Чтение онлайн

Броуди вышел, за ним последовали хейриты с сейфом, последними покинули зал ионокцы. Возле двери ионокцы приостановились и степенно кивну-. ли на прощание. Степенность получилась плохо, в ней было больше механического, чем живого, но мне на подчеркнутую отчужденность ионокцев было наплевать. Не с ними мне предстояло каждый день общаться на протяжении месяца, а с Броуди.

Лишь только экспертная группа показалась в окне на пути к причалу, Мальконенн преобразился. Схватил бокал, залпом выпил шампанское, трясущимися руками налил еще и снова выпил.

– И не глядите на меня так!
– взорвался он, метнув в мою сторону яростный взгляд.
– Я дал слово, что в ваше отсутствие грамма спиртного в рот не возьму - так и будет! Но вы еще находитесь здесь!

Я тяжело поднялся с кресла. Напрасно я остался. Напрасно вообще связался с этим неуравновешенным человеком - похоже, в своих обещаниях он придерживался единственного принципа: "Мое слово - что хочу, то с ним и делаю. Хочу - дам, хочу - заберу". Все, что я намеревался сказать ему перед отлетом, мгновенно выветрилось из головы. Ни к чему мои наставления получится пустое сотрясение воздуха.

Алкоголь сделал с Мальконенном свое дело, и нервное напряжение отпустило крелофониста. Он обмяк, на лице выступила обильная испарина.

– Сдержу я слово, сдержу...
– куда-то в сторону пробормотал Мальконенн, вытирая платком лицо.

Скорее, пытался убедить самого себя не отступаться от принятого решения, чем доказать мне свою твердую волю. Какая, к черту, у него воля? Тем более твердая...

Я молчал.

Мальконенн спрятал платок, тяжело вздохнул и посмотрел на меня.

– Что ж, Бугой, - сказал он, - договор подписан, отступать поздно. Время пошло. С богом.
– Он на мгновенье запнулся, а затем неожиданно добавил: - Хоть я в него и не верю.

– Я тоже неверующий, - ровным голосом, почти как бесстрастный ионокец, произнес я, развернулся и вышел. Хотелось, чтобы навсегда, но сюда еще предстояло возвращаться.

Наконец-то я понял причину спонтанно возникшей антипатии к Тотту Мальконенну. Его знаменитый дед был таким же страстным коллекционером, как я. И хотя я сам ничтоже сумняшеся предложил использовать один из ценнейших экспонатов антикварной коллекции Мирама Нуштради для провоза контрабанды, мне ужасно не хотелось, чтобы наследником моей коллекции экзопарусников оказался такой вот Мальконенн. С души воротило от подобной вероятности.

Глава 3

Катер, на котором комиссия прибыла на виллу Мальконенна, представлял собой автономный отсек галактического лайнера-трансформера, рассчитанный на барражирование между кораблем-маткой и космостанциями без посадки на планетоиды, не оборудованные унифицированными причально-стыковочными створами. По своим габаритам отсек соответствовал апартаментам высшего класса, однако, войдя внутрь, я увидел на стене голограмму планировки и понял, что ошибся. Но ненамного. Это был отсек экстракласса из десяти комнат, включая м холл, информотеку, бильярдную и даже небольшой бассейн. Обычно я путешествовал бизнес-классом в однокомнатной каюте, поэтому в другое время с удовольствием воспринял бы столь высокие знаки внимания к своей персоне, но не сейчас. Восстановительный послеоперационный период еще не закончился, и мне необходимы тишина и покой. А какой может быть покой, если предстояло "сожительствовать" в одном отсеке с членами комиссии?

Комиссию в полном составе я обнаружил у распахнутой двери хранилища ценных грузов.

– Остались небольшие формальности.
– При моем появлении Теодор Броуди расплылся в неестественно приторной улыбке.
– Мы должны в вашем присутствии закрыть и опечатать комнату.

