потому что бывают моменты, когда появляется действительно хорошая роль персонажа.

– …Я не человек. Я уроженец пятой планеты, вращающейся вокруг звезды, которую вы называете Сириус, и мы, сирианцы, обладаем способностью превращаться в призрак любой другой мертвенно—бледной формы…

– Я подумал, что это может быть ближневосточный акцент! – воскликнул Пол, отвлекшись. – Есть ли в Ливане что-нибудь похожее на это? Потому что я понимаю, что впереди действительно пикантная часть в…

– Я сказал сирианец, а не сириец; я родом не из Малой Азии, а из космоса, из другой солнечной системы. Я пришелец из другого мира, инопланетянин.

– Надеюсь, у тебя была приятная поездка, – вежливо сказал Пол. – С Сириуса, ты сказал? В каком состоянии там театр?

– В зародыше, – сказал ему незнакомец, – но…

– Давайте посмотрим правде в глаза, – с горечью пробормотал Пол, – здесь он тоже в зачаточном состоянии. Никакого всестороннего планирования. Никакого понимания того факта, что все компоненты, составляющие постановку, должны быть непрерывной совокупностью, а не разрозненной коалицией отдельных сил, которые распадаются…

– Ты, как я понимаю, в настоящее время не работаешь. Я должен…

– Ты не увидишь такой ситуации в России! – Пол продолжал, довольный тем, что нашел сочувствующую аудиторию в этом интеллигентном иностранце. – Имей в виду, – быстро добавил он, – я полностью не одобряю их политику. На самом деле, я не одобряю всю политику. Но когда дело доходит до театра, во многих отношениях русские…

– Хотел бы сделать предложение для нашего взаимного продвижения.

– Ты не найдешь там актера, который сыграл бы главную роль в одном сезоне, а затем не смог бы получить никаких ролей, кроме летних акций и случайных эпизодов в течение следующих двух лет. Итак, шоу, в котором я играл главную роль, закрылось через две недели, но все критики были в восторге от моего выступления. Проблема была в пьесе!

– Может быть, ты прекратишь монолог и выслушаешь меня? – крикнул инопланетянин.

Пол замолчал. Его чувства были задеты. Он думал, что Иво нравится ему; теперь он видел, что все, чего хотел пришелец из внешнего мира, – это поговорить о своих собственных проблемах.

– Я хочу предложить тебе должность, – сказал Иво.

– Я не могу устроиться на постоянную работу, – угрюмо сказал Пол. – Я должен быть доступен для интервью. Парень, которого я знал, устроился на работу в магазин, и когда его позвали на роль, он не смог отвертеться. Парень, который получил эту роль, стал большой звездой, и, возможно, другой парень тоже мог бы стать звездой, но теперь он всего лишь паршивый председатель правления какой—то сети универмагов…

– Эту работу можно делать между прослушиваниями и собеседованиями, когда у тебя будет время. Я много заплачу тебе, поскольку у меня в изобилии есть американская валюта. Я хочу, чтобы ты научил меня, как себя вести.

– Научить тебя, как вести себя, – повторил Пол, довольно заинтригованный. – Ну, знаешь, я не драматический преподаватель, однако у меня есть кое-какие идеи на этот счет. Я чувствую, что большинство преподавателей актерского мастерства в наши дни не в состоянии дать своим ученикам действительно основательное представление обо всех аспектах драматического искусства. Все, о чем они говорят, – это метод, метод, метод. Но как насчет техники?

– Я с большим усердием наблюдал за тобой, и думал, что перенял твои привычки и манеры говорить в совершенстве. Но я боюсь, что, как и мое первоначальное лицо, я неправильно их понял. Я хочу, чтобы ты научил меня вести себя как человек, говорить как человек, думать как человек.

Внимание Пола было действительно привлечено.

– Что ж, это вызов! Я не думаю, что Станиславскому когда—либо приходилось учить инопланетянина, или даже Страсбергу…

– Тогда мы договорились, – сказал Иво. – Ты будешь учить меня?

Он изобразил улыбку.

Пол содрогнулся.

– Очень хорошо, – сказал он. – Мы начнем прямо сейчас. И я думаю, что первое, с чего нам лучше начать, – это уроки улыбки.

Иво оказался способным учеником. Он научился не только улыбаться, но и хмуриться и выражать удивление, радость, ужас – все, что требовал случай. Он научился искусству подделывать человечность с таким мастерством, что Пол заметил однажды днем, когда они покидали Брукс Бразерс после примерки:

– Иногда ты кажешься даже более человечным, чем я, Иво. Однако я бы хотел, чтобы ты остерегался этой склонности к разглагольствованиям. Ты должен говорить, а не произносить речи.

– Я стараюсь этого не делать, – сказал Иво, – но меня продолжает захватывать энтузиазм.

– Очевидно, у меня настоящий талант к преподаванию, – продолжал Пол, когда двое молодых людей, искусно замаскированные Бруксом, растворились в густом угольно-сером подлеске Мэдисон-авеню. – Я, кажется, еще более разносторонний, чем я думал. Возможно, я … ну, не растрачивал, а ограничивал свои таланты.

– Это может быть потому, что твои таланты недостаточно оценили, – предположил его звездный ученик, – или не дали тебе достаточно возможностей.

Иво был таким проницательным!

– Правда, – согласился Пол, – мне часто казалось, что если бы какой-нибудь действительно одаренный человек, одинаково искусный в актерском мастерстве, режиссуре, продюсировании, написании пьес, преподавании и т. Д., сделал тщательный синтез театра – ах, но это стоило бы денег – он прервал себя, – и кто будет финансировать такой проект? И уж точно не правительство Соединенных Штатов. – Он горько усмехнулся.

– Возможно, при новом режиме условия могли бы быть более благоприятными для художника…