– Да-да, - кивнул я. Совсем забыл о заключительной стандартной процедуре. И не мудрено с таким заказчиком, как Мальконенн.
– Можете приступать.

Хейриты внесли в хранилище сейф, установили его посередине, зафиксировали на месте гравитационными зажимами и вышли. Броуди собственноручно затворил массивную дверь и с поклоном протянул мне один из двух электронных ключей.

– По счету "два", - елейно улыбаясь, предупредил он.

Я сдержанно кивнул. От слащавых улыбок Броуди начинало тошнить. Будь он гуманоидом, определенно списал бы его ужимки на гомосексуальную ориентацию.

– Раз... два!

Мы синхронно вставили ключи, в толще бронированной двери громыхнуло, и она наглухо срослась с герметичным хранилищем биметаллическим швом молекулярно-диффузионного замка.

– Надеюсь, с формальностями покончено?
– спросил я, опуская ключ в карман.

– Да, - заверил раймондец, излучая всеми порами тела радушие. Предлагаю продолжить общение, так сказать, в неформальной...

– Прошу прощения, - сухо перебил я, - у меня сильно болит голова. Где я могу отдохнуть? Броуди смешался.

– Отсек полностью ваш, мы здесь пробудем всего два-три часа до стыковки с кораблем-маткой...

– В таком случае располагайтесь, где вам будет удобно, - быстро сориентировавшись, предложил я на правах хозяина.
– Надеюсь, в баре вы найдете напитки, а меня прошу извинить.

Корректно кивнув, я развернулся и направился в сторону, где, согласно голограмме планировки отсека, находилась спальня. Однако, спохватившись в конце коридора, обернулся.

Хейриты заняли пост по обе стороны двери хранилища и стояли непоколебимыми статуями, ионок-цы степенно шествовали в холл, и только раймондец растерянно застыл посреди коридора, недоуменно провожая меня взглядом. Вид у него был, словно у побитой собаки.

Тоскливо засосало под ложечкой. Только расстался с одной излишне экзальтированной личностью, как на тебе - другая...

– Кстати, сколько времени займет переход из Солнечной системы к Раймонде?
– спросил я.

– Трое суток, - встрепенулся Броуди.
– Двое на подготовку лайнера и сутки...

– Еще раз приношу извинения, - снова перебил я, - но мой организм весьма негативно реагирует на пребывание в космосе. Поэтому прошу все это время меня не беспокоить.
– Увидев, как вытянулось лицо раймондца, я чуть помедлил и добавил: - Если почувствую себя лучше, я вам сообщу.

Ни с кем в эти дни я контактировать не собирался - последняя фраза была чисто дипломатической уловкой, так как настойчивое желание Броуди навязать свое общество почему-то настораживало. Это мне, по разработанному сценарию, надлежало искать контакты с устроителями выставки, на деле же получалось наоборот. Игру предстояло перекраивать по ходу действия, но как, если чем дальше, тем больше крепло подозрение, что это не МОЯ игра, а партия в покер, в которой выиграет тот, у кого в рукаве больше джокеров.

Спальная комната оказалась на удивление маленькой и выглядела почти аскетически: двуспальная кровать, одежный шкаф с зеркальными дверцами, крохотная душевая кабинка. Вот тебе и экстракласс! Но в этот момент мне было наплевать на отсутствие роскоши - раймондцу я не соврал, у меня действительно раскалывалась голова. Приняв назначенные марсианским хирургом препараты, я ничком рухнул на постель и, когда минут через пять головная боль начала стихать, погрузился в сон.

Как любой нездоровый человек, спал я неспокойно, пребывая между сном и явью. То ли снилось, то ли мерещилось, будто меня медленно, как в водоворот, засасывает в пространственную воронку и тянет в бездну. Вокруг меня, все убыстряясь, носились предметы спальни: кровать, зеркала, душевая кабинка... Они сталкивались, но, странное дело, не трещали, не разбивались, а прогибались от ударов, вытягивались, трансформируясь самым невероятным образом